О бедной сиротке замолвите слово
Часть 24 из 32 Информация о книге
– И что? – Мелисса хмурилась. И злилась. И кажется, готова была вцепиться мне в волосы. Я бы и сама кого-нибудь с удовольствием прибила бы, но… больным драться не положено. – Ничего… просто когда человек сволочь, то это, как правило, как-то да проявляется. Не бывает такого, чтобы десять лет он был ангелом, а потом раз – и в скотину превратился. Мы ведь нормально жили… даже хорошо… ни ссор, ни конфликтов. Я не помню, чтобы он когда-то на маму голос повысил, да и она… Бабушка моя, которая нормальная бабушка, говорила, что мама от любви разум потеряла. Плакать давно уже не хотелось. Вся эта история произошла будто и не со мной даже. То есть так легче, если думать, что не со мной. – А потом в один день он вдруг изменился. – И ты думаешь, что его опоили? – Я почти уверена, – я скрестила ноги по-турецки. – Твоя мамочка и твоя бабуля слишком уж разболтались… думаю, папочка явился потребовать развода. И думаю, что не в первый раз… и твоя мать дала бы… но вот бабуле развод их был невыгоден. Деньги-то ваши… в смысле твоей матери. Вот и придумала… альтернативный вариант. – Невозможно… – вот только убежденности в голосе Мелиссы не было. – Это… это ведь… незаконно! И вообще… ты… ты лжешь. – Ага… если тебе так легче думать. Но… – я почесала кончик носа. – Поговори с матерью. Думаю, тебе она врать не станет… Мелисса разжала кулаки. – Что, вот так подойти и спросить: «Мама, не ты ли папу опоила?» – Как вариант, – я потянулась, с каждой минутой есть хотелось все сильнее. – Но я бы рекомендовала иначе: подходишь, делаешь большие глаза и говоришь, мол, я все знаю! Как вы могли и… Глава 13 Мастер Варнелия руку убрала и отступила от двери, потянув за собой Теодора, который, как и большинство мужчин, был, конечно, надежен, но напрочь обделен чувством такта. Ей пришлось прижать палец к губам, чтобы он, не приведите боги, не сказал что-нибудь лишнее. – Да хватит уже! – Тедди посмотрел с укоризной. – Тоже мне… только не говори, что ты в это дело полезешь… Варнелия дернула плечиком. Нет, история, если подумать, не слишком красивая и местами совершенно незаконная, но она целитель, а не страж порядка… и как целителя ее скорее беспокоит нынешнее состояние пациента. Пациентов. Она взяла Тедди под руку, и тот мученически вздохнул. – Думаешь, это правда? – Варнелия умела быть милой и даже научилась показывать, насколько безразлична ей тема разговора, вот только в отличие от прочих Витгольц слишком хорошо ее изучил. – Не лезь, а? – взмолился он. – Если там хотя бы часть правда, то старуха всех похоронит, но не позволит случиться скандалу. Варнелия вздохнула. И взмахнула ресницами. И они задрожали, мелко и часто… – Нелли, ну пожалуйста… – Мне просто интересно… она ведь не лгала, ты знаешь. – Это еще не значит, что все было именно так. – Витгольц всегда отличался поразительным упрямством. – Девочка сочинила историю и в нее поверила… хотя… я все не мог понять, кого она мне напоминает… мы учились вместе. Не сказать, чтобы приятелями были, все-таки он – белая кость, а я так… ошибка природы… Варнелия погладила друга по плечу. Столько времени прошло, а он еще носится со старыми обидами. – Но по сравнению с остальными он не был засранцем, никогда не пакостил специально. Как-то даже помог… просто так… в целом довольно сильный маг. Конструктор. Дар выражен ярко… у него отлично получалось работать с неживой материей, особенно с камнями. Как никто другой ощущал структуру их, потоки… ему прочили карьеру артефактора. Они вышли в сад. Пыльные деревья, жухлая трава… магия и та не способна была вдохнуть жизнь в это творение рук человеческих. И мастер Варнелия с горечью коснулась резного листа… Ее сил не хватит на всех. А воду могли бы и подвести, зная, насколько жаркое лето… и надо будет написать очередное прошение, потому как без прошений здесь ничего не делается… и пригрозить… чем? Например, уходом в королевский госпиталь. В конце концов, ей сад нужен для восстановления душевных сил, и нормальный, а не это… – Его даже приглашали в «Манс и сыновья», – Тедди приподнял тяжелую ветвь падуба, чьи листья мелко дрожали, выказывая обиду на солнце, сухость и людей, заглядывавших сюда так редко. – Не сложилось? – Вроде того… его матушка была против… как же, потомок такого знатного рода… родственник короля, и будет трудиться в мастерской, как простой смертный? Витгольц фыркнул и подал руку, помогая перебраться через нагромождение камней, а потом снял пиджак и бросил на траву, проворчав: – Хотя бы на землю не садись… Ему до сих пор было непонятно это ее стремление коснуться живого, но, пусть и не понимая, он не пытался ее изменить. И за это Варнелия была ему благодарна. – Она нашла подходящую невесту, весьма состоятельную, единственную дочь Бельго Хопштейна. Конечно, род не такой древний, зато за отцом – миллионы, если не миллиарды… Свадьба состоялась, а потом Берт просто исчез… Он присел рядом, облюбовав плоский широкий камень, вершина которого уходила глубоко в землю. И камень этот чем-то напоминал Варнелии сточенный зуб, последний, оставшийся у мира… – Я не то чтобы за ним следил, все же не моего полета птица, но… слухи – дело такое… поговаривали, будто он развестись хотел, свое дело открыл. А потом я вдруг его в городе встретил. И даже не узнал сперва… весь такой… заледеневший. Мне кивнул и мимо проплыл с супругой под ручку… да… Тедди скрестил ноги и сгорбился, застыл, задумавшись. Заговорил он через несколько минут: – Знаешь, он ведь действительно увлечен был делом, а потом вдруг… так что вполне возможно, что и права девочка, только… если так… сколько от него, прошлого, осталось? Если вообще осталось? Вот это, говоря по правде, и было интересно. Воздействие было долгим, если не сказать – сверхдолгим. Варнелии и читать-то не доводилось про подобные эксперименты… а вот взяться, попробовать очистить, восстановить личность, если, конечно, она в принципе подлежит восстановлению, но… теоретически. Исключительно теоретически… Для начала неплохо было бы получить образцы, скажем, волос. По волосам многое можно выяснить. К примеру, узнать, какой дрянью его опоили… вариантов не так много, и… – Скажи, – она провела пальчиком по ладони Тедди. – Тебе ведь пришло приглашение на бал Ирисов? Он закатил глаза. – Пара волосков… мне всего-то пара волосков нужна… интересно же! Тедди вздохнул. Парой волосков дело точно не ограничится. Браслеты на меня надела мастер Варнелия лично. Тонкие. Звонкие. И легкие. Они защелкнулись беззвучно, отрезая от меня мою магию, но никаких особых ощущений я не испытала. – Недельку поносишь, а там посмотрим, – мастер заглянула в глаза, заставила рот открыть и смотрела долго, будто зубы пересчитывала. Измерила пульс. И кровь взяла, наполнив ею пробирку. В общем-то ничего нового. – Может, домой отпустите? – в госпитале было неплохо, однако не покидало ощущение пустоты. Заняться здесь было совершенно нечем. Учеба? Нельзя переутомляться. Помощь в госпитале? Пациентам не положено, и вообще, мне действительно нельзя переутомляться. Прогулки… сутки не погуляешь. А лежать, разглядывая потолок, я не умела. Точнее, пробовала, но в голову начинали лезть всякие мысли не самого приятного толка… вспоминался вдруг дом. И мама. И соседи… и однокурсники мои… работа… пациенты, которые давно уже нашли другую медсестру. Небось она не забывает о визитах и вообще вся замечательная… она найдет подход к Аристократу, славившемуся дурным своим нравом. И будет чесать за ухом ласковую Шоколадку. Она будет делать уколы аккуратно и чистить уши так, что… никто обо мне не вспомнит. А если вдруг, то с неудовольствием, мол, ушла и не попрощалась… Почему вдруг это стало важным?