О темных лордах и магии крови

Испуганно глянула на лорда Гаэр-аша, он же, уловив проблеск осознанности в моих остекленевших глазах, повторил:

— Все будет хорошо.

В королевском дворце? Ни за что не поверю! А затем осознала, что не верю и в то, что мы сейчас здесь, за сотни миль от Некроса. Как это возможно? Наличие путей сообщения, что-то вроде отдельной вены Некроса между нашей Академией некромантии и столичной Академией магических искусств, я еще могла допустить, но королевский дворец?!

— Ты успокоишься, мы погуляем по столице, если пожелаешь, — продолжил лорд Гаэр-аш, — а затем я объявлю королю о предстоящем бракосочетании и…

— Нет! — оборвала прежде, чем ректор завершил предложение.

Темно-синие глаза полыхнули огнем, не вызвав во мне ничего, кроме… любопытства. Тьма раздери — только любопытства! Я едва удержалась от того, чтобы не протянуть руку и не коснуться этих всполохов. Почему-то очень хотелось. И мне не было страшно. Абсолютно. Словно страх исчез вместе с магическим ощущением мира, исчез абсолютно и полностью.

Это было странно.

Я сейчас должна была бы дрожать от ужаса, находясь так близко от удерживающего меня за руки ставшего практически монстром лорда Гаэр-аша, должна была бы пребывать в страхе от ситуации, в панике от его слов… Ничего не было! Шок от потери магии, ощущение безысходности и конечности бытия, но не страх.

— Отпустите, — даже не попросила, просто сказала я и, едва ректор убрал руки, стремительно поднялась.

Пересекла спальню, распахнула балкон и, пройдя босыми ногами по корке заиндевелого снега, не касаясь перил, посмотрела вниз. Я находилась на огромной высоте, подо мной была практически пропасть свободного пространства. Вздрогнув, отшатнулась, попав в объятия мгновенно подхватившего меня лорда. Значит, чувство самосохранения у меня не исчезло, страх высоты не исчез — а вот ректора я неимоверным образом абсолютно перестала бояться.

В чем причина?!

— Что с вами произошло? — требовательно спросила я, едва лорд Гаэр-аш внес меня обратно в спальню.

Ректор молча отнес на кровать, уложил под одеяло, чтобы согрелась, сел на край постели и, глядя мне в глаза, тихо ответил:

— Ты была права. Мне следовало прислушаться, но я не допустил даже проблеска мысли в данном направлении, заведомо сочтя чушью каждое произнесенное тобой слово.

Поплотнее укутавшись, попросила:

— Объясните, пожалуйста.

Вместо ответа лорд Гаэр-аш задумчиво произнес:

— Забавно, ты смотришь на меня без этого вечного ужаса в глазах.

— Меня это тоже удивляет, — ответила вполне искренне. — Но что с вами? Вы изменились. Явно и очень заметно. Это окончательные изменения или они обратимы и вы вновь станете нормальным?

Во время всего потока моих вопросов лорд Гаэр-аш просто молча смотрел на меня, и эмоции в его взгляде было невозможно прочесть, но, едва я умолкла, холодно сообщил:

— Нет, Риаллин, это не окончательные изменения. Все только начинается.

Я от удивления открыла было рот, но тут же снова захлопнула. Почему-то хотелось встать, пройтись, просто ходить из угла в угол, как поступал дядя Тадор, когда сталкивался с очередной задачей. Очередной, а не неразрешимой, потому что, как он всегда говорил, неразрешимых задач не существует.

Странно, я вдруг поняла, что помню его. Его жесты, взгляд, улыбку, движения. Его запах, вечный запах витавшего над ним магического спирта, созданного специально для спиртовых горелок. Такой с едва уловимым еловым оттенком аромата. И запах дыма от его одежды. И его лицо… Удивительно, за столько лет, мне казалось, с каждым днем я забываю его все сильнее. Я и забывала, день за днем, почти забыла… И вдруг воспоминания нахлынули. Ясные, отчетливые, наполненные бликами солнечного света и паром, поднимающимся над чашкой чая, который дядя Тадор неизменно пил десять раз на дню. Я вспомнила все!

— Что с тобой? — как-то очень мягко спросил лорд Гаэр-аш.

— Воспоминания, — практически прошептала я.

— Естественно, возвращаются, — как-то странно усмехнулся глава Некроса. И пояснил недоумевающей мне: — Тебе «повезло» обучаться в двух академиях, значительно отличающихся от иных тем, что в стены учебных зданий вплетены заклинания подавления эмоциональной памяти.

— Что?! — воскликнула потрясенно.

— Заклинания подавления эмоциональной памяти, — терпеливо повторил лорд Гаэр-аш. — В Некросе это было сделано для лучшей успеваемости адептов, в академии Сирилла, насколько мне известно, по причине длительного обучения прикладников и ввиду необходимости избавить от тоски по дому. Сейчас, после выгорания, ты стала невосприимчива к ориентированным на магов плетениям, соответственно, воспоминания возвращаются.

Я подтянула колени к подбородку, обняла их и подумала о том, что сейчас буду делать дальше. Определенно, нужно было что-то делать. Взглянула на лорда Гаэр-аша, напряженно на меня взирающего, и вдруг вспомнила, что мы в столице, а значит:

— Я смогу увидеть Рика?!

Пожалуй, ответ я прочитала в глазах главы Некроса еще даже до того, как его сжатые губы разомкнулись, чтобы произнести безапелляционное:

— Нет.

— Он ведь в нашей столице, да? Я помню, вы говорили про Седьмое королевство, но… вы ведь не могли поступить с ним настолько жестоко. Он ведь здесь обучается, да? — мгновенно спросила я.

— Да, — сухо сказал ректор.

— Тогда почему?!

На сей раз мне просто не ответили.

И это разозлило настолько, что я просто не могла больше лежать.


Стремительно подскочив, спрыгнула с кровати с противоположной стороны от ректора и начала ходить из угла в угол, пытаясь вспомнить. Что-то важное вспомнить.

Гаэр-аш поймал меня в какой-то момент этих метаний, остановил, держа за плечи, и спокойно произнес:

— Риа, у тебя шок. И накатившая паника — его следствие. Успокойся.

— Не могу, — ответила, глядя ему в глаза, — я просто не могу. Я…

Неожиданно поняла, что он прав. У меня шок и паника, и мне действительно нужно успокоиться. Нужно просто прогуляться, проветриться, успокоиться и найти решение моей проблемы!

Хотя какая это, к проклятой Тьме, проблема? Это катастрофа! У меня больше нет магии, мне уже просто нечем решать проблемы!

Гаэр-аш же, схватив меня, вернулся к креслу, сел в него, продолжая меня удерживать, удерживать силой, потому что я хотела встать и двигаться. Нужно было делать. Нужно было что-то делать! Нужно было…

— Дыши, — приказал он. — Медленно, вдох и выдох. Да, это тяжело, я понимаю, и я вынужден признать, что совершенно не знаю, как полагается успокаивать девушек. У тебя есть идеи?

— Отпустите меня! — Это была не идея, это было требование.

— Нет, — в очередной раз ответил лорд Гаэр-аш.

А едва я возмущенно посмотрела на него, спокойно пояснил:

— Во время своих нервных метаний ты ударилась о мебель дважды и даже не заметила этого.

Он поднял мою руку, демонстрируя кровоточащую царапину и кровавые потеки на ладони.

И меня как громом поразило.

Эйш аггаран нуба!

Кровь! Моя измененная кровь!

И промелькнувшие в памяти слова дяди Тадора: «Запомни, девочка моя: в твоей жизни для разрешения большинства трудностей будет достаточно лишь капельки твоей крови».

И тут ректор в очередной раз произнес:

— Нет.

Удивленно взглянув на него, переспросила:

— Что «нет»?

— Нет, ты не будешь использовать свою кровь в попытке вернуть магию, что бы ни говорил треклятый Тадор Шерарн! — прорычал лорд Гаэр-аш.

И, собственно, замерли мы оба.

Я — потому что точно не произносила вспомненную фразу вслух, а ректор — потому что так же осознал тот факт, что я ничего не произносила. Несколько секунд мы потрясенно смотрели друг на друга, затем глава Некроса сухо сообщил:

— Я услышал все. От «запомни, девочка моя» до «капель крови».

— Я ничего не говорила, — произнесла настороженно.

— Я знаю, — напряженно подтвердил он.

Молча перевела взгляд на свою ладонь и заметила, что руки Гаэр-аша стали если не прежними, то, по крайней мере, ногти вернули естественный цвет. И вдруг подумала, что не мне одной сейчас полагается быть в панике и испытывать шок.

Встревоженно посмотрела на ректора и спросила:

— Вам сильно страшно?

И получила, как обычно, совершенно безэмоциональный ответ:

— За себя — нет. Произошедшее основательно меняет мои планы на жизнь, вероятно, я буду вынужден оставить тебя на срок от семи до пятнадцати лет и меня ожидают не самые приятные годы в изоляции, но беспокоит не это. Так или иначе, наиболее одаренные из мужчин нашего рода знают о возможности пробуждения крови и морально готовы к этому, даже если и воспринимают как худший кошмар в жизни. Если же говорить о страхе — его я испытываю исключительно в отношении тебя. Да, я пойду на все, чтобы обеспечить твою безопасность, да, ты получишь статус королевы еще до того, как мне придется изолировать себя, и несомненно я использую все свое влияние на членов родового совета и заставлю их изменить существующие планы. Но ты, Риаллин, ты… Как уберечь тебя от тебя же самой?!

Наверное, именно в этот момент я поняла, что моя жизнь, кажется, может основательно и бесповоротно измениться! По спине пробежал озноб.

Испуганно сглотнув, я сипло произнесла:

— Вы слышали мои воспоминания о словах дяди Тадора. Я, Тьма раздери, не знаю, как вы это услышали, но услышали же! И вы понимаете, что у меня есть шанс. Дядя Тадор говорил, что мне не грозит выгорание, и его словам я верю.

— Словам отступника, — скептически заметил ректор.

Вспылив, я воскликнула:

— Словам единственного человека, которому я была нужна!