Невеста Демона

- Разве ты сама не можешь подогреть воду? - приподнял бровь Элестс. Что у них у всех за привычка такая?

- Мне так быстро не восстановиться. - Вздохнув, я вырастила огненный стилет и помешала им варево на основе нескольких дюжин различных лекарственных растений. - Что? Это артефакт, он от меня почти не зависит.

- Ага! - с видом "я тот самый дурак" кивнул эльф.

В этот момент к нам подошел Дик:

- Девочки надеюсь этот… хм, ушастый, вас не обижал?

- Что ты, дружище, - хихикнула Катинка. - Вот сидим, делим, кому он кровать согревать нынче будет.

Хозяин таверны, прекрасно осведомленный о холодности воровки к мужчинам и о моей неприступности, хмыкнул.

- Может тогда развлечете гостей? Все только вас и ждут.

- Где моя лютня?

- У меня под стойкой, леди Лил. Подать?

Когда он отошел, я повернулась к подруге:

- Мы на сегодня ничего не готовили.

- Тогда будем действовать по заказу любезной публики, - подмигнула она.

Встав, я позволила Дику снять с меня теплый плащ, после отвара уже не нужный.

Вырвавшись наружу, две косички, сплетенные на висках, упали к груди. Остальные волосы изливались по спине до самой талии и лишь на кончике скреплялись красной лентой.

Кстати, здесь, в Табольске, у меня появилось новое пристрастие в одежде. Раньше мне было как-то все равно, во что я одета, но сейчас статус магианы и воровки требовал своего. Очень скоро я обнаружила - любая купленная мной рубашка имеет один недостаток - или тесна в груди, или широка в талии. Со временем этот вопрос решили небольшие кожаные корсеты, начинающиеся от бедра и заканчивающиеся под самой грудью, и широкие кушаки.

Сейчас на мне был именно такой, багрово-красный. Белая рубашка с воротничком-стоечкой и красной вышивкой, черные, шерстяные лосины и длинные сапоги все того же непревзойденного огненного цвета. Поверх этого безобразия я накинула шоколадный, длинный, как раз до колена жакет с коротенькими, одна четвертая, рукавами. Выглядела при том очень занятно.

Атаманшей.

Катинку же я заставила надеть все те же бриджи, золотистые сапожки на низком каблучке, белую рубашку и кушак. Как знала, что ей танцевать.

Взяв лютню, привычно села прямо на стойку. Немного побренчав, проверяя струны, я посмотрела на напарницу:

- С чего начнем?

Она пожала плечами.

- Что вы делаете?

- Зарабатываем, - кинула я насмешливый взгляд на эльфа. - Мы всегда выступаем здесь раз в неделю. Подожди. А еще лучше посмотри, Катинка здорово танцует. Может не так искусно, как эльфийки, но с куда большей душой.

А потом я коснулась струн и заговорила с ними, полностью отключаясь от этого мира. Перед моими глазами лишь играл разноцветный платок Катинки.

Вынырнула из этого только когда поняла, что танец закончен, а я вяло перебираю струны. При том упершись взглядом куда-то, как завороженная. Присмотревшись, я поняла что так манило мой взор - два вечно тлеющих уголька в камине. Вытянув руку, улыбнулась:

- Иди ко мне.

Саламандру не пришлось уговаривать. Видно, она тоже соскучилась, раз пришла послушать. Ящерка споро забралась ко мне на плечо и нежно ткнулась мордочкой в щеку.

- Я тоже, милая, - пробормотала я, зная, что она хочет сказать. По случаю же хорошего настроения я посмотрела в толпу с интересом, но не ажиотажем, как в первый раз разглядывающую мои нежности с огненной саламандрой. - Ну, что вам спеть?

- Грустную песню.

- Моей доче в прошлый раз понравилось твоя "Прости", - посмотрел на меня Дик, попутно протирая бокалы. - Все уши прожужжала. А я не слышал. Споешь?

- Для тебя - что ни попросишь.

Перебрав струны, я уселась поудобнее и, приготовившись, медленно запела. Слова и музыка вырывались откуда-то из самой груди, оттуда, где билось сердце.

"У тебя лишь прошу -

Ты забудь обо мне".

Эти строки пишу,

Я в коротком письме.


Не дано мне простить

Слов твоих острый лед.

Но любовь не забыть -

Мое сердце не врет.

Ты прости меня любимый.

Мне твоей, увы, не быть.

Зря ты шепчешь мое имя.

Нам ту ночь не возвратить.

Ты прости, любимый!

Последний аккорд повис в полной тишине залы. Я вздохнула и смахнула набежавшую слезу.

- Простит, как думаешь? - посмотрела на прибалдевшую саламандру. Та отреагировала довольно скептично. - Вот и я о том же. Скорее возьмет за шкирку и притащит в Царство. Угу, еще и пинком подгонит. - Уголек кивнула, полностью согласная со всем выше сказанным.

- Таня, перестань пугать народ, - зло прошипела Катинка. - Это я привыкла к твоему трепу с ящерицей, а людям каково?

Мне стало смешно:

- Представь, что будет, если я Нагоса приведу.

Катинка представила и довольно нервно хрюкнула.

- Может не надо?

- Ему еще пару месяцев спать, - успокоила я Катинку.

- Кто такой Нагос? Твой возлюбленный? - возник рядом эльф.

- Да. Самый нежный, самый преданный, самый лучший!

Воровка в голос рассмеялась, привлекая к себе внимание.

- О, он очарователен.

Я легко улыбнулась. Нагос всегда был моей поддержкой и опорой. Во всяком случае, когда не спал. И я не знаю, что буду делать, если однажды заклинание приворота закончится. Ведь потерять своего великолепного гидру так страшно.

- Итак, - я поставила ногу на стойку, - мне нужна информация - где, когда и с кем будет находиться артефакт. И мои амулеты. Те, что сняли, - посмотрела я на Элестса.

Он усмехнулся:

- А без них ты ничего не можешь?

- С ними у меня возможностей больше. Верни мне их. Все равно никому больше они не подчинятся.

- А тебе подчиняются?

- Хочешь покажу?

За цепочку эльф вынул четырехлистник из мешочка на поясе и подвесил на уровне моего лица.

- А что, в руки взять не получается?

- Ты ведь знаешь это, магичка. Зачем спрашивать.

Правильно, никому, наделенному хоть каплей магии, подарок демонов не дастся в руки. Заквиэль, умница, позаботился об этом.

Повесив кулон себе на грудь, я любовно тронула его рукой, чувствуя знакомое тепло. И нежность, с которой тот был сделан. Мои милые черти.

Коснувшись одного лепестка, я зажгла на руке огненный цветок.

Коснувшись другого - яркие искры молнии.

Коснувшись третьего - дивную розу.

Коснувшись четверного - завихрение тумана.

Мне нравилось играть с этими силами. Они ласкали меня, целовали лицо, руки, шею. Иногда я это просто чувствовала.