Ночной кошмар

– Одна из причин, почему я вас попросил приехать, кроется в том, что я звонил в Государственный патруль штата Колорадо.

– Да?

– Да. За подкреплением и поддержкой. Сегодня вечером прибудет еще с полдюжины лишних человек. Может, больше. Отчитываться они будут, разумеется, передо мной. Я просто подумал, что вам стоит знать.

– Очень любезно с вашей стороны, шеф, – поблагодарил Дин. – Можно предложить кое-что?

– Слушаю.

– Пусть совершают обходы парами.

– Зачем это?

– Потому что поодиночке они могут не поверить своим глазам, – объяснил Дин. – Сомнения могут стоить жизни. А вторая пара глаз, вероятно, изменит ситуацию.

Куинн согласно кивнул:

– Неплохая идея, особенно учитывая, что их рассказам не верю я. Может, галлюциноген повлияет на них по-разному.

– И это тоже, – неохотно подтвердил Дин. «Что угодно, лишь бы эффект был». – Еще что-нибудь?

– Пока все, – ответил Куинн. – Еще побеседуем.

– Хорошо, – Дин поднялся. – Насчет Люси…

– А что с ней?

– Она ведет себя осторожно?

– Она сейчас на работе, – отозвался Куинн. – Я сказал ей, чтобы после смены сразу шла домой и оставалась там.

– Хорошо. – В дверях Дин задержался. – А она послушает?

– Честно? Не знаю. Может быть. Я надеюсь.

– Я тоже.

Если «Чарджер» вернется в третий раз, нет сомнения, что его целью станет Люси.

Дин закрыл дверь с другой стороны и уже хотел миновать собравшихся полицейских, но тут его окликнул Джеффрис. За столом рядом с ним сидела молодая женщина-полицейский и рассматривала содержимое двух папок. Быстро взглянув в них, Дин увидел, что там собраны доклады о нападениях ядозуба и гигантского тарантула.

– Джеффрис? – приблизился Дин.

– Шеф рассказал, что звонил в Государственный патруль?

– Без обид, но вам понадобится любая доступная помощь.

– Да никто и не обижается.

Женщина встала и повернулась к Дину.

– Агент ДеЯнг, это старший офицер патрульной службы Карлин Филлипс, – представил ее Джеффрис.

Дин пожал протянутую руку.

– Вы ищете террористов по обвинению в этом? – Она кивнула на папки.

– Такова наша рабочая теория.

Она подняла обе папки и недоверчиво покачала головой:

– Жутковато, знаете. Как в «Театре кошмаров».

На секунду Дину показалось, что она знает о настоящей теории Винчестеров, которую они проверяют в обход легенде. Не может такого быть. Даже люди, которым подобное сообщают напрямую, не могут этого принять. Мысли Дина сразу перескочили на Софи Бессетт, и прошла еще пара секунд, прежде чем он понял, что и Джеффрис, и Филлипс смотрят на него, будто ожидая внятного ответа.

– К этому может иметь отношение используемое для биотерроризма вещество, оказывающее влияние на подсознание, – выдал Дин и понадеялся, что эта чушь прозвучала правдоподобно.

Сэму такие разговоры лучше удаются.

Он откашлялся:

– Как тут кофе?

Филлипс ухмыльнулась:


– На любителя.

– Три части аккумуляторная кислота, одна – кровельная мастика, – добавил Джеффрис.

– Беднякам выбирать не приходится, – отозвался Дин. – Показывайте дорогу.





* * *


Когда Сэм вошел в дом Ольги Кучарски, ему на ум сразу пришла мысль о пахнущем плесенью запустении. Темные занавески и жалюзи не пропускали большую часть света из окон, нижняя часть стен была обшита темными панелями, а верхняя обклеена тусклыми обоями с выцветшим, еле видимым узором. Вдоль стен стояли книжные полки из темного дерева, забитые старыми книгами в твердых обложках, заросшими пылью и плесенью, и громоздкие комоды, набитые бесполезными безделушками – стеклянными шарами со снежинками, керамическими рыбками, лягушками и черепахами, маленькими бутылочками с разноцветным песком, восточными веерами. Стеклянные дверцы защитили внутренности комодов от пыли, но все остальные поверхности выглядели так, будто их не протирали давным-давно. Сэм не удивился, что в доме не убрано: хозяйка ходила с трудом, наклонялась с одышкой, руки ее дрожали. Пробираясь по узкому коридору в кухню он заметил портрет Леха Валенсы[44] в рамочке. Маленькая бронзовая табличка, прикрученная к раме снизу, сообщала даты пребывания Валенсы президентом Польши. Рядом в похожей рамке висела карта Польши. Отдельная книжная полка на противоположной стене, в отличие от возвышающихся рядом заплесневелых груд, выглядела так, будто книги на ней читали или просматривали за последние десять лет, и все они касались Польши: многочисленные тома, посвященные истории страны, военной жизни и политическим лидерам, а также фольклор и легенды, знаменитости, туризм, музыка, литература, спорт, география и демография – даже несколько поваренных книг. Пожилая женщина могла узнать все, что ей захочется, о стране своих предков. В маленькой кухне, где места хватило разместить только стол и четыре стула, Ольга вытащила из подвесного шкафчика два стакана. Увидев, как трясутся у нее руки, Сэм подошел и предложил:

– Позвольте помочь?

– Знаете ли, я не беспомощна, – отрезала она.

– Я у вас в гостях, – ответил Сэм. – Хочу помочь.

– У меня нет этой дурацкой воды из бутылок.

– Из крана сойдет.

Ольга налила в оба стакана воды и поставила их на противоположные концы стола. Когда Сэм попытался отодвинуть для старухи стул, она шлепнула его по руке:

– Хватит бойскаутских закидонов. С чем вы явились, юноша?

Сэм подождал, пока она закончит возиться со стулом: кулаком отодвинет его и рухнет полном изнеможении. Когда она восстановила дыхание, он тоже сел и сделал глоток воды. Центр стола занимали портрет в рамке и ваза с несвежими цветами.

– Мне жаль беспокоить вас, миссис Кучарски, – начал Сэм. – Я надеялся, вы сможете ответить на несколько вопросов о вашем внуке.

– О Теодоре? Вы здесь насчет Теодора? Поздновато, не находите? – с горечью спросила она. – Они позволили ему умереть год назад.

– Кто позволил ему умереть?

– Его так называемые друзья, вот кто. Пустили его за руль после того, как он выпил. И еще эта девчонка. Дочка шефа. Тедди был слишком хорош для нее.

– Они все были в машине в момент аварии.

– Конечно, все, – она заговорила громче. – Но погиб только мой мальчик! Теодор был хорошим польским мальчиком. Он заслуживал лучшего. – Ее рука так дрожала, что вода едва не выплеснулась через край поднесенного к губам стакана до того, как старая женщина сделала глоток. – Он был всей моей семьей. Если б они были настоящими друзьями, они бы не разрешили ему вести машину…

– Соболезную вашей потере.

Некоторое время она молчала, и Сэм уже хотел принести извинения и удалиться, но как только он собрался встать, женщина заговорила снова.

– Он любил свою машину. Это все, что ему оставил отец. Когда Петр, мой сын, купил ее, я подумала, что это пустая трата денег. Но он кропотливо восстановил ее по частям. Занимался любимым делом годами. И Теодор очень заботился о машине, пока…

– Это был ужасный несчастный случай.

– Для Теодора ужасный, – поправила она. – Его так называемым друзьям хоть бы хны.

– Я так понимаю, травмы получили все.

Женщина, насмешливо фыркнув, отмахнулась:

– Травмы? Так, мелкие неудобства. И они легко отделались. У девчонки связи – еще бы, с отцом-шефом полиции. К ней особое отношение. А мальчики…

– А вы в курсе, что Стив Буллингер и Тони Лакоста оба мертвы?

– Что? Мертвы? – нахмурилась она. – Откуда мне было знать? Я не читаю газет, а новости по телевизору так расстраивают. С чего бы мне их смотреть?

– Они оба погибли под колесами автомобиля. Водитель скрылся.

– Ха! Только представьте! – Она покачала головой. – Как в том старом кино – «Почтальон всегда звонит дважды»[45]. Может, они тоже должны были умереть в аварии, убившей моего Теодора? Как там говорят? Жить взаймы?

– Их сбила одна и та же машина. Тони прошлым вечером, Стива днем раньше.

– Что? Думаете, я их сбила? Я больше не вожу машину. Сажусь на автобус или прошу меня подвезти.

– Странность в том, – Сэм подался вперед, наблюдая за ее реакцией, – что машина – «Чарджер» шестьдесят восьмого. Красный с белой полосой на капоте.

Женщина снова нахмурилась, на этот раз озадаченно: