Нежное безумие

Пенн взорвался от смеха, и папа неохотно присоединился к нему, хотя и пытался скрыть улыбку рукой. Они толкают локтями друг друга, пытаясь успокоить, но это лишь разжигает большую истерику.

Глаза Бейли расширились, и Виа каким-то образом вызвала искусственный румянец. Класс. Я объединила их против себя. Виа, должно быть, в восторге танцует «Ча-ча-ча» про себя.

Мел смотрит на меня блестящими от слез глазами. Она не обращает внимания на Бейли и Вию, которые крутятся вокруг нее, но слишком поздно – ранение нанесено.

– Чего ты хочешь от меня, Дарья? – спрашивает она так тихо, что я практически не слышу ее.

– Ничего.

Все.

– Что я могу сделать, чтобы ты стала счастливой? Как подобраться к тебе? – Просьба в ее голосе такая проникновенная, что пробирает до костей. И на какое-то мгновение я почти поверила ей. Пока не вспомнила, что она отдала меня в школу, где трахалась с учеником, притащила в дом грустного, злого и горячего сводного братца, а потом его сумасшедшую сестру – моего заклятого врага, – а потом игнорировала мое существование в течение четырех лет, что я все гадала, реальный ли я человек.

– Моя вечеринка еще в силе на этих выходных? – Я пытаюсь казаться спокойной, не доводить себя до нервного срыва при всех.

– Да, но это не то, что я…

– Спасибо, Мел! Удачи в продаже этой штуки. Они не сказали тебе, что машины теряют половину стоимости, когда выезжают из автосалона?

Я выбегаю из гаража, оставляя всех позади. Закрываю дверь в свою комнату, пытаюсь заглушить горечь из-за того, что не могу спуститься в студию и поплакать там в одиночестве, потому что у Вии рядом комната. Я бросаюсь на кровать, беру мобильный и пишу сообщение директору Причарду, который сохранен как «Принц» в телефоне. Чувствую, что придется вернуться к встречам три раза в неделю.

Мне надо видеть вас. Я в отчаянии.

Я никогда не виделась с ним за пределами школы, но не знаю, к кому обратиться еще. Все друзья ненастоящие, Найт и Воун устроят допрос, втягивать в это отца значит усложнить отношения между ним и Мел, а Бейли слишком маленькая и милая для того, чтобы вникать в мои темные чувства.

Завтра.

Я не могу ждать до завтра.

Ты заставляла меня ждать и дольше за последнюю пару недель. Завтра.

Голова падает на подушку, и я закрываю глаза, вздыхая. Блин. Я была в стране грез, поглощенная Пенном Скалли, могла избегать встреч с Причардом, чем сыграла ему на руку. Он лучше знал, что охотиться на меня в коридорах слишком просто.

Когда я услышала, что дверь в комнату открылась, то ожидала увидеть Мел или папу. Может, даже Бейли с ее мудрыми советами. Но в проходе стоял Пенн, облокотившись на дверной косяк. Его белая футболка задралась, открывая вид на мускулистый живот, стрелой спускающийся к паху.

– Ты до конца жизни собираешься меня игнорировать?

Я смотрю в потолок, пытаясь не позволить предательским глазам устремиться к нему. Я и так страдаю от ППСР – Пост Пенн Скалли Расстройство.

– Да, таков план.

– Всегда знал, что ты слабачка. Рад получить доказательства этому.

Пошел ты, Скалли.

– Я думала, что мы поняли еще в тот день, что я слабачка.

– Вот оно – маленький саркастичный монстр.

– Что ты здесь делаешь? – вздохнула я.

– Поговорить. – Он заходит в комнату и закрывает за собой дверь. Я смотрю на него, чтобы убедиться в том, что мне не послышался щелчок, и улыбка касается моих губ.

– Папа убьет тебя, если увидит, что дверь закрыта.

– Хороший повод для твоего отца надрать мне задницу, – он подмигивает. Я прислоняюсь к спинке кровати, где-то в глубине мелькает радостное чувство – может, ему не все равно.

– Почему ты не сказал мне о Вии?

– Не знал.

Он все еще стоит посреди комнаты, и я не знаю, рада ли этому пространству между нами или хочу почувствовать его удушающие объятия, которые лишают воздуха и оживляют одновременно.

– Ты считаешь, что я в это поверю?

– Зависит от тебя, как ты воспримешь следующую информацию. Я не знал, что Виа вернется. Твоя мама несколько раз упоминала, что пытается найти ее, но честно, она не была оптимистична.

– Что ж, спасибо за то, что лишил меня девственности, а потом игнорировал, разгребая дерьмо.

– Обращайся, – говорит он и снова оглядывается на дверь. Нервно вздыхает и проводит рукой по волосам. – Слушай, все это отстойно. Эмоции взяли верх. Я хотел отдышаться и разобраться в себе.

– И как? – грустная усмешка отдает кислинкой во рту.


– Никак.

Я срываюсь, слезы катятся по щекам. Я вытираю нос рукавом розового кардигана. Пенн идет ко мне и прижимает. Я тону в нем, в его касаниях, в его теле и душе.

– Маркс, Пенн. Я думала, ты использовал меня.

– Постой, – он отстраняется на секунду. – А кто сказал, что нет?

Я тыкаю носом в дырочку на футболке и смеюсь.

Он отодвигается и берет мое лицо в свои ладони. Наши взгляды встречаются, и мое сердце ускоряется.

– Я не знаю, что чувствую из-за ее присутствия здесь. Это как родиться хромым, а потом получить вторую пару ног. По идее, должен чувствовать радость, но все дерьмово. Я уже научился жить без нее, понимаешь?

Я знаю.

Я хочу рассказать ему все, что она лишь притворяется хорошей и милой.

Что она угрожала лишить меня всего сегодня утром. Слова так и жгут мне язык, вырываясь на волю. Несколько месяцев назад я бы вывалила всю правду, не поведя и бровью. Но я видела все, что творилось с Пенном, как повлияло на него одиночество. Я не могу так поступить с ним. Я не могу разрушить шансы на его воссоединение с сестрой, и не важно, пострадаю ли я от этого.

– Я знаю. – Я прижимаю его к себе, потому что уже успела соскучиться. Я скучаю по нему, даже когда он рядом. Мне всегда недостаточно его, чтобы удовлетворить себя. Может, я даже не пойду в колледж, потому что не вижу жизни после Пенна. – Дай время. Все наладится.

Я словно на уровне инстинктов, мои губы находят его, и мы целуемся. Глубоко, долго и страстно. Он стонет в мой рот и берет руками лицо, прижимая к кровати. Мои колени касаются кровати, и мы тонем в матрасах, выпуская воздух из легких. Он залезает на меня сверху и целует подбородок, шею.

– Черт, я скучал по твоим губам.

– Я скучала по твоей заднице, – я сжимаю его зад и кусаю нижнюю губу.

– Ты мое хобби, глазастик. Просто помни, что нет ничего большего, в ту минуту, когда ты привяжешься – тогда я и отвяжусь.

– Если бы меня это волновало, малыш. Ты просто эпизод. Может, мой будущий муж прооперирует тебе сломанную ногу, если ты когда-нибудь попадешь в высшую лигу.

Он смеется, поцелуями прокладывая дорожку к груди и расстегивая кардиган.

– Может, он отрежет ее мне, когда я расскажу ему, как веселился внутри его жены.

– Лучше веселился, чем с Адрианой? – я отстраняюсь и смотрю ему в глаза.

– Лима или с моей одноклассницей?

С той единственной, в которую ты влюблен, по словам твоей сестры.

– Последнее. Как будто Адриана Лима уделит тебе хотя бы минуту.

– Ты ревнуешь?

– Ты избегаешь вопроса?

Он стискивает зубами шею, спускается к ключице. Я знаю, он прокусил кожу, помечая меня для всех и каждого. Я чувствую облегчение, смещающее чувство, будто я держала семитонный груз страха из-за того, что не могла быть с Пенном. И пока я для него всего лишь хобби, он… мое все. Мое утешение. Моя лучшая часть. Моя любимая вещь в жизни.

– Адриана здесь ничто. Она лишь постоянная деталь в моей жизни, которая ничего тебе не сделает. Ты… – он опускает воротник кардигана и прижимает меня. – Ты лучшее временное увлечение, которое когда-либо было у меня.

– Не поверю ни на секунду, – губы дрожат. Я должна убедить себя, что это неправда.

Он опускается ниже, ухмыляясь.

– Это будет для меня удовольствием – доказать, как мало ты значишь для меня.

Наши губы встречаются снова, когда вдруг в дверь настойчиво постучали. Пенн отрывается от моего тела, разочарованно простонав. Даже если ему наплевать, что нас поймают, он знает, что я переживаю. Он проводит пальцами по волосам и засовывает руки в карманы, поправляя стояк.

– Да? – спрашиваю я немного пискляво. Прочищаю горло, поправляя голос. – Что?

– Дарья? – фальшиво нервный голос Вии разносится с обратной стороны двери. – Это я. Сильвия. Я знаю, что я последний человек, которого ты хочешь видеть, но я и правда хочу помочь.

Я сразу же понимаю, что Виа увидит Пенна, тайком пробравшегося в комнату, и попытается испортить момент. Я предчувствую это. Она говорила мне сама, что мне не заполучить ее брата. А хуже всего то, что мы сидели за закрытой дверью, явно что-то скрывая. Но я не могу сказать ей нет. Не когда здесь Пенн. Она типа пытается достучаться до меня. Он не может узнать правду.

Пенн и я обмениваемся взглядами. В его глазах надежда, и она сокрушает меня, потому что Виа все разрушит. Он начинает привыкать к обновленной версии сестры. Он знал ее как хитрую, насмешливую ведьму, но теперь она солнышко и имеет только благие намерения. Он влюбляется в нее, хотя должен был влюбиться в меня – все не так, но тем не менее это происходит.

Я решаю играть в ее же игру. Если она притворяется, то и я буду.

– Я… – я оглядываю комнату, ища непонятно чего. Я не могу здесь спрятать ее брата. Он размером с промышленный холодильник. Гардеробная забита всяким хламом, а под кроватью слишком мало места. – Дай я что-нибудь надену и впущу тебя.

Пока я это говорю, то бегу к окну и открываю его для Пенна. Он все еще стоит в середине комнаты, играя мускулами. Не уверена, что он пролезет в окно, не говоря уже о том, чтобы уйти незамеченным.

– Серьезно? – он поднимает бровь. – Не уверен, что я пролезу в него, глазастик.