Ночной кошмар

– А откуда ей было знать? Обычно ты просыпаешься и вырываешься из сна. А тут ребенок просыпается, и его кошмар вместе с ним.

Сэм повернулся к брату. А что, если тот сон наяву про Бездушного Сэма – вовсе не психологические последствия от стены в мозгу, как он пытался убедить себя?

– Может, такое по всему городу происходит. Страшные сны становятся реальностью. Люси говорила, что ей снятся кошмары про аварию, в которой погиб ее парень. А теперь машина вернулась.

– Люди бродят во сне и видят кошмары. Мужик бегал и «наснил» гигантского тарантула? Ты это пытаешься сказать?

– А если это работает не один к одному? – предположил Сэм. – Вдруг кошмары воплощаются в реальности и нападают на бодрствующих?

– То есть какой-нибудь чувачок в уютной постели видит во сне гигантского тарантула, а тот появляется на маршруте Харви Даффорда и сжирает его?

– Что-то в этом духе.

– И чьи это кошмары? – поинтересовался Дин. – Все видят сны.

– Если судить по прошлой ночи, – добавил Сэм, – это только страшные сны.

Сэм вспомнил реалистичный сон с Бездушным Сэмом. Еще один ночной кошмар, хоть и краткий, который, кажется, ворвался в реальность. Но сон, в котором появлялся бездушный двойник, он видел и раньше – ему снился похожий, но только нормальный (для него нормальный, по крайней мере) сон позапрошлой ночью. Второй сон был не таким. Однако после того, как Дин проснулся целым и невредимым, Сэм убедил себя, что воплощение Бездушного Сэма ему померещилось. Эксперты в области сна зовут такие случаи «ложным пробуждением». Дина не ранило мясницким ножом, этот нож не порезал и не проткнул постельное белье. До разговора с Дэниелом Барнсом Сэм без лишних раздумий отнес короткое видение к сну наяву, по всей вероятности вызванному совокупностью недосыпа и долгих часов, проведенных в борьбе с – как стало теперь понятно – проявлениями кошмаров. До этого момента Сэм не принимал в расчет вероятность того, что сон может как-то менять реальность. Выслушав рассказ мальчика о напавшем на его отца дереве, он поневоле пересмотрел свой опыт. Получается, то, что происходит с жителями города, может с легкостью влиять на него самого и Дина. Иммунитета у Винчестеров нет.

– Выходит, надо думать о хорошем? – спросил Дин. – Сэм, нельзя контролировать подсознание.

– Чувак, мы с тобой бомбы с часовым механизмом, – невпопад откликнулся Сэм. – Ядерные.

– Ты что такое говоришь?

– Если это происходит со всеми в городе, включая нас, то мы – худшее из того, что может произойти. – Сэм покачал головой, пораженный мыслью о том, что их подсознание выйдет из-под контроля. – Если в наших снах появится все то, что произошло за все эти годы, Клейтон-Фоллз утонет в крови, а то и апокалипсис нагрянет.

– Если ты прав, – проговорил Дин, – то спать нам нельзя, пока мы со всем этим не разберемся.

Он завел «Импалу». По радио передавали песню Боуи Changes.

– Сны видит куча народу. Как нам, скажи на милость, эту чертовщину разгрести?

– Может, стоит выяснить, почему она началась?

Они остановились позавтракать в кафе «У Си Джея», потому что, как заметил Дин, нет смысла пытаться что-то прояснять на голодный желудок. И снова заведение оказалось забитым до отказа, но скорость обслуживания была на высоте, и всего через десять минут братья уже сидели в маленькой угловой кабинке. Дин заказал блюдо, им же самим прозванное «путь к инфаркту», – яичницу, бекон и жареную картошку, а Сэм попросил кашу и кекс. Еще перед тем, как заглянуть в меню, оба заказали по здоровенной чашке кофе. Официант, который представился Бобби Джин Тоддом и рассказал, как он жутко рад встретить настоящих агентов ФБР, принес их тарелки в мгновение ока. Многие посетители приглушенными взволнованными голосами обсуждали странные ночные происшествия. Некоторые видели растаявших в воздухе зомби, другие слышали о гигантских жуках-людоедах, а третьи сами ничего не видели и осведомлялись насчет трезвости, а то и рассудка очевидцев. Сэм был приятно удивлен, обнаружив, что лэптоп ловит сигнал, и, не отрываясь от еды, поискал новости о Клейтон-Фоллз, забивая ключевые слова «спать», «сны» и «кошмары». Ему повезло почти сразу же: в глаза бросилась подходящая статья, и он развернул компьютер к брату, чтобы тот мог взглянуть на экран:

– Местечко открылось с полгода назад. «Центр спокойного сна».

– Они лечат расстройства сна, – проговорил Дин, расправляясь с третьим «глазком» яичницы. – Почему бы им не создать парочку? Типа сумасшедший ученый за работой?

Сэм отпил кофе и пожал плечами:

– Не будем исключать и такую возможность.

Дородный мужчина с редеющей шевелюрой, вооруженный маленьким блокнотом, вошел в кафе и, не присев, направился прямиком к месту, где бурлили самые кипучие дискуссии. Сэм слышал, как он назвался Дарреном Нэшем, репортером из окружной газеты «Фремонт Леджер», а потом принялся задавать вопросы и делать многословные пометки. Он недоверчиво покачивал головой, но на его лице все равно играла улыбка человека, заполучившего выигрышный лотерейный билет.

– Пресса, – проговорил Сэм.

Дин бросил взгляд на репортера:

– Неудивительно. Но если только он не пишет для «Уикли уорлд ньюс»[38], будет проблематично протащить эту фигню через редактора.

– Ну не знаю, чувак, – засомневался Сэм. – Свидетелей полно.

– Я не настроен на интервью, – возразил Дин. – И потом, я уже поел.

Как только он отодвинул пустую тарелку, Бобби Джин появился словно из-под земли:

– Еще что-нибудь, агенты?

– Счет, – отозвался Дин. – А, и еще два больших кофе с собой.

Сэм потащил брата к сомнологическому центру – стоявшему особняком кирпичному зданию, похожему на скромную гостиницу или приличный мотель, хотя и без очарования оригнальных заведений типа bed and breakfast[39]. Центр располагался среди магазинов в торговом районе, менее чем в двух километрах от места, в котором остановились братья. Знак, прикрепленный к стене, изображал полумесяц, под которым было написано «Центр спокойного сна», а строчка ниже гласила: «Диагностика сна в Клейтон-Фоллз».

– И это оно? – разочарованно уточнил Дин.

– А ты нафантазировал жуткое древнее здание?

– Посадили бы хоть горбуна в приемной.

Однако в приемной их встретила симпатичная молодая женщина с черными, как вороново крыло, волосами, подстриженными под пикси[40], в платье без рукавов, испещренном мелкой ломаной клеткой. Лаура Броник – как значилось на золотистой табличке на столе – широко улыбнулась:


– Добро пожаловать в сомнологический центр!

– Да, я был неправ, – сказал Дин.

Улыбку чуть поблекла:

– Простите?

– Неважно, – Дин достал из кармана пиджака удостоверение. – Агент ДеЯнг и агент Шоу. Нам нужно поговорить с главным.

– У вас назначено?

– Мы сюда не спать пришли, – сказал Дин, но вполголоса добавил: – Хотя соснуть несколько часов было бы очень кстати.

– Мы ведем расследование, – вмешался Сэм.

– О, ну тогда… – Она посмотрела на график рядом с клавиатурой. – У нас в это время дня мало персонала. Попробую вызвать исполнительного директора.

Она надела гарнитуру с крохотным микрофоном и нажала на кнопку:

– Мисс Бессетт, здесь два джентльмена из ФБР. Нет. Не сказали. Хорошо. Спасибо.

Она сбросила вызов и снова улыбнулась:

– Придет через минуту. Присядьте пока, пожалуйста.

Сэм оглянулся через плечо на роскошный коричневый кожаный диван и кресла вдоль стены напротив. Они выглядели чертовски удобными, и Сэм не знал, как насчет брата, а сам он, просидев там хоть десять секунд, непременно бы уснул.

– Спасибо. Мы постоим.

Судя по взгляду, который бросил на него брат, Дин думал о том же.

– Удивительно, что вы работаете в субботу, – сказал Сэм.

– У нас бывают пациенты с вечера пятницы на утро субботы, – ответила Лаура. – Мы закрыты в воскресенье и понедельник.

– Так здесь людям помогают спать?

– В Центре спокойного сна мы выявляем и лечим расстройства сна, – заученно и подчеркнуто приветливо ответила она, потом пожала плечами и добавила уже от себя: – Сон очень важен. Знаете, говорят, если вы никогда не спите, вы сходите с ума.

– Правда? – заинтересовался Сэм.

Бездушный Сэм провел без сна больше года. Интересно, можно ли считать его сумасшедшим? Если так, вызвано ли помешательство отсутствием сна? Или отсутствия души – а вместе с ней и совести – достаточно для того, чтобы нормального во всех остальных отношениях человека посчитали спятившим? И если отсутствие сна действительно оказалось важным фактором, не повлияло ли оно и на Сэма? У них было одно тело на двоих. Могло ли долгое отсутствие сна вызвать последствия даже после возвращения души?

Лаура хихикнула:

– Ну, я не ученый. Просто прочитала где-то. Если вы не спите, то не видите снов. А если вы не видите снов, то съезжаете с катушек.

– Познавательно.

В холл через стеклянную дверь за регистрационной стойкой вошла величественная брюнетка – кроваво-красный деловой костюм, впечатляющие каблуки и очки в роговой оправе. Ее темные волосы были собраны в высокий узел с помощью шпилек, инкрустированных драгоценными камнями. Сэм с трудом сдержал улыбку, когда брат, едва не сделав стойку, шагнул вперед:

– Я агент ДеЯнг. А это мой напарник, агент Шоу.

– Приятно познакомиться. – Она протянула ладонь. – Я Софи Бессетт, директор Центра спокойного сна.

Дин пожал предложенную руку и неохотно (так, по крайней мере, показалось Сэму) уступил место брату.

– Должна сказать, когда я сегодня проснулась, в последнюю очередь ожидала визита из Бюро. Чем могу помочь?

– Это дело… э, национальной безопасности, – Дин понизил голос. – Мы расследуем серию странных происшествий в Клейтон-Фоллз. Вы представляете себе, что именно творится в городе, мисс Бессетт?

Женщина коротко взглянула на секретаря, вскинула брови и снова повернулась к братьям:

– Я слышала кое-какие… необычные разговоры, но не особенно верила слухам. Хотите сказать, все это происходит в действительности?

– Да, мэм.

– У нас в Центре ничего странного не было, если вы пришли за этим. Верно, Лаура?

– Все как обычно.

– Ясное дело, истории наших пациентов – это конфиденциальная информация, – продолжала директор. – Если у вас нет ордера, я не могу предоставить доступ к…

– Нас не интересуют истории пациентов, – перебил Сэм. – Нас больше интересует… Мы можем где-нибудь с глазу на глаз побеседовать?