Черная перепелка

— Это вы обнаружили трупы рядом со своим домом и позвонили в полицию с целью получить вознаграждение. Это вы передали своей сестре вещи убитых…

— Но как вы узнали?! — в сердцах воскликнула Логинова.

— Вы же отдали ей и духи убитой Закатовой. А духи уникальные, стоимостью две тысячи долларов. Вот по ним ее совершенно случайно и вычислили.

— Духи? Это те духи, в таком интересном флаконе… Они стоят таких бешеных денег?

— Представьте себе. Знаете, так и хочется спросить, духи-то далеко не новые, зачем ей отдали? Почему не оставили их себе? Чтобы избавиться от них, чтобы их у вас не нашли?

Логинова нахмурилась.

— Хорошо. Я расскажу, но только лишь затем, чтобы вы поняли — я не имею к этому убийству никакого отношения. Машину я не могла не заметить, это понятно. Удивилась. Подошла поближе и увидела за ней, в снегу, трупы. Я сразу узнала доктора Тропинина.

— Так, в этом месте поподробнее. Когда вы увидели машину и трупы?

— Точно не помню, может, пару дней назад… Это было как раз, когда я привезла в магазин водку.

— Допустим. Вы увидели трупы в снегу. Они были засыпаны или нет? Ведь все эти дни мела метель.

— Нет-нет, они не были засыпаны, хотя машину замело. Получалось, что трупы как бы подкинули к машине позже, то есть их не вынимали из машины, а словно привезли на другой машине, а эта была под снегом, можно сказать. Понимаете?

— И что дальше?

— Я расчистила машину, попыталась открыть дверцу — она была открыта! И вот там, в машине, на заднем сиденье я увидела вещи. Хорошие, дорогие. Там же нашла и духи, в ящике, где переднее сиденье. Вот дура, и зачем я их только взяла?

— Почему не позвонили в полицию? Ведь вы же нашли трупы, зачем было вывозить их на Нефтебазу?

— Да как вы не понимаете, зачем мне было светить эту машину? Я испугалась!

— На чем вы перевезли трупы?

— На своей машине. Постелила на заднее сиденье одеяло, чтобы не оставалось следов, мы кое-как уложили тела в машину… Они не гнулись, окоченели же…

— «Мы»? С кем вы были?

— Я была одна, — щеки Дины моментально стали розовыми. Она явно проговорилась.

— С Юрой?

— Нет-нет! Вы что? Зачем мне свидетели? Я просто оговорилась! Я сделала все сама! Господи, и зачем я только привезла их на Нефтебазу?! Хотела бабла срубить… Извините, денег заработать.

— Гражданка Логинова, вы арестованы по подозрению в убийстве Тропинина и Закатовой, — сказал Дождев, поднимаясь со своего места и доставая наручники.

— Да вы что?! — Логинова вскочила и попятилась к стене, пряча руки за спиной. — Вы что, действительно считаете, что я их убила, держала где-то, а потом вдруг решила привезти их к своему дому и тем самым себя выдать? Я похожа на круглую дуру? Ну да, ошиблась, когда отдала все эти вещи Зине, она как раз приехала ко мне за мясом, но я отдала их ей просто так, не на продажу, но она же на рынке торгует, подумала, пусть делает с этой шапкой с перьями что хочет! Она мне-то на что?!

— Но вы отдали ей не только шапку, но норковую шубу, мужскую куртку!.. — не выдержав, воскликнул Соболев. — И не просто так отдали, а продали ей украденное за двадцать тысяч (она сама все рассказала), тем самым подставив свою сестру. Вы же понимали, что это вещи убитых. Вам было все равно, что будет с вашей сестрой, если вдруг вскроется правда?

— Я должна поговорить со своим адвокатом. Это Холодов Владимир Николаевич, вы его знаете. Я вам сейчас продиктую его номер, и он приедет. Я ни в чем не виновата. Я никого не убивала.

Дождев, глядя на нее, на ее растерянность и страх, понимал, что к убийству-то она, конечно, отношения не имеет, однако про машину и обнаруженные рядом с ней трупы — врет. И вообще уже запуталась окончательно.

Вот сейчас она переговорит со своим адвокатом, тот вправит ей мозги, и тогда уже она вряд ли совершит хоть одну ошибку или проговорится. Вот как заставить ее рассказать всю правду?

Они с Соболевым вывели Логинову из дома в наручниках.

Юра, вероятно сильно переживавший за свою хозяйку, крутился возле дома, курил — весь сугроб возле крыльца был прошит темными стрелками окурков.

— Дина! — окликнул он свою хозяйку.

Она притормозила, повернулась, бросила на него полный сожаления взгляд, пожала плечами и бросила ему:

— Ты знаешь, что тебе нужно делать. Не волнуйся, Юра. Все будет хорошо, и я скоро вернусь.

Усадив арестованную в машину, Дождев с Соболевым какое-то время еще поговорили на улице — надо было составить план действий.

Соболев предложил поговорить с адвокатом Холодовым, объяснить ему, что Логинову задержали исключительно для того, чтобы настоящий убийца расслабился и выдал себя.

— Нет, Ваня, ты просто не знаешь этого Холодова. Он хороший адвокат, на такие дела не подпишется и будет защищать Логинову до самого конца — она же сейчас напугана, пообещает ему хороший гонорар. А он, кстати говоря, сейчас дом себе строит неподалеку от старой мельницы, это место у нас такое престижное, там все местные олигархи дома себе построили, и ему деньги сейчас ох как нужны!

— А ты что предлагаешь?

— Давай отвезем ее сейчас в морг, покажем трупы, может, сердце ее дрогнет, и она сама все расскажет? Или же организуем встречу Логиновой с Юлией Тропининой…


— Нет, если у нее такой хороший, как ты говоришь, адвокат, они потом на нас жалобу накатают. Ладно, поехали. Ночь на дворе, а у нас с тобой еще работы невпроворот. Скоро сестру нашей арестованной привезут на допрос.

— Надо было выспаться сначала, а потом уже всех допрашивать, — сказал Дождев, зевая.

Дмитрий уже открывал дверь кабинета, и адвокат Холодов, прибывший в отдел раньше них, уже дышал ему в затылок, когда раздался звонок.

В черном ночном глянце коридорного окна отразились все персонажи готовящегося допроса, и со стороны могло показаться, что на стене висит написанная талантливой рукой художника картина, которая так бы и называлась «Перед допросом».

Звонил друг и верный помощник Дождева, криминалист и судмедэксперт Вадим Лавров.

Убийство местной знаменитости, доктора Тропинина, накладывало на работников правоохранительных органов особую ответственность — все работали на износ, в том числе и эксперты.

Лавров сообщил, что провел сравнительный анализ отпечатков пальцев на заточке и предметов (чашке, расческе и ложке), взятых из квартиры Тамары Савушкиной.

— Не томи, Вадик! — Дождев замер на пороге своего кабинета, телефон буквально прилип к уху.

— Следы совпадают, — сказал Вадим.

Дождев, забыв о том, что за его спиной стоят Соболев, Логинова и адвокат Холодов, выматерился.

— Подождите меня здесь, — приказал он адвокату и Логиновой, которая продолжала оставаться в наручниках.

— Наручники-то снимите, — взвился адвокат. — Никуда мы не денемся. Это не в наших интересах.

Дождев сделал знак Соболеву, тот снял наручники с Логиновой.

Та, поморщившись, принялась растирать затекшие запястья и что-то там ворчать себе под нос.

Дождев с Соболевым зашли в кабинет, плотно прикрыли за собой дверь.

— На заточке отпечатки Савушкиной, — сказал Дождев. — Это как, а, Ваня? У меня просто в голове не укладывается!

— Ее надо арестовывать.

— А что делать с Логиновой?

— Тоже задержать. Допрашивать до посинения, чтобы выяснить, где произошло убийство и каким образом трупы в конечном итоге оказались на Нефтебазе. Разве ты не видишь, что Логинова постоянно врет! Она явно кого-то покрывает или же боится признаться, что трупы эти нашла давно, а вот где и при каких обстоятельствах — сказать боится.

— Предлагаю отпустить Логинову, но проследить за ней, — предложил Соболев. — Вот увидишь, когда мы ее отпустим, это насторожит адвоката, он проведет со своей клиенткой беседу, постарается выпытать у нее всю правду и даст какие-то советы… И я не удивлюсь, если после этого разговора с Холодовым она начнет предпринимать какие-то шаги. Может, встретится с кем-то или свяжется по телефону. Дима, надо действовать быстро! Отпускай ее!

— Как это — отпускаете? — Холодов, поправив на своем бледном длинном носу поблескивающие безоправные очки, переводил взгляд своих голубых выпуклых глаз с Дождева на Логинову и обратно. — Что случилось?

— Володя, да пойдем уже отсюда! — возмутилась реакцией адвоката на то, что ее отпускают, Дина. — Отпускают, значит, не виновата!

— Да-да, конечно, — пробормотал адвокат, который с профессиональной подозрительностью относился ко всему на свете. — Пойдем, Диночка.

Они ушли.

Дождев вскипятил чайник, заварил кофе в двух бокалах.

Пока пили кофе, Соболеву позвонили и сообщили, что машина, в которой везли сестру Логиновой, уже въехала в Маркс. Люди Ивана спрашивали, куда везти, адрес.

Он продиктовал.

— Ну и ночка выдалась! — Дождев, сделав несколько глотков кофе, позвонил, чтобы подготовили служебную квартиру для прибывших из областного центра работников Следственного отдела. — Поехали, здесь неподалеку есть круглосуточный магазин, купим твоим ребятам что-нибудь перекусить и выпить, а утром уже допросим Зинаиду Логинову.





26




— Миша, Миша, просыпайся!!!

Юлия Тропинина, еще в ночной сорочке, будила Михаила Смушкина. Толкала его, вцепившись острыми ногтями в его голое шерстяное смуглое плечо, раскачивала его.

Михаил проснулся, перевернулся с бока на спину и открыл глаза. Лицо его, как и всегда, было спокойным. Он нежно улыбнулся Юле.

— Доброе утро, ласточка. Что случилось? Снова дурной сон? — Он поймал ее руку и притянул к себе, поцеловал в теплую щеку.

— Скажи, ты бы поверил, если бы тебе сказали, что это я убила Макса?