Охотница

Поэтому я вытянулась чуть ли не по стойке «смирно» и почтительно склонила голову, как если бы передо мной был кто-то из Учителей.

– Приношу извинения за опоздание, Старшая Охотница, – сказала я, наобум выбрав обращение поуважительнее. – Префект Чарм пожелал расспросить меня.

Суровый взгляд смягчился, хотя и еле заметно, и уголок рта чуточку дернулся вверх.

– Правильный ответ, – только и обронила она. – Идем со мной, да поживее.

Она двинулась к зданию, а я подхватила с тротуара сумку и поспешила следом. Как только мы вошли в дверь, я заметила едва уловимое движение и молниеносно развернулась, встав в защитную стойку.

Это оказалась камера. Я вспыхнула. Охотница остановилась. Взгляд у нее был удивленный, но все же чуточку довольный.

– Хорошие рефлексы, – коротко похвалила Охотница. – Но ты привыкай. Они тут повсюду.

Она зашагала дальше, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать.

Здание было совсем как правительственное: такой же пол, стены, потолок, и двери такие же. Еще одна армейская постройка. Охотница, похоже, была не расположена болтать. Мы уже довольно долго топали по коридору, когда она наконец произнесла:

– Я Охотница Карли, меня назначили твоим куратором. Имей в виду, мы тут заведомо ничего не принимаем на веру – не можем себе такого позволить. Раньше случалось такое: мы возьмем к себе кого-то со стороны, будто бы грамотно обученного, а он нас подведет. И из-за этого гибли люди. Ты неплохо показала себя в поезде, но, уж прости, девочка, это ни о чем не говорит. Это могла быть случайность. Редкое везение. Нам еще предстоит узнать, на что ты взаправду способна, насколько ты сметлива и можно ли отпускать тебя на Охоту одну.

– Да, Старшая Охотница, – согласилась я. Нет, тут и впрямь не поспоришь. То есть мысленно-то я вскипела: ну что еще за чушь, я уже не первый год Охочусь одна! Но ведь вслух-то этого не скажешь. Поэтому… Поэтому – да, я покажу им, на что способна. И не сразу, а постепенно.

– Я буду твоим куратором на практике, пока не начнешь Охоту-соло. А сейчас тебя ждут вступительное собеседование и первичные инструкции. – И она вперила в меня взгляд, а я кивнула. – После тебе выдадут все необходимое, а потом я отведу тебя в комнату или в обеденный зал – смотря куда тебе понадобится в первую очередь. – Карли покосилась на мое запястье. – Я вижу, префект дал тебе перском. Там должен быть план всех этажей штаба.

Ага! Не дав Карли снова раскрыть рот, я повернула запястье так, чтобы видеть экран, и произнесла:

– Карта.

И тут же на экране возник план с отметками на тех помещениях, которые мы уже миновали. А меня саму обозначала движущаяся по коридору точка.

– Хорошо. Я смотрю, ты не такая уж деревня, – еще более удивленно заметила Охотница.

Я решилась на небольшую разведку боем:

– Ох, да какое там, Старшая Охотница. Уж пару месяцев грядок не полола, боюсь, как бы все не заросли.

Она отреагировала так, как я и ожидала: разразилась отрывистым смехом.

– Полагаю, мы поладим. – В ее голосе зазвучали теплые нотки, и я немного расслабилась. – Ну, вот мы и пришли.

Карли остановилась возле двери с табличкой, которая гласила: «Рикард Северн, старший аналитик. Отдел по работе с персоналом». Бррр. Что-то в духе офисов из времен до Дисерея. Охотница кивнула мне. Я потянула за ручку и вошла.

Кабинет оказался похож на дядину приемную, только поменьше. Северн сидел за почти таким же столом, и с моей стороны стоял единственный стул. С виду Северн был примерно как те офисные цивы, что ехали с мной в поезде. Сдержанный костюм ненавязчивого синего оттенка, лицо точно подправлено на компьютере и мышиного цвета волосы – ни то ни се. Я стояла, пока он не произнес:

– Присаживайся, кандидат.

Кандидат? Ну и ну. Очень интересно. Я уселась на стул.


– Это формальная процедура с учетом твоей блестящей импровизации в поезде по пути в город, – заметил он, продолжая что-то писать на кибердоске. – И долго ты до этого Охотилась?

– С даром или без него? – вежливо уточнила я. Пора уже сообщить эту версию новым слушателям.

Он поднял озадаченный взгляд и поморгал, словно не ожидал от меня такого вопроса:

– То есть?

– Мы живем одни на Горе, сэр, – все так же вежливо пояснила я. – И у нас нет всего вот этого… – Я обвела кабинет рукой, показывая, а потом повторила приблизительно то, что говорила проводнику в поезде: – У нас все охотятся с малолетства, и я тоже. А если с даром… С полгодика, верно, будет.

– Все охотятся… – Не сводя с меня глаз, Северн недоверчиво покачал головой. – А кто научил тебя обращению с даром?

– Он у вас зарегистрирован, сэр, – ответила я.

Это был безопасный ответ: был один зарегистрированный Охотник, приписанный к области Монастыря. Беда в том, что этот голодранец совсем не дружил с головой. Его только-только к нам прислали из Пика – и сразу же один Житель вывернул ему мозги наизнанку. Монахи даже не успели втолковать ему про Монастырь и наши порядки и переманить на нашу сторону. Так что дальше нашей деревни он не ушел, а потом его посадили в уютную, обитую войлоком комнату, где он и сейчас пускает слюни и забавляется с пальцами ног. А мы, разумеется, исправно шлем за него рапорты.

– Охотник Пьетр Сандерс, – вздохнула я. – Но он… не особо талантливый. Основу он мне дал, а дальше я уж по большей части сама разбиралась.

Конечно, он не особо талантливый – кто бы сомневался. Поэтому его к нам и прислали. Поэтому Житель и расплавил ему тыкву. В квартальном снабжении нам всегда приходят третьесортное оборудование, и материалы, и люди. Хорошо, что нам все равно: ведь нам это снабжение и даром не нужно.

Северн кривовато усмехнулся, но ничего не сказал.

– Мы не в обиде, сэр, – смиренно произнесла я. – Пик-Цивитас гораздо важнее, чем мы, к тому же пришлецы не заходят сильно далеко за границу снегов, поэтому они не так уж часто на нас нападают. – Я немного подняла голову. – После атаки на поезд я это даже лучше поняла, сэр. Я горжусь, что вы послали за мной, и надеюсь оправдать ваши ожидания.

И это, между прочим, чистая правда. Мне тут не нравится, я хочу домой – но дома и так толпа Охотников, да еще Учителя с монахами. Я действительно не очень понимаю, зачем собирать всех лучших Охотников в Пике – ведь налетов тут уже много лет не было. Надеюсь, Карли мне разъяснит. А пока, если я хочу сделать что-то для дяди и для Горы, надо всем подыгрывать.

– Я готова служить и защищать.

Северн рассмеялся:

– Здесь нет камер, кандидат, ты можешь… – тут он осекся и посмотрел на меня по-настоящему. Пристально. – В смысле ты это всерьез? – В голосе его слышалось изумление.

– Конечно, всерьез, сэр, – расстроенно протянула я. А как еще? Для Охотника нет ничего – ничего! – важнее, чем защищать лишенных дара цивов. И это не Учителя с монахами мне вдолбили в голову. Это у меня в крови, как любовь к Гончим и их любовь ко мне.

– Подожди-ка минутку, – велел Северн и вышел в дверь, которая была у него за спиной.

Я чувствовала на себе чьи-то взгляды.

Он сказал, нет камер? Может, общественных камер и нет, но какие-то другие точно есть. Я сказанула что-то такое, отчего Северн так быстро скрылся. Карли говорила, камеры тут повсюду. Спорю на что угодно – тут все утыкано скрытыми камерами. Я изобразила лицо Охотника, затаила дыхание и прислушалась. Из соседней комнаты доносились голоса, один из них вроде принадлежал Северну. Собеседники там не то чтобы спорили, но говорили довольно возбужденно.

Через мгновение Северн вернулся:

– Ну что ж, кандидат, передаю тебя дальше по цепочке. – Он махнул рукой, приглашая в ту дверь, из которой только что появился сам. Я прошла мимо него, а он крикнул кому-то в соседней комнате: – Оружейник Кент, она вся ваша!

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.