Неукрощенный

— У тебя дома уютно? — от его прикосновений я опустила трепещущие веки.

— Тебе понравится. Там будем только мы, и никто не отвлечет нас друг от друга. Я до конца наших дней буду раздвигать твои ноги, лизать киску и заставлять тебя истекать.

— Мне бы этого хотелось, — прошептала я. — Хочу истекать. Хочу стать такой влажной, чтобы смазка залила твое лицо. Хочу объездить тебя и дать мной насытиться.

Зарычав у моего уха, Самсон ухватил меня за зад и приподнял.

— Детка, так может, начнем прямо сейчас? — предложил он, и я выдохнула «да».

Став раскрепощенной, я толкнула Самсона на кровать и проползла по его идеальному телу. После стольких искренних писем, слез и смеха я ощущала себя в безопасности с Самсоном. Развернувшись, я оседлала его голову и, опустившись ниже, взяла член в рот.

Я сосала твердый ствол так усердно, что у меня жгло горло. Он был большим, и мне нравилось его облизывать. Я чувствовала себя настоящей женщиной, красивой и любимой.

Самсон проникал языком в киску, много раз подряд облизывая ее вверх-вниз, пока соки не полились ему на лицо, и у меня не заныл клитор. Войдя в меня пальцами, Самсон двигал ими все быстрее, приближая мою кульминацию. Заставляя меня кончить. Заставляя истекать.

— Господи, Самсон, не останавливайся. Только не останавливайся. Боже, — застонала я.

Он продолжал брать меня. Пососав член, я большим пальцем провела по выпуклым венам и взяла в ладонь яйца.

— Я так близко, милая, что вот-вот кончу тебе в рот.

— Нет, — сказала я. — Хочу, чтобы ты был во мне и кончил в меня. Пожалуйста.

Самсон со стоном сжал мои ягодицы, и я развернулась, опустившись на его длину. Я скакала на нем так, что у меня подпрыгивали груди. Все это время Самсон крепко обнимал меня за талию. Я продолжала, пока он не содрогнулся во мне, и мое тело не вспыхнуло, как звезды в небе.

— Боже, Ава Грейс, никогда не останавливайся, — застонал Самсон, и его слова были идеальны.

— Волшебно, — со смехом сказала я. Вернее, с хихиканьем.

— А знаешь, что будет еще волшебнее? — Самсон сжал мои бедра и посмотрел мне в глаза.

— Что? — спросила я, не в силах отдышаться и осознать, что у меня на пальце сверкало мной же сделанное кольцо.

— Мы должны пожениться на День святого Валентина, — заявил Самсон.

— Что-что? — рассмеялась я. — Ты говорил с моей сестрой?

— Нет, — покачал он головой. — С чего ты взяла?

— Она сказала то же самое.

— Хорошо. Потому что я хочу этого, Ава Грейс. Хочу завтра же на тебе жениться. Не заставляй своего мужчину гор ждать.

— Значит, горный грубиян хочет пожениться в самый романтичный день в году? — я со смехом покачала головой.

— Да. Ради тебя? Ради нас? Разумеется.





Эпилог

Ава Грейс



— Даже не верится, что сегодня я выхожу замуж, — сказала София.

Мама поправила на ней фату. Вокруг собрались подружки невесты в красных платьях.

— Какое счастье, что пожар не дошел до наших номеров, — сказала мама.


Мы закивали. Все сложилось как нельзя удачно. Конечно, красивый отель сгорел, и мы не смогли сыграть там свадьбу, зато чемоданы с одеждой уцелели.

— И не верится, что ты тоже выходишь замуж, — продолжила София, глядя на меня в зеркало.

Кузина Труди поправляла мой шлейф. То, что я надела белое свадебное платье, само по себе было чудом.

— Как романтично, что Самсон сохранил подвенечное платье своей матери, — сказала мне домоправительница Эсме. — Он годами его берег. На такое не способен человек с холодным сердцем.

— До чего же хорошо, что его доставили сюда так быстро.

Платье привезли самолетом из дома Самсона в Фаро. Мы перенесли свадьбу на вечер, чтобы закончить приготовления.

— Я не понимаю, почему в доме Самсона столько розовых роз, — Джанет посмотрела на букет в своей руке.

— Их привезли заранее, — опередила меня с ответом Эсме. — Он не знал, когда удастся сделать предложение нашей Аве Грейс. Сценариев было много, и мы готовились ко всем. Ключевым вариантом было привезти ее сюда одну. От него мы и отталкивались. Никто не ожидал пожара.

Я не знала, как сделал бы предложение Самсон, окажись мы здесь вдвоем. Пожар огорчил меня, но он был словно предначертан судьбой. Я бы ничего не изменила, даже если бы могла.

— Все готовы? — зашел в раздевалку папа.

Мы с Софией кивнули и взялись за руки. Она была в элегантном наряде с меховой отделкой, о котором мечтала. Мое платье было куда романтичнее — кружевное и нежное, с длинной юбкой из мягкого шифона и рукавами от плеч.

— Ты выглядишь прекрасно, — сказал мне папа. — Дедушка бы тобой гордился, — он поцеловал меня в щеку. При мысли о дедушке Билле, верившем в меня сильнее кого бы то ни было, я едва сдержала слезы.

— Люблю тебя, папа, — отозвалась я.

Подав одну руку мне, вторую Софии, он повел нас в большой зал, где должна была состояться наша свадьба.



***



Церемония прошла в узком семейном кругу, как и планировала София. Я знала, что Самсон тоже хотел простую свадьбу.

Что до меня? Мне было все равно. Меня волновало лишь то, что я стояла перед своим новоиспеченным мужем, обещала провести с ним жизнь и надевала ему на палец кольцо. София с Тейлором только что принесли свои клятвы, и настал наш черед.

Судья направлял нас, и я вдумчиво произносила каждое слово, каждый слог. Отпечатывала обещание в своем сердце.

— Согласен, — сказал Самсон.

— Согласна, — вторила я.

Он нежно поцеловал меня в губы. Сливаясь с ним, я хотела лишь одного — утонуть в нем. Но прежде чем я успела что-нибудь сказать, заиграла музыка. На первых же аккордах меня поразило узнавание.

От изумления я попятилась на шаг.

— Это…? — спросила я, округлив глаза и улыбаясь от уха до уха.

— Ты и я, мы живем молитвой, милая, — сказал Самсон и, подхватив меня на руки, понес по самодельному проходу.

Нас ждал долгий путь. Я не бывала в доме Самсона. Мы никогда не жили вместе.

Но тогда Jon Bon Jovi запел: «Возьми меня за руку, и мы справимся, клянусь тебе».

Половина пути была позади.

Обняв Самсона, я глупо улыбалась, безнадежно влюбленная в своего мужа с его золотым сердцем.