Обожаю тебя ненавидеть
Часть 5 из 14 Информация о книге
– Шучу, Сара. Если ты не заметила, это ближайшая к нашему офису заправка. Я посмотрела по сторонам. – Да, наверное, ты прав. – На самом деле, я очень рад, что оказался здесь, – он еще раз улыбнулся, но улыбка была уже совсем другой. Она бы не заставила потерять разум, одежду или девственность. Это была теплая дружеская улыбка, что привело меня в замешательство. Он стоял, упершись руками в бедра, и выглядел абсолютно неуместно и вместе с тем очень привлекательно в официальном костюме. Верхняя пуговица была расстегнута, а галстук ослаблен, и это делало образ более свободным. Расстегнутая пуговица открывала часть татуировки, по которой я водила языком чуть больше тринадцати часов назад. – Что ж, спасибо, – слегка улыбнулась ему и пошла к машине, не дожидаясь, пока покраснею как рак и расплачусь от стыда. ПНМЧЯТЧПКНКУСКПНПКОМБСКЯКТЖУП! (поверить не могу, что я только что подавилась драже на глазах у самого классного парня на свете, который оказался моим боссом, с которым мы переспали). Глава 7. Воришка трусиков Мне всегда нравились собирательные существительные: стая ворон, косяк рыб, табун лошадей. Вот и сейчас, глядя на Джей-Джея и Брюса, я пыталась подобрать наиболее точные словосочетания: Гогот геев. Хихиканье голубых. Ржание гомосексуалов. Сказать, что они рыдали от хохота – ничего не сказать. Брюс согнулся на диване, задыхаясь от смеха. – Он сделал тебе прием Хеймлиха? А Джей-Джей… вообще лежал на полу, а по лицу текли слезы. – Воришка трусиков! Это было некрасиво. – Не смешно, парни, – я хлопнула дверцей посудомойки, как будто хотела ее прибить. На всякий случай, вдруг посудомоечная машина не поняла, насколько я зла, нажала на пару дополнительных кнопок. Но гогот продолжался. – Жалко, что ты не потеряла сознание, а то бы он сделал тебе искусственное дыхание рот в рот, – вставил Брюс в перерыве между приступами хохота. – Он точно воришка трусиков, – повторил Джей-Джей. Ну, хотя бы немного сменил тему. – Вообще не смешно. Это ставит под угрозу работу, – выпалила я, усаживаясь на диван. – Что, если мы не сработаемся, а потом все узнают правду и меня уволят? В горле встал комок, и я поперхнулась на этих словах. Потерять работу, особенно сейчас, было бы хуже всего, что могло со мной случиться, особенно для сестры. На ее будущем можно было бы поставить крест. Но я этого не допущу. Только через мой труп! Джей-Джей и Брюс наконец успокоились. – Малыш, он не собирается увольнять тебя. – Брюс уселся рядом со мной. – Он же так и сказал. Хотя бы какое-то сочувствие. Джей-Джей кивнул: – Нет, не уволит, кроме того… – он вошел в образ «Мисс Джин Тоник», – он влублен в тебя! Джей-Джей и Брюс запищали как счастливые щенки. – Ребята, я вас сейчас ненавижу, – и одарила их гневным взглядом. Конечно, это неправда. Однажды Джей-Джей и Брюс спасли меня, а заодно и мою сестру. Они старше меня на тридцать лет, и я относилась к ним, как к отцам – двум странным приемным папулям. Они же считали меня своей дочерью, несмотря на наши совершенно не отцовско-детские разговоры. – Ты права, мы просто болваны, – согласился Брюс. Джей-Джей кивнул. – Это от зависти. Я бы много заплатил, чтобы Бен подошел ко мне сзади и устроил прием Хеймлиха. Я рассмеялась. – Это потому что на тебе пробу ставить негде! Джей-Джей склонил голову набок и выставил губы вперед. – Вы посмотрите, кто тут у нас? Мисс «возьми-меня-на-заднем-сиденье-твоего-BMW»! От этих слов у меня резко поднялось давление. Интересно, я сильно покраснела? – Было хорошо, да? Я прикусила губу и кивнула. – Распутная девчонка. – Брюс поддел меня локтем. – Но если серьезно, думаю, все будет нормально. Вы все выяснили, к тому же ты – хороший работник, а он – серьезный профессионал. Иначе не получил бы эту работу. Все будет нормально. Брюс обнял меня за плечи. – Спасибо, ребята, – выдохнула я. – Мы в ресторан, – сказал Джей-Джей, – увидимся утром. Они послали воздушный поцелуй и ушли. Я вышла на балкон и села на огромную кушетку. Дом находился на вершине горы в пригороде Киларни. Я бы не смогла сама оплачивать эту квартиру, даже если бы откладывала всю зарплату в течение десяти лет. Ребята владели рестораном-кабаре, где устраивались камеди-вечера. Они хорошо зарабатывали, и их пентхаус с видом на Йо-Бург служил отличным тому доказательством. Я смотрела на огни города, пока не захотела спать. Если лягу пораньше – это пойдет только на пользу. Душ смыл остатки блесток. Была зима, и я закуталась в пушистый розовый халат с сердечками – подарок моих «папочек» на День святого Валентина, – забралась в постель и закрыла глаза, но мысли не давали покоя. Как можно испытывать настолько противоречивые чувства к человеку? Бен привлекал меня и отталкивал одновременно. Ладно, «отталкивал» – не самое правильное слово. Бесил – это точно. Носить весь день в кармане мои трусики и отдать на работе. На работе! В конверте! Да кто так делает? Он был сексуальным и соблазнительным, но походил на извращенца – а это уж точно не могло мне нравиться, но все равно сводило с ума. Бен спас меня от смерти. Господи, я ненавидела его за то, что мысли о нем не давали уснуть. Вампирша оказалась права – редкий случай. Она верила в них и даже вела страницу в Фейсбуке – полный бред. Но насчет Бена не ошиблась. Он такой странный. И это только добавляло ему загадочности. Я сходила с ума. Мне было необходимо выспаться. Конечно, похмелье и недостаток сна мешали мыслить здраво. Как избавиться от наваждения? Утро вечера мудренее… Глава 8. Я как раз думал о тебе После работы я зашла в его кабинет. Нет, не просто зашла, а двигалась с высоко поднятой головой, чувствуя себя абсолютно уверенной и сексуальной. Затем закрыла дверь и опустила жалюзи. – Раздевайся, – приказала я. Бен был в шоке. – Я сказала, раздевайся. Он улыбнулся дерзко и сексуально. – Слушаюсь, – выпалил он. Пиджак полетел на пол, галстук – в другой угол комнаты, он расстегивал рубашку, обнажая татуировки. Бен был в отличной форме. По его линиям тела хотелось провести языком. – Теперь брюки. Он расстегнул ремень, пуговицу, затем молнию и сбросил их на пол. – Их тоже? – спросил он, оттягивая резинку трусов. – Да. Бен подошел ко мне вплотную. – Тогда сними их сама, – прошептал он, наклоняясь.