О темных лордах и магии крови

Вот только шел не совсем ровно, один раз споткнулся о кружку, лежащую на полу, второй раз о какую-то веревку. Он просто не смотрел под ноги, он не отрывал взгляда от меня, и в его глазах я прочитала приговор, самый страшный из всех приговоров, что может услышать маг.

Но когда Норт подошел, то не произнес ни слова. Посмотрел в мои глаза, судорожно выдохнул, сжав зубы так, что, казалось, я расслышала их скрежет. А затем все так же молча подхватил меня на руки и понес прочь из столовой.

А я… у меня слов не было, только слезы в глазах. Он меня не бросил, не отвернулся, не побрезговал прикоснуться.

— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как с ресниц сорвались слезы. — Я боялась, ты на меня даже не посмотришь.

Норт споткнулся, вероятно удивленно на меня посмотрел, но в темноте освещенного лишь для магов пространства я не могла быть в этом уверена, как не могла быть уверена и в том, что могу еще сказать что-либо, не будучи услышана главой Некроса, который молча последовал за нами. Единственное, о чем догадывалась, — куда меня несет некромант: Норт свернул от входа вправо, значит, направлялся к целительскому пункту, работающему при полигонах, потому как здесь чаще всего адепты и получали травмы, а нести их в основной целительский корпус порой бывало проблематично.

Так и оказалось — толкнув дверь, Дастел внес меня в помещение с белоснежными стенами и потолком, освещенное не только магически, но и несколькими светильниками, отнес к высокой кушетке, усадил, а после обнял. Крепко-крепко, словно хотел забрать часть моего страха себе, да и забрал — в его объятиях мне стало легче, и было так ровно до того момента, как следом за нами в целительскую не вошел ректор. Его шаги Норт тоже услышал, отстранился от меня, заглянул в мои испуганные глаза, тяжело вздохнул и произнес:

— Есть такая фраза, Риа, которую безумно влюбленный мужчина говорит равнодушной к нему женщине: моей любви хватит нам обоим. Так вот, малышка, моей магии хватит на нас двоих, слышишь?

Я слышала, но не верила. Не могла поверить. То, что сказал Норт, это… Я растерянно огляделась, словно пытаясь понять, что все это действительно услышала, что это не сон.

— Не веришь, вижу, — продолжил он. — Посмотри на меня. Мне в глаза посмотри, Риа.

Посмотрела и поняла, что они у него черные. Совершенно черные, сейчас я не видела никакого фиолетового отсвета. Норт успокаивающе улыбнулся мне и продолжил:

— Есть ритуалы, позволяющие передать часть своей магии и поддерживать переданный уровень даже на расстоянии. Так что выгорание не приговор, слышишь? Я потом разберусь с тем, как это произошло, сейчас главное, чтобы ты поняла — это не приговор и не конец, мы со всем справимся. Я справлюсь. К тому же шанс есть, маленькая, по статистике, в трех случаях из… Неважно! В трех известных целительству случаях магия вернулась.

— Три случая из десяти тысяч, — прозвучал голос лорда Гаэр-аша, — и не менее чем через десять лет после выгорания.

Содрогнулась от перспективы, Норт же, стремительно повернувшись, хрипло произнес:

— Уйди!

Глаза ректора зажглись огнем, но это ничуть не насторожило Дастела, напротив, он повторил:

— Уйди! И если ты к этому причастен, моли Тьму о спасении, Артан, потому что я забуду о родственной связи, о клятве и о том, что в наших жилах течет одна кровь!

Я просто не могла не вмешаться и попросила:

— Норт, пожалуйста…

— Все хорошо, Риа, — продолжая с ненавистью глядеть на лорда Гаэр-аша, прошипел парень.

— О да, все просто замечательно, — издевательски подтвердил ректор. И, не отрывая взгляда от Норта, сообщил мне: — Способ, о котором высокочтимый лорд Дастел Веридан сообщил тебе, сокровище мое, основывается на интимном контакте. Или ты думала, что на вполне пригодную для в некотором роде слияния кушетку он посадил тебя просто так?

К моему искреннему недоумению, на лице Норта отразилось неимоверное потрясение, после чего некромант выдохнул:

— Ты шутишь?!

— А ты не знал? — насмешливо поинтересовался глава Некроса.

Дастел шумно выдохнул и честно признался:

— И, говоря откровенно, предпочел бы не знать… Тьма, Артан, во всех трех случаях речь шла о магии, вернувшейся к мужикам! Кстати, женатым.

— Чего не сделаешь ради магии, — издевательски уведомил родственника ректор. Затем добавил: — Но я рад, что ошибся и ты не собирался приступать к процессу возвращения магии здесь и сейчас.

Разъяренно сузив глаза, Норт ответил:

— Я лично был бы рад даже не задумываться о возвращении магии в принципе. И я уже слишком хорошо знаю тебя, чтобы сомневаться — причиной ее выгорания стал ты, Артан. И эта твоя издевательская манера общения не более чем ширма, скрывающая чувство вины, не так ли?

Усмешка лорда Гаэр-аша не померкла, она даже не изменилась, но взгляд заметно потемнел.

— Я убью тебя, — практически прорычал Дастел. — Я тебя просто убью! Я…

— Это не его вина, Норт, — поспешила я сказать прежде, чем эти двое вернулись к противостоянию, грозящему как минимум магической дуэлью.

Оба некроманта мгновенно посмотрели на меня. Норт — с удивлением и недоверием, лорд Гаэр-аш — с нечитаемыми эмоциями во взгляде.

— Это браслет, — прошептала я, виновато опустив голову.

Потому что виновата была я. Абсолютно и полностью. Норт предупредил, что у меня магия на нуле, я точно знала, что ИнСаар, спасший меня во время покушения, продолжал тянуть магию, стремясь нарастить свой энергетический запас, знала и не сняла. Боялась своих чувств, ощущала себя виноватой перед Риком, не хотела обидеть Дастела… и вот итог.

— Так, — произнес капитан нашей команды, опираясь о края кушетки по обе стороны от моих ног, — то есть ты после моего предупреждения куда-то потопала среди ночи и прибегла к использованию магии?!

Я отрицательно покачала головой, все так же стыдясь посмотреть ему в глаза.

— А как, Риа? — прошипел он.

Промолчала, пытаясь подобрать слова, и тут ректор произнес:


— Она никуда не выходила, я пришел, Норт. Во время нашего разговора эмоции… несколько вышли из-под контроля и вокруг нас вспыхнуло пламя. Погасить сразу не удалось. Риаллин испугалась. Сильный эмоциональный стресс привел к выгоранию. Виновен я. Все.

Норт мотнул головой, одним этим жестом выразив все непонимание ситуации, и хрипло переспросил:

— Пламя?! Какое пламя, Артан, твоя первая вспышка произошла чуть более двух месяцев назад! О каком пламени речь?! Первый этап перерождения занимает годы, как минимум два. Причем это реально минимум! Этого не может быть!

Гаэр-аш не стал ничего отрицать, просто молча раскрыл ладонь, и над ее поверхностью вспыхнуло пламя. Ярко-синее, словно огромный лепесток пламени свечи. Убрал ладонь, оставив огонь висеть в воздухе, увеличил его до размера внушительного костра, а затем погасил и выразительно посмотрел на совершенно потрясенного Дастела.

— Контроль полный? — тихо уточнил Норт.

— Абсолютный, — так же тихо ответил ректор.

— Мне жаль, — едва слышно выговорил Дастел.

Никак не отреагировав на его последнюю реплику, лорд Гаэр-аш спокойно продолжил:

— Риаллин выгорела в момент получения мной контроля над пламенем. Возможно, огонь выпил ее силу вместо моего разума. И меня это беспокоит. Дед не нашел никаких отклонений, ни у меня, ни у нее, только констатировал абсолютное выгорание. Но, едва она пришла в сознание, некоторые отклонения заметил я. К примеру, практически полностью атрофировался страх.

Повернувшись, Норт пристально посмотрел на меня, но я поспешила сообщить:

— Он не атрофировался, я просто перестала так панически бояться лорда Гаэр-аша… — Подумав, добавила: — Видимо, бояться теперь стало нечего.

Шутку не оценили, оба некроманта мрачно взирали на меня. Я же поспешила опровергнуть сказанное ректором.

— Выгорание произошло, потому что ИнСаар пытался меня уберечь от чего-то, в момент, когда вы… — я смутилась, — меня обняли.

— Какие подробности, — сухо вставил Норт, и злость его была направлена не на меня. Впрочем, потом досталось и мне: — Почему ты не сняла артефакт, если знала, что твой резерв на нуле и паршиво восстанавливается?

Вот именно на этот вопрос отвечать мне не хотелось вовсе, и я снова опустила голову, пряча взгляд.

— Риа, — мягко произнес Норт, осторожно прикоснувшись к моей щеке, — девочка моя, почему?

Мотнула головой, показав, что не хочу об этом говорить.

Он помолчал, затем еле слышно спросил:

— Из-за меня, да?

Вскинув подбородок, я посмотрела на него и прямо спросила:

— Что ты знаешь о магии крови?

— Паршивая штука, никогда с ней не связывайся, — мгновенно ответил Норт, как-то с болью вглядываясь в мои глаза. — Ты ушла от ответа, — продолжил он, — значит, все дело во мне, да? Боялась меня обидеть, надев ИнСаар при моем появлении, поэтому просто не стала снимать вовсе, да, Риа?

— Как интересно, — вставил ректор.

Резко выдохнув, я, глядя на Норта, решительно сказала:

— Это моя вина. Целиком и полностью. Я могла снять ИнСаар сразу, могла, когда он начал сигнализировать об угрозе. Могла, но не сделала этого. Недооценила степень опасности, не подумала об уровне истощения артефакта и собственном состоянии после покушения, доверилась разуму в большей степени, чем артефакту. Выгорание полностью только моя вина. Но мне очень нужна твоя помощь, пожалуйста! — Мир подернулся пеленой слез, я смахнула их рукавом и торопливо продолжила: — Мой единственный шанс — это каким-то способом активировать магию крови, которую скрыл в моих венах дядя Тадор. С чего начать, я не знаю, не уверена, что получится прочесть книги отступников, я словно ослепла и не вижу ни потоков магии, ни света, ни знаков… ничего. Я…

Лорд Гаэр-аш подошел и молча протянул мне совершенно черный носовой платок. Выдохнув «спасибо», быстро вытерла лицо и откровенно умоляюще посмотрела на Норта. Дастел стоял, с тоской глядя на меня. Дикой, полной безысходности тоской.

— Объясни ей, я не смог, — тихо произнес лорд Гаэр-аш.

— Как я могу? — с грустной усмешкой поинтересовался Норт. — Заявить подобное — все равно что сказать человеку, что он навсегда останется без рук и зрения. И шанс вырастить другие, конечно, есть, но… учитывая сказанное тобой… Это неприемлемый вариант для Рии.

Усмехнувшись, ректор ответил:

— Ты использовал неплохой пример для объяснения. Осталось добавить, что магия крови — это примерно то же самое, что магически прирастить руки и глаза, взятые у совершенно неизвестного мага. И неведомо в какой момент приставленные руки начнут душить, а глаза — видеть картины вовсе не из реального мира.

Я содрогнулась.

Норт же, после недолгого молчания, зло спросил:

— А как бы на ее месте поступил ты?

Мне тоже стало интересно, поэтому на главу Некроса вопросительно смотрели теперь мы оба.

— Я — мужчина, — ледяным тоном ответил лорд Гаэр-аш, — я в состоянии и взять риск на себя, и нести за него ответственность. А она всего лишь юная девушка, Норт.

— Паршивый аргумент, — усмехнулся Дастел.

И повернулся ко мне. Несколько секунд он молча всматривался в мои глаза, затем ровным спокойным голосом начал объяснять: