Черная перепелка

— Думаю, что поначалу он ждал ее, думал, что она вернется, мало ли… А потом, когда прошла неделя и она не появилась, и он собирался уже обратиться в полицию, его юристы отговорили его, мол, первым подозреваемым станешь ты, алиби, типа, нет, да никто же и не знает, куда она поехала и когда… Просто вышла из дома, села в свою машину и укатила по своим делам.

— И что? Ничего до сих пор о ней не известно?

— Как в воду канула, — он говорил быстро, проглатывая окончания слов, торопился. — Я бы и дальше молчал, если бы вы не представились… Подумал, что тело ее нашли… Все, не могу больше говорить, уверен, что хозяин следит сейчас за мной. Я должен закрыть ворота.

— Позвони мне завтра утром, — Соболев протянул ему визитку. — Обязательно позвони. Я скажу тебе, куда приехать. Тебя как зовут-то?

— Виталий я, Родионов.

— Хорошо, Виталий. Значит, до завтра.

В машине Соболев закурил.

— Да, Дима, похоже, не напрасно ты приехал… Я вот думаю, может, развернуться, да и задержать этого Закатова?

— Я бы на твоем месте сначала послушал охранника, потом бы допросил людей из службы безопасности бизнесмена, словом, всех тех, кого он нанял, чтобы искали его жену, связался бы с детективом, а потом уже решал, задерживать Закатова или нет. Человек он в городе, как я понимаю, влиятельный. Перед тем как надевать на него наручники, надо бы проверить слова охранника. Вот представь, ты задерживаешь Закатова, а его адвокат…

— Да понял я, понял… Закатов вообще может сделать вид, что его жена отправилась в гости к матери, к примеру. А где у нас доказательства того, что она пропала месяц тому назад? Только показания охранника? Меня другое интересует — почему он не обратился в полицию? Охранник говорит, что его юристы отговорили. Но почему? Если он не виноват…

— Значит, виноват. Возможно, они поссорились, и этому есть свидетели. Вот чувствую сердцем, между ними что-то произошло, что может послужить мотивом к убийству.

— Убийству?

— Дождев, окстись! Смотри, как все складывается! Закатов в августе едет в Маркс на рыбалку. Вполне вероятно, что с ним была и жена. Закатов попадает с желчным пузырем на операционный стол к Тропинину. Жена, понятное дело, рядом с мужем, волнуется, переживает. Конечно же, она разговаривает с Тропининым. А что, если между ними вспыхнула страсть, и, пока Закатов отлеживается в реанимации, Тропинин с его женой отправляются, не знаю, на острова или куда-нибудь еще, где бы их не могли увидеть, город-то маленький! Мы же не знаем точной даты, когда Тропинин не ночевал дома. Между твоим доктором и женой бизнесмена — роман! Об этом становится известно Закатову, он застает любовников и убивает их! Вот и все! Возвращается домой, возможно, кто-то из окружения знает о том, что произошло, и все хранят молчание.

— Вот это-то как раз и неправильно. Если бы он убил жену или обоих любовников, то, вернувшись домой, первым делом написал бы заявление о пропаже жены. Причем обставил бы все так, как если бы она пропала, когда его хотя бы не было в городе, то есть обеспечил бы себе железное алиби. Но он молчал, в полицию не обращался…

— Хочешь сказать, что он не убивал и на самом деле надеялся, что она вернется?

— Да, Закатов мог узнать о том, что у жены появился любовник. Да она сама могла ему рассказать об этом и просто уйти из дома. Мы же ничего о ней не знаем! Но не думаю, что это он ее убил. Как ее зовут?

— Кажется, Мила. Так сказал охранник. Мила Закатова.





10




— А может, в этой Германии не так уж и хорошо, раз Марта не продала дом, а?

Наташа бродила по дому, то и дело восклицая от восхищения.

Дом был большой, светлый из-за огромных, во всю стену, окон, уютный, несмотря на то что в нем давно никто не жил.

— Девчонки, вы чего застряли на кухне-то? Тома, Соня, неужели вам не интересно осмотреть его? Хотя ты, Соня, здесь все уже видела… Тамара, ау!!! Слышите? Эхо! Какой простор! Да здесь можно на велосипеде кататься!

Тамара, словно и не слыша Наташу, машинально выкладывала из всех сумок подряд контейнеры и банки с закусками. Сердце ее колотилось при каждом возгласе Наташи.

— Надо бы заняться камином… — сказала Соня, делая вид, что собирается куда-то идти. На самом деле она ждала, когда Тамара извлечет из сумки бутылку водки. — Слушай, давай выпьем. Чтобы согреться.

— Ладно… — Тамара откупорила бутылку, позвала Наташу: — Натка, пойдем выпьем, чтобы не замерзнуть!

— Да подождите вы! — Ее голос донесся откуда-то уже издалека. — Сейчас спальню осмотрю!

Тамара встала, открыла буфет, достала два стакана, сполоснула водой и налила себе и Соне по пятьдесят грамм водки. Выпила и зажмурилась.

— И все-таки я не понимаю, кто расчистил дорожку от снега? А, Соня? Марта точно не приехала?

— Нет, не приехала. Я совсем недавно просматривала ее страничку в «Одноклассниках», она там делится рецептом новогоднего кекса, жаркого. Они же там уже справили Рождество, и, хотя немцы практически не отмечают Новый год, наши, я имею в виду русские немцы, конечно же, празднуют! И ни слова о том, что она куда-то там собирается, тем более в Россию. Да что ей здесь делать? У нее там теперь вся семья, они завели себе друзей, из таких же переселенцев, как и они сами. Нет, это точно не Марта…

— Соня, но нам же всем это не приснилось! Дорожка расчищена, причем недавно. А что, если это кто-то из друзей или знакомых Марты решил встретить Новый год здесь, в доме? Все может быть. И что мы будем делать, если вот прямо сейчас за воротами увидим машину, а в ней — всех тех, кто решил воспользоваться этим домом для праздника?

— Я лично не знаю таких людей, которые, не сообщив ничего мне, решили бы занять дом… В любом случае, если бы это было сделано с ведома хозяйки, то Марта бы мне сообщила.

И тут они услышали визг. Он доносился откуда-то издалека, из глубины первого этажа. И визжала Наташа.

Тамара закрыла лицо руками. Соня перекрестилась.

— Девчонки! Сюда, быстрее!!!


Ноги Тамары словно отнялись, она шла из кухни до спальни, как ей показалось, очень долго. Соня плелась следом.

— Водка ударила в ноги, — сказала Соня. — И чего Натка визжит, как поросенок, которого режут?

Тамара приблизилась к двери спальни, сделала шаг, еще один… Сначала зажмурилась, а потом открыла глаза, и ее прошиб пот.

Ната стояла возле платяного шкафа-купе с загадочным видом. И сияла!

— Девочки, смотрите, что я нашла!!! — И тут она с торжественным видом достала из глубины шкафа мятую унылую искусственную елку.

Тамара, осмотрев комнату, нахмурилась. Пошатнулась.

Соня поддержала ее.

— Ты чего, Томка? — Наташа подбежала к ней. — Ты чего испугалась-то? Думала, я тут домового встретила?

— Да что-то водочка ей в голову ударила или в ноги, да? — улыбнулась Соня одними губами.

— Девочки, а чем здесь пахнет? — спросила Наташа, потянув носом. — Или мне просто кажется?

— Это от нас водкой пахнет, — ответила Соня.

— Да нет… Хлоркой несет. А еще — плесенью… Соня, ты что, прибиралась здесь перед тем, как нам приехать? Такое впечатление, будто бы здесь недавно кто-то вымыл полы с хлоркой. А плесенью тянет из шкафа, там какая-то старая одежда висит, ее бы просушить…

— Я? Я что, похожа на самоубийцу? Еще скажете, что я снег расчистила, да? Или отправьте меня за дровами в сарай! Мы, кажется, договаривались…

— За дровами пойду я! — вручив елку в руки Тамаре, торжественно воскликнула Наташа и понеслась по дому к выходу. — И камин разжигать буду тоже я. У меня в сумке где-то есть сухой спирт! А вы поищите пока газету или картонку! Ну, и начинайте уже хозяйничать! Включайте все радиаторы, духовку!

Последние слова донеслись уже откуда-то с улицы.

— Сколько же в ней энергии, — сказала уже просто, чтобы сказать, Тамара. — Вы с ней словно телами, организмами поменялись. Раньше она все мерзла, а теперь ты, Соня. Может, ты правда беременная? Хотя я и медик, но как-то не похоже. Ладно, я пойду на кухню, а ты, милая, протри всю пыль в гостиной, найди скатерть, и начнем накрывать стол. Соня, ау!

— А вдруг я на самом деле беременна? — Соня тяжело вздохнула.

— От кого? От Алика твоего?

Соня не ответила.





11. Из дневника ***




«Могла ли я их остановить, придумать что-нибудь такое, чтобы не поехать туда? Думаю, что могла бы. Достаточно было мне просто заболеть. Сделать вид, что у меня что-то болит. Живот, нога, рука, да что угодно! Без меня они туда точно бы не отправились. Я же для них как мужик. Со мной не страшно, я ж все умею, все смогу правильно организовать, обо всем позаботиться.

Но в который раз я уже повторяю — ничего случайного в нашей жизни нет. И это просто колдовство какое-то, что Наташа вспомнила, как подарила Максу свитер с оленями, а Соня, представив Макса в свитере на фоне пылающего камина, словно подсказала Наташе идею, где можно отпраздновать Новый год.

Ну почему, почему именно там?

Да потому, ответила я тогда сама себе, что уже давно пора было найти нашего доктора Тропинина. Мы все, хоть и старались делать вид, что он жив, подбадривали друг друга, возмущались, когда кто-то случайно проговаривался, говоря о нем в прошедшем времени, но все равно понимали, что его уже нет с нами. Что, будь он жив, он нашел бы способ дать о себе знать.

Готова ли я была к тому, что его найдут, а спустя совсем немного времени выйдут и на меня? Нет, конечно! Разве к этому вообще возможно подготовиться? Ведь толпа захочет меня растерзать!

Иногда, просыпаясь в холодном поту у себя в постели, я словно слышала эти голоса, которые шептали мне в уши, какая я гадина, лживая ханжа, старая шлюха, тварь…

Но все это было ночью, утром же я, смыв следы кошмаров, приводила себя в порядок, надевая строгую черную юбку и белую блузку, аккуратно причесывала свои густые черные волосы, слегка припудривала лицо, подкрашивала губы и приезжала на работу — монашка монашкой.

Мужчины? Да какие мужчины, помилуйте?! Я даже слышать не хочу ваши разговоры и сплетни, кто с кем переспал, кто кого любит или бросил. Все это пустое. Любви нет, а страсть — это чувство животное, а потому относиться к нему нужно несерьезно.

Да, все об этом знали, все, кто испытал эту самую страсть, но с каким же отчаянием и наслаждением все те, кого коснулась эта зараза, бросались в эти сладкие и острые чувства!

Презирала ли я тех, кого прямо на моих глазах губила страсть?

Нет, скорее жалела. В отличие от них я-то знала, понимала, чем все это закончится.

Завидовала ли? Хотела ли испытать эту самую страсть?

Спросите меня еще, хочу ли я попробовать наркотики.

Нет. Я предпочла спокойную и размеренную жизнь. Во всяком случае, мне удалось всех в этом убедить.