Ничего больше

– Эгей? – крикнула Тесса из кухни, прогоняя призрак маленького Йоды из моего сознания.

Наклонившись, я снял ботинки, чтобы не испачкать идеально чистый паркет. Всю прошлую неделю Тесса его полировала, и я быстро привык не носить обувь в квартире. Клянусь, чтобы стереть появившийся след, она каждый раз ползала по полу с маленьким специальным инструментом в руке не меньше двадцати минут. Учитывая, сколько дряни на улицах Нью-Йорка, очевидно, лучше всего поступать именно так, как делаю я.

– Эй? – послышался голос Тессы уже ближе.

Я поднял глаза и увидел, что она стоит в метре от меня.

– Ты меня напугал, – сказала она, встретившись со мной взглядом.

После того как несколько месяцев назад кто-то проник в квартиру на первом этаже, Тесса очень нервничала. Она об этом не говорила, но каждый раз, услышав какой-нибудь звук в коридоре, бросала беспокойный взгляд на дверь. Тесса была одета в футболку с эмблемой Колумбийского университета и в черные леггинсы, покрытые чем-то вроде муки.

– Извини. У тебя все в порядке? – спросил я, хотя по темным кругам под глазами было видно, что нет.

– Да, конечно, – улыбнулась она, переминаясь с ноги на ногу. – Я пеку торт, что может быть не в порядке? – Тесса натянуто засмеялась. – Нора тоже здесь, на кухне, – добавила она.

Последнее я пропустил мимо ушей.

– Моя мама могла бы мной гордиться, – добавила она.

Я улыбнулся и бросил куртку на подлокотник кресла.

Тесса проследила за курткой глазами, но решила не заострять внимания на беспорядке. Кроме того, что она чистюля, она еще и замечательная соседка. Она оставляет мне личное время и пространство в квартире, а когда оказывается дома, с ней приятно проводить время. Тесса – моя лучшая подруга, но она сейчас не в лучшем состоянии.

– Да! – до меня донесся громкий голос Норы.

Тесса закатила глаза, и я метнул в нее вопросительный взгляд, на что она лишь кивнула в сторону кухни.

– Слава богу, – произнесла она с сарказмом, когда я шел за ней на кухню.

Сладкий запах усиливался с каждым шагом. Тесса сразу направилась к кухонному островку (у нас вместо него – маленький сервировочный столик). На нем лежала стопка из по меньшей мере десяти противней.

– Похоже, она справилась с этой партией.

– Мы захватили твою кухню, – сказала Нора.

На мгновение она перехватила своими зеленовато-коричневыми глазами мой взгляд, затем осмотрела беспорядок вокруг.

– Привет, София Нора де Лаурентис, – сказал я, доставая воду из холодильника.

Услышав «София», Тесса открыла рот, чтобы поправить меня, но потом, похоже, оценила шутку и промолчала.

– Привет, Лэндон, – поздоровалась в ответ Нора, не отрываясь от своего занятия.

Я старался не смотреть на капли фиолетовой глазури на ее груди, плотно обтянутой черной рубашкой, а цветные брызги такие яркие…

Отвернись, Лэндон.

Я взглянул на фиолетовое нечто, стоящее перед Норой. Оказалось, это не нечто, а трехслойный торт, покрытый цветной глазурью и крупными сиренево-белыми цветами. В середине цветочков – желтые кружочки, усыпанные блестками. Торт казался ненастоящим из-за искусно сделанных украшений из глазури. Карамельные цветы такие красивые, что, кажется, можно почувствовать их чудесный аромат. И прежде чем я осознал, что делаю, я наклонился и глубоко вдохнул.

Нора тихонько захихикала, и я оглянулся. Она смотрела на меня, не отрывая взгляда.

Она действительно очень красивая. Высокие скулы придавали ей сходство с богиней. Загорелая кожа и светло-карие глаза выглядели ярко и необычно. Темные волосы светились в лучах жужжащей лампы на потолке.

Надо починить плафон.

Кто-то постучал во входную дверь, прервав процесс созерцания.

– Я открою, – сказала Тесса и добавила с улыбкой: – Красивый, правда?

Она ткнула Нору в бок кондитерской лопаткой и направилась к двери. Как я рад, что она улыбается!

Нора зарделась и опустила лицо, спрятав руки за спиной.

– Да, очень, – согласился я.

Протянув руку, я дотронулся пальцами до ее подбородка и приподнял лицо. Дыхание девушки сбилось, полные губы разомкнулись. По моей спине пробежала дрожь, она отшатнулась от меня.

Почемууууу, ну почему я так прикоснулся к ней? Вот я идиот!

И я смущен.

Смущенный идиот.


Кажется, рядом с Норой подобная ситуация уже возникала. В свою защиту могу заметить, что она первая дотронулась наманикюренными ногтями до моего голого живота.

Взгляд Норы по-прежнему был направлен на меня. За робкой гордостью за съедобный шедевр чувствовалась скука. Похоже, этой женщине нелегко угодить.

– Что? – спросила она.

Я застрял на полпути между грубостью и лестью.

– Ничего, – пожал я плечами.

Во рту пересохло. Ее глаза изучили мое лицо и остановились на губах. Есть в этой женщине какое-то безумное напряжение. Прежде чем я осознал происходящее, Нора снова приблизилась ко мне, обвила мою шею руками и порывисто впилась в меня губами. Как только я преодолел первоначальный шок, мой рот в ответ приоткрылся. Ее теплые губы слились с моими в обжигающем поцелуе, язык мягко скользил по моему. Я пытался побороть желание притянуть ее ближе. Маленькие, но не лишенные изящества руки Норы начали медленно двигаться вниз. Сегодня ее длинные ногти окрашены в малиновый. Должно быть, она тратит уйму времени на маникюр. Ее руки ласкали мою напрягшуюся грудь.

Поцелуи, дразнящие, страстные.

Поцелуи – это как прикосновение горячим воском. Как обуревающее пламя тысячи огненных жал, но боль быстро затихает и превращается в нечто совершенно иное, сладкое. Мои руки нашли ее бедра, и я подтолкнул ее к стойке. Нора тихо застонала, покусывая зубами мою нижнюю губу. Мое тело отреагировало прежде, чем я смог взять себя в руки. Я попытался отступить на шаг, чтобы она не почувствовала моего возбуждения, но она не позволила. Она сжала мои бедра и прижала их к своему мягкому телу. На ней была надета узкая рубашка и еще более обтягивающие леггинсы. Я понимал, что она чувствует каждый миллиметр моей взволнованной плоти.

– О боже! – Ее дыхание совсем близко.

Она извернулась и выскользнула, оставив болезненное чувство пустоты. Постучав пальцем по кончику моего носа, девушка улыбнулась. Ее щеки раскраснелись, а губы припухли.

– Что ж, это было неожиданно. – Нора поднесла руку к своему рту и пощипала нижнюю губу.

Неожиданно? Ты так думаешь?

Я изобразил равнодушие. Прислонившись к стойке и облокотившись на холодный камень, я пытался придумать и сказать что-нибудь умное. Тело до сих пор ныло, беззвучные электрические импульсы пробегали по моим жилам, а Нора казалась совершенно спокойной. Что это было?

Я решил быть таким же смелым, как она. По крайней мере, на мгновение.

– Почему ты меня поцеловала? – спросил я.

Нора посмотрела на меня, прищурив глаза, и глубоко вдохнула. Ее рубашка немного задралась, открывая крутые загорелые бедра. Она дразнила меня, даже когда не хотела этого.

– Почему? – повторила она, казалось, искренне недоумевая. Волосы выбились из-за уха, и она заправила их обратно. Открытая шея девушки, казалось, умоляла мои губы покрыть кожу поцелуями. – Разве ты не хотел?

«Да» прозвучало бы слишком отчаянно.

Сказать «нет»? Но я боялся показаться грубым и мучительно соображал, что же ответить. Я бы не сказал, что мечтал о ее поцелуе.

В общем-то, я даже не хотел с ней целоваться. Я запутался, но точно знал: если я попытаюсь объяснить свои чувства, то попаду в еще более сложное положение.

Пока я стоял и глупо молчал, на ее лице внезапно появилось скучающее выражение, и я увидел, как жар вокруг нее рассеялся и превратился в теплый туман.

Нора быстро сменила тему:

– Сегодня ты должен пойти потусоваться с нами.

Ладно…

Часть меня стремилась продолжить разговор, чтобы выяснить, почему она поцеловала меня, но Нора явно не собиралась продолжать обсуждение, поэтому я не стал настаивать. Мне бы не хотелось, чтобы она чувствовала себя некомфортно или у нее сложилось впечатление, что мне не понравилось.

Я пытаюсь вести себя как «взрослый», и с каждым месяцем мне это удается все легче, но иногда я забываю, что жаждет немедленной близости только незрелая молодежь. Если бы мы были подростками, ее поцелуи автоматически привели бы к возникновению неких обязательств между нами, но отношения взрослых людей… значительно сложнее. Они развиваются гораздо медленнее. Обычно все происходит так: вы встречаетесь с кем-то из знакомых ваших друзей, между вами возникает симпатия, вы идете на свидание. В конце второго свидания обычно случается первый поцелуй. На пятом вы переспали, после двенадцатого начинаете заниматься регулярным сексом, через год съезжаетесь, в течение следующих двух лет женитесь. Покупаете дом, заводите ребенка.

Иногда последние два события меняются местами, в остальном все более или менее совпадает. Как в телесериалах и романтических фильмах. Естественно, не у таких людей, как Хардин и Тесса, которые явно не читали в Интернете краткое изложение книги «101 свидание» и стали жить вместе раньше, чем подошел к концу пятый месяц их знакомства, но все же.

– Это значит «нет»? – настаивала Нора.

Я тряхнул головой, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили. Ее соседи… Ах да, пойти погулять вместе с ее соседками по квартире.

Услышав, что Тесса с кем-то разговаривает, я покосился на дверь гостиной. Снова повернувшись к Норе, увидел, что девушка подняла руки вверх, потягиваясь и открывая еще больше тела моему взгляду. Она такая высокая и соблазнительная. Ее рост минимум метр семьдесят два.

Она дразнит, это точно.

– А куда вы собираетесь? – Я не хотел отказываться, мне просто было любопытно.

– Честно говоря, еще не знаю. – Она взяла мобильный со стойки и провела пальцем по экрану. – Сейчас посмотрю. У нас групповой чат, который я обычно игнорирую, потому что большую часть времени три похотливые девчонки спамят там фотографии голых мужиков, но я спрошу.

Я засмеялся.

– Похоже, мне бы этот чат понравился.

Я немедленно пожалел о своей дурацкой шутке, но в ее взгляде мелькнуло веселье. Почему рядом с ней я не могу держать рот на замке? Мне нужен фильтр для глупости. Хотя, если бы я не говорил ничего нелепого, возможно, я бы почти все время молчал.

– Что ж, тогда… – Нора засмеялась, и моя неловкость рассеялась.

Ее смех такой легкий и беззаботный! Мне захотелось снова его услышать.