Обсидиановое зеркало

– Объясните, в чем дело?

Венн стоял спиной к двери в стене. Голоса плохо проникали сквозь дубовые панели, и Сара плотнее прижала ухо к двери.

– Расследуется дело о пропаже человека. Простите, что пришлось вас побеспокоить… Знаю, вы не жалуете визитеров.

– Я никого не жалую. А вы не слишком молоды для детектива-инспектора?

– Возможно, я просто усердно работал. – Голос Януса звучал непринужденно, его явно совершенно не задевал грубый тон Венна, потом он заговорил резче: – Пропала пациентка из особо охраняемого психиатрического отделения института в Линтоне. Это в двенадцати милях отсюда. Молодая женщина, семнадцать лет, короткие светлые волосы, голубые глаза. На пропавшей было серое платье и тапочки. Все это передадут в местных новостях…

– Я не смотрю телевизор.

– Почему-то меня это не удивляет, – пробормотал репликант. – Согласно показаниям свидетелей, девушка, соответствующая описанию пропавшей, сегодня села в автобус и вышла на остановке «Уинтеркомбское аббатство». В деревне еще проводятся опросы, но…

– И зачем ей вдруг потребовалось сюда ехать? – скучающим голосом поинтересовался Венн.

Заскрипели половицы. Видимо, он подошел к столу.

– Что с ней не так? Совершила серьезное преступление? Для того чтобы запереть семнадцатилетнюю девушку в таком месте, нужны веские основания.

– Я полагаю, она крайне неуравновешенна. – Голос репликанта звучал очень спокойно. – В детали меня не посвящали, но могу сказать – некоторые из тамошних пациентов действительно опасны. Я понимаю, ваша система безопасности на высшем уровне, но…

– Пирс даже жучка засечет, если тот попробует забраться на ворота. Сюда никто не проникнет.

Сара нахмурилась. Венн над ней насмехается? Казалось, что его ответы адресованы в равной мере и ей, и репликанту.

А потом она вдруг заметила рядом с ручкой дырочку от выпавшего сучка и опустилась на колени, чтобы подсмотреть за тем, что происходит в кабинете.

– Как ее зовут? – поинтересовался Венн.

– Сара Стюарт. – Репликант стоял возле окна, и Сара видела только его тень. – Мой вам совет, если она вдруг объявится, сразу сообщите нам. И к ней даже не приближайтесь.

– Вас послушать – она прямо как дикий зверь какой-то.

Пауза. Потом Янус вышел вперед, и Сара вцепилась в дверной косяк. Молодой. В черном, напоминающем военную форму костюме. Гладкие жидкие волосы. И очень худой! На вид – лет двадцать. Но у него была такая знакомая Саре улыбка, а еще – круглые очки с голубыми линзами.

– Мистер Венн, эта девушка серьезно больна. У нее случаются приступы гнева, и она уверена в том, что обладает некой тайной силой. Я бы хотел получить разрешение на обыск ваших владений. Здесь так много пристроек и надворных строений. – Он подошел ближе к Венну и вежливо улыбнулся. – А потом, есть еще Лес.

Венн был близок к тому, чтобы поддаться чарам репликанта, но последнее слово его отрезвило.

– Если она в Лесу, вам ей уже не помочь.

Он мельком взглянул на встроенную в стене дверь. Саре даже показалось, что он способен увидеть, как она, словно моль, распласталась, прижавшись к лакированным дубовым панелям.

– Тогда я завтра просто пришлю сюда наших людей, – сообщил Янус.

Он не посмотрел в ее сторону, даже мельком не взглянул, но девушка его чувствовала.

– Нет, – ответил на это Венн, – никаких посторонних на моей земле не будет. Если требуется все обыскать, мы сами это сделаем. И если обнаружим какую-нибудь сумасшедшую девчонку, заверяю, незамедлительно вам сообщим. Пирс вас проводит.

Звякнул колокольчик.

Сара позволила себе тихонько присвистнуть от облегчения. Венн держался так же высокомерно, как Янус. А потом она увидела, как Янус, подойдя к двери, обернулся.

– Надеюсь, вы об этом не пожалеете.

Венн стоял возле камина.

– Я тоже, – отозвался он.

Дверь в коридор закрылась.

Тишина.

Сара осторожно повернула дверную ручку и потянула на себя. Закрыто.

Рядом с ее ухом прозвучал холодный голос Венна:

– Думаю, Сара Стюарт, придется тебе еще какое-то время здесь посидеть. Раз уж ты такая опасная преступница.

– Выпустите меня. Вы не можете держать меня взаперти!

– Я могу делать все, что пожелаю.


Сара ударила кулаком по дубовой панели.

– И потом, вдруг ты все-таки умудришься стать невидимой? Как я тогда тебя найду? – с холодной иронией поинтересовался Венн, а затем уже своим обычным голосом сообщил: – Мне надо заняться кое-какими делами. Когда Пирс принесет тебе поесть, ты уж, пожалуйста, не убивай его. Он бывает не очень понятлив, но весьма полезен.

Звук шагов.

Сара снова дернула за ручку, и в этот раз дверь оказалась открыта. Она вошла в теплый сумрачный кабинет, замерла и прислушалась. Аббатство накрывала тишина, тяжелая, как раздвинутые на окнах кабинета коричневые бархатные шторы. Сара, как в калейдоскопе, увидела в маленьких квадратах оконного переплета свое отражение. Тишину нарушал только размеренный звук маятника.

Оказавшись снова в этом доме, Сара испытывала благоговейный трепет и какую-то щемящую грусть.

В кабинете явно давно никто не прибирался.

Сара подошла к окну, раздвинула тяжелые шторы и почувствовала, как на губах и лице оседает пыль. Снова присела возле камина. В этом зимнем мире было что-то родное.

А потом на нее вдруг навалилась усталость. Ей захотелось лечь на ковер, закрыть глаза и наконец избавиться от тяжести, которая давила на веки и свинцом наливала руки и ноги. Но репликант был где-то в темноте за окном и знал, что она здесь.

Сара усилием воли заставила себя встать и теперь, когда у нее появился шанс, обойти кабинет Венна.

Так много книг и разных бумаг, и все сложены в неровные стопки. Сара просмотрела пару документов. Никакой полезной информации – какие-то столбики цифр и математические формулы. Книги на разных языках в потертых кожаных переплетах. Но были там и стопки книг в мягких обложках с материалами о горных хребтах и полярных шапках с вложенными картами, которые были все в пометках чернильной ручкой и в пятнах чая.

Они явно его больше не интересовали.

Сара быстро и ловко осмотрела ящики стола. Каждый завален старым хламом: ручки, ключи, рецепты, скрепки. Все вперемешку. Она выбрала из всего этого какой-то аммонит и повертела его в руке, ощупывая кончиками пальцев острые спиралевидные неровности. Этот моллюск мертв уже тысячи лет, и все же он здесь. А под аммонитом лежал блокнот, причем с пустыми страницами. Как раз то, что надо. Сара быстро сунула блокнот в карман.

В камине шевельнулся уголь. Девушка поскорее задвинула полку и в этот момент увидела кое-что на приставном столике – темно-красный отблеск на металлической поверхности.

Сара переложила кучу бумажного хлама и под ней оказалась жестяная шкатулка. Бока ее были погнутые, как будто ее не один раз роняли, а еще на ней имелись белые инициалы «Д. Х. С. Сара». Не веря своим глазам, Сара посмотрела на шкатулку и вытащила ее из груды хлама. На пол соскользнули бумаги и несколько книг.

Шкатулка была не заперта. Сара ощупала крышку, и в этот момент кто-то повернул дверную ручку.

Девушка быстро запихнула шкатулку обратно, кинулась к камину и схватила первую попавшуюся книгу.

Вошел Венн.

– Рад видеть, что ты не теряла зря время, – бросил он.

Сара подняла на него глаза:

– Даже психопаты умеют читать.

– Причем вверх ногами. Редкий дар.

Сара раздраженно отбросила книгу.

– Я принес тебе сэндвичи. Сыр с ветчиной.

Сара буквально выхватила у Венна тарелку с сэндвичами. Сэндвичи были большими и состряпаны кое-как, но хлеб пах просто чудесно.

Она набросилась на них и принялась есть жадно и сосредоточенно.

Венн облокотился на стол и внимательно за ней наблюдал.

– И давно ты в бегах? – спросил он.

– Несколько дней, – соврала Сара с набитым ртом.

Венн принялся расхаживать по кабинету, потом резко остановился и повернулся к Саре:

– Как ты оказалась в Линтоне?

– Мои родители умерли. Я не смогла с этим справиться. Со мной произошел… Кое-что случилось. Но теперь я в порядке.

Сара боялась, что Венн продолжит расспрашивать о родителях, но он вместо этого напомнил:

– В этом учреждении содержат преступников.

– Может, я и тронулась слегка – разгромила все в доме, где тогда жила.

– И где этот дом?

– Это что – допрос?

Венн не двинулся с места, а потом спросил:

– Тебе есть восемнадцать?