Облако

– Что посоветуете делать?

– Ну, давайте подождем, должен же проехать кто-нибудь.

Они пошли по улице.

– Как же вы передвигаетесь? – спросила девушка. – Вам же, наверно, тут трудно без машины.

– Приехал на машине, но она уже уехала обратно в Москву. Я тут ненадолго, в этом городе. Приехал по делу.

Девушка подумала.

– «Приехал по делу» – это прямо как из какой-то русской повести девятнадцатого века.

Оценив замечание, Вадим невольно усмехнулся, как-то по-новому посмотрев на нее.

– Да, это довольно точно. Из Москвы, по делу, в уездном городе. Но мертвых душ не скупаю.

– Жаль, а то их тут множество.

– Можете уступить по дешевке?

– У меня другая профессия.

– А чем вы занимаетесь?

– Я закройщица в мастерской по ремонту одежды.

Вадим с недоверием покосился на нее.

– Что-то вы не очень похожи на закройщицу.

Явно чем-то довольная, девушка ответила ему задорным взглядом.

– А вы знали многих закройщиц?

В тон ей Вадим с ученым видом покивал.

– Да, порой у нас бытуют совершенно ложные представления о профессиях.

Словно вникая в положение, он серьезно посмотрел на нее.

– Наверно, женщине надо многое пережить в жизни, чтоб стать закройщицей?

Девушка прыснула.

– Вы попали в точку. Конечно, я не всегда работала закройщицей.

– А кем еще?

– Да много кем. Когда-то давно работала даже в модельном агентстве, в Железногорск-Илимске.

– Кем, моделью?

Девушка, опустив глаза, улыбнулась.

– Вы очень милы. Нет, администратором.

– Что ж, приятно, что все это не помешало вам так хорошо знать русскую классику.

Девушка с улыбкой опустила глаза.

– Просто я сейчас живу в таком месте, где очень много русской классической литературы – прямо в таких длинных шкафах. Так что я пользуюсь – прихожу с работы и все это читаю. Недавно прочла «Тысячу душ» Писемского, а сейчас читаю Лескова – «Соборяне».

Вадим впечатленно крутанул головой.

– Где же это такое замечательное место, где люди так замечательно проводят время. В иной ситуации я бы сам туда переселился.

– Да нет, просто… – девушка живо бросила взгляд на Вадима. – Вы не подумайте чего плохого… Просто я сейчас живу в чужой квартире.

– В смысле… Снимаете?

– Нет, как бы вам это… Просто вы не знаете. У нас же много людей разъехалось. Ну и квартиры пустые, а их же ни продать, ни сдать не получается, ну и люди стали понемногу занимать их – все равно же никто не живет.

– Самозахватом?


– Ну почему захватом – просто многим не хочется жить с родителями, кому-то так ближе на работу, и к тому же мы же ничего плохого не делаем – не мусорим, живем в чистоте, чужих вещей не распродаем – я даже знаю случаи, когда хозяева знают, что в их квартире кто-то живет, – и не возражают.

– А если заселятся какие-нибудь специфические друзья – из дружественных или не очень дружественных республик?

– Не заселятся, у нас их нет. – Девушка оживленно взглянула на Вадима. – У нас дом, построенный еще в тридцатых годах каким-то авангардным архитектором – ну, типа, для людей будущего, там все квартиры в линию, все выходят в такой длинный коридор, и через каждые три квартиры общая площадка, с диванами, креслами, чтобы все могли собираться и общаться.

– И что, общаетесь?

– Мы только там и пропадаем. На самом деле действительно очень удобно.

Вадим вздохнул.

– Что ж, рад, что вам так хорошо живется. Кстати, каких-нибудь гостиниц в городе не знаете?

Девушка удивленно распахнула глаза.

– А вам негде жить?

– Как это ни странно. Ткнулся было, но выяснилось, что все гостиницы позакрывались.

– Ну да, к нам же в общем-то никто не ездит. – Девушка подумала. – Хотя нет, по-моему, еще есть одна. Называется «Шангри Ла».

Вадим знающе кивнул.

– Уже нет. Захвачена кришнаитами-постмодернистами.

– Тогда не знаю.

– Ясно.

С вновь возвращенной церемонностью, смешанной, впрочем, с затаенной улыбкой, девушка взглянула на Вадима.

– Мне, конечно, очень неловко… Но если так, то вы вполне можете пожить у нас.

– А есть место?

– Свободных квартир хватает. Рядом со мной свободная однокомнатная, и еще есть.

Раздумывая, Вадим посмотрел вдаль. Впереди, на перекрестке в темноте, засветились фары машины. Словно секунду поколебавшись, она свернула в боковую улицу. Почему бы нет, подумал он, что ты там рассуждал о частном секторе – ну так вот он.

– А я вас не стесню?

– Находясь в другой квартире? – Девушка улыбнулась. – Даже интересно, как вы себе это представляете.

Как по заказу, рядом с ними остановилась машина.

– Ладно, согласен. – Наклоняясь к опускающемуся стеклу, Вадим обернулся к девушке. – Какой адрес?

– Первостроителей, шестнадцать.

Усевшись, они понеслись по черным улицам.

Несколько раз свернув в темноте, они выехали на проспект; наклонившись к водителю, девушка показала ему, где остановиться. Выбравшись из машины, Вадим на секунду задержался, рассматривая подсвеченное тусклыми фонарями здание – носящее на себе следы противостояния конструктивизма и классицизма, длинным массивным кораблем оно возвышалось над улицей. Войдя в один из многочисленных подъездов, они поднялись на третий этаж, за тяжелой металлической дверью открылся длинный, уходящий в перспективу коридор, вдоль стены тянулись стеллажи с книгами. Пройдя вперед по коридору, девушка сняла с гвоздя висевшие около двери ключи и открыла дверь.

– Вот, пожалуйста. Я, конечно, не знаю, к чему вы привыкли…

Войдя вслед за ней, Вадим оглядел комнату со стандартной советской мебелью, заглянув за угол, он проверил наличие ванной.

– Платить что-нибудь надо? – на всякий случай спросил он.

С тонкой улыбкой опустив глаза, девушка секунду подумала.

– Можете купить для Ирины корм для кота. А то ей зарплату задерживают, мы все ей по очереди покупаем.

– А что он ест?

– Он… все время забываю, такие пакетики… Увидите – спросите.

– У кого, у кота?

– Нет, у Ирины. Вы еще всех увидите.

– Понятно. Как зовут кота?