Ничего больше

Я направился в свою комнату и включил в розетку мобильник. Постель была разобрана, на полу рядом с кроватью лежал ноутбук. Хорошо, что я сегодня утром не наступил на него, когда торопился на работу. Я подождал минуту-другую, пока телефон заработал, и написал Поузи сообщение, что мы благополучно добрались. Никто не упал. Проблем нет.

Включил телефон и увидел эсэмэску от Норы: «Пожалуйста, не говори ничего Тессе. Сейчас не нужно никаких драм».

В ответ спросил, где она.

Прошло несколько секунд, а я так и не получил ответа, поэтому я послал эсэмэску Поузи и оставил телефон заряжаться. Заглянув в гостиную, я пошел в ванную и закрыл за собой дверь. Когда я мыл руки, дверь открылась, и я увидел в зеркале отражение Норы.





Глава тридцатая




Несколько минут мы смотрели друг на друга.

Она не подошла, а осталась стоять в дверях, глядя на меня. Не поворачиваясь к ней, я выключил воду и взял полотенце, чтобы вытереть руки. Должно быть, когда я пришел, она пряталась в комнате Тессы.

– Привет, – сказало отражение Норы.

– Привет, – повторил я.

Кажется, мы сегодня уже здоровались. Что случилось?

Я собирался подождать, пока она сама все расскажет, но не смог удержаться и спросил сам.

Она глубоко вздохнула, и я наблюдал, как ее грудь вздымается и опускается. Я обернулся, она зашла в ванную и закрыла за собой дверь.

Нора казалась подавленной, не похожей на ту девушку, которую я вчера вечером видел в кухне. Она сложила руки перед собой, а не сжимала мою толстовку и не целовала меня.

Волосы были заплетены в косу, спускавшуюся на плечо. Нора была не накрашена, и на ее щеках я заметил веснушки. По усталым глазам было видно, что она мало спала. На ней была белая футболка, спущенная с одного плеча, черные легинсы и носки с изображением пиццы. Второй раз я увидел на ней эти странные носки. Мне они нравятся.

– Все в порядке, – сказала Нора, облизнув губы.

Я взял ее за руку и потянул к себе.

Пластиковый мешок с одеждой говорит о другом, Нора.

– Не похоже, что все в порядке, – я протянул руку и коснулся кончика косы. Ее веки опустились. – Ты можешь мне сказать. Ты же знаешь.

Я убрал руку от волос и слегка приподнял ее подбородок.

Взглянул Норе в лицо, увидел темные круги под миндалевидными глазами. Глаза припухли, и у меня заболел живот при мысли, что она плакала. Я провел подушечкой большого пальца по закрытому веку, и ее губы разомкнулись.

Длинные ресницы Норы напоминают птичьи перышки. Очень, очень симпатичная птичка.

Ой, со мной творится что-то странное!

Она кивнула, и я провел большим пальцем под ее подбородком. По полузакрытым глазам я понял, что она что-то скрывает.

Она отодвинулась, чтобы я больше не прикасался к ней, и произнесла тихим голосом:

– Я разберусь.

Я отступил на шаг, чтобы освободить ей место. Неожиданно Нора вцепилась в мою майку, притянула к себе, обвила руками и положила голову мне на грудь. Она не плакала, просто молча стояла, прижавшись.

Я погладил ее спину, ни единым словом не нарушая тишину, которая ей требовалась.

Через несколько секунд Нора подняла голову и посмотрела на меня.

Я хочу заботиться о тебе, сказало мое сердце. Потом те же слова повторили мои губы. Она внимательно выслушала, глядя мне в глаза.

– Я не хочу, чтобы обо мне заботились.

Ее откровенность ранила, но не стоит забывать, что она на несколько лет старше меня и давно стала самостоятельной.

– Мне не нужна помощь родителей. Мне не нужна твоя помощь. Мне не нужна ничья помощь. Я должна сама разобраться со своей чертовой ситуацией и не доставлять окружающим проблем. Я принесу тебе только неприятности… вот что случится. Я такая. Я говорю это не для того, чтобы произвести впечатление, это серьезно, Лэндон.

Она смотрела на меня, глазами умоляя услышать. Действительно услышать.

– У меня богатое прошлое, и мне не нужен рыцарь в блестящих доспехах, чтобы меня спасти.


Я не знал, что сказать. Я не понимал, как все исправить и хочет ли она этого.

Я не привык быть ненужным. Я мастер на все руки. Кто я такой без этой роли?

– Я знаю, принцесса, – сказал я шутливо, пытаясь разрядить напряжение, с которым не мог справиться.

– Фу! – На лице появилась гримаса отвращения. – Я не принцесса.

– Кто же ты тогда? – спросил я, искренне не понимая, кем она себя считает.

– Человек, – ответила она с сарказмом. – Я не дева в беде и не принцесса. Я женщина и человек в полном смысле этого слова.

Мы встретились глазами, и она снова меня обняла.

– Можем мы постоять так несколько секунд? Можешь ты подержать меня в объятиях, чтобы я запомнила это чувство?

Я разозлился, потому что ее слова не предвещали ничего хорошего, как будто она прощалась со мной.

Я не ответил, а просто молча сжал ее в объятиях. Через несколько секунд она шевельнулась.

– Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что происходит, – попросил я, когда она высвободилась из объятий.

Не глядя на меня, Нора ответила:

– Я тоже.

Потом выпрямилась, и в ее взгляде появилась решительность.

– Пойдем украшать торт, и пусть у Эллен будет лучший день рождения в ее жизни.

Поведение девушки кардинально изменилось. Меня беспокоило, как быстро она замыкается и прерывает разговор.

Я ждал от Норы большего. Мне требовались объяснения. Мне было необходимо знать, что у нее за проблемы, чтобы предложить решение. Я хотел держать ее в объятиях, пока она не поверит, что я готов ради нее на все, целовать, чтобы ее боль ушла, и смешить, пока она не забудет, почему она таилась от меня. Она должна понять, что я беспокоюсь о ней, хотя она этого и не хочет.

Я хотел так много, но этого недостаточно… Нужно, чтобы она тоже этого хотела. Но я ответил так, как, казалось, в данный момент лучше для нее.

– Погнали! – Я изобразил фальшивую улыбку. – Дай пять! – И поднял вверх руку.

Нора хлопнула ладонью по моей пятерне.

– Ты самый настоящий «ванильный» человек из всех, кого я знаю, – сказала она, открывая дверь ванной.

Я направился следом.

Все в порядке, правда. Вот так, мы стали снова «друзьями».

Когда мы вместе вошли в гостиную, Тесса и Лайла все еще там сидели. Лайла увлеченно играла с машинкой, а Тесса сидела, скрестив ноги на диване, и следила за девочкой, улыбаясь во весь рот.

Тесса посмотрела на меня, потом на Нору, потом снова на меня. Она не скрывала любопытства и настороженности, но не произнесла ни слова.

– Лайла, – я склонился к малышке, – мы будем украшать торт. Пойдешь в кухню с нами?

Лайла взглянула на меня и взяла свою игрушку.

– Машинка, – прощебетала она, показывая ее мне.

– Угу, ты можешь взять ее с собой. – Я взял ее за руку.

– Я немножко полежу, – сказала Тесса.

Я посоветовал ей поспать и повел Лайлу в кухню. Нора пошла за нами.

– Ну, здравствуй, красавица! Как тебя зовут? – спросила Нора.

Лайла, не глядя на нее, представилась и села за стол.

– Какое красивое имя! Ты любишь торты? – поинтересовалась Нора.

Лайла не ответила.

Я прикоснулся к руке Норы, чтобы привлечь ее внимание. Она повернулась ко мне, а я прикрыл рукой рот, чтобы Лайла не слышала.

– У нее аутизм, – объяснил я.

Нора кивнула и села рядом с Лайлой за стол.