Неправильная содержанка

— Думаешь, сработает?

— Неа. Но, может, хотя бы часть. Я бы тебе ещё посоветовала самым болтливым сообщить правду — что Стас идиот и кобель, так что ты страдаешь и просишь тебя не беспокоить.

— Они растрезвонят…

— Это и нужно. Зато от тебя остальные отвянут.

— Родители будут требовать меня к себе, ругать…

— Ругать? Ритуль, родители должны поддерживать ребёнка, а не ругать. Я правильно поняла, что они не одобрят, да? Ты у них самая виноватая?

Маша шумно отпила чай и пододвинула к себе мёд. Я ещё вчера заметила, что она к нему неравнодушна. Как медведь.

— Правильно, — буркнула я.

Плечи опустились сами собой. Меня угнетала ситуация с родителями и от общения с ними я всё чаще чувствовала себя несчастливой неудачницей.

— А ты не думала разочек с ними разругаться и сделать перерыв в общении? Не, ну я, конечно, не психолог по семейным проблемсам, но всё же. Вариант. Нет?

— Возможно.

— Вот и давай попробуй. Тебе нужна небольшая передышка. Никакого контроля. Свободу красоткам!

Машка затанцевала на стуле, ещё и начала напевать песенку, правда, слов я не разбирала.

— Действуй, сестра!

Признаюсь, я давно хотела избавиться от тотального контроля родителей, но всегда опасалась их обидеть. А мама, словно нарочно, играла на моих чувствах. Не стесняясь.

— Ладно. Я, наверное, так и поступлю, если они начнут наезжать.

Разговор изначально не задался. Мама заорала в трубку, что я неблагодарная дочь, что не уважаю, не люблю, не думаю о том, как они с папой будут выглядеть в глазах друзей и знакомых, до чего позорно себя повела и вообще, лучше бы вышла замуж, а потом развелась.

Признаюсь, я обалдела.

Нет, я знала, что будет непростой разговор и вряд ли моё поведение одобрят.

Но не так ведь.

Прожевать измену Стаса, улыбаться, тратить огромные деньги на свадьбу…

Идиотизм!

Да я радовалась как ребёнок, что свадьба у нас была поспешная и мы за это время в силу занятости на работе успели только кольца купить и ещё даже не отвезли аванс в ресторан!

— Мама…

— И ты ещё смеешь называть меня матерью? Опозорила! Унизила! Оскорбила! — верещала она в трубку.

Я сбросила вызов и беспомощно посмотрела на опешившую Машку.

— Вот это да, — произнесла та медленно–медленно, будто до сих пор не могла поверить своим ушам. А орала мама так, что слышали, наверное, даже соседи. Это, безусловно, преувеличение, но не большое.

— Угу.

— Это, конечно, мама и всё такое, но может, вам реально сделать небольшой перерыв в общении? — осторожно уточнила новая подруга.

У меня тряслись руки и подбородок. Слёзы грозились обжечь щёки. Но одновременно с тем, я словно собралась.

Если уж родная мать не понимает меня, не желает поддержать. То кто мне остаётся? У меня есть только я. И я не позволю больше себя обижать.

Выдохнув через ноздри весь свой гнев, села за стол. Усилием воли расправила плечи. Посмотрела на Машу.

— Закрыли тему. Теперь подружки.

Быстро надиктовала девчонкам в мессенджеры свою печальную историю, попросила меня временно не дёргать, я вся в работе и хочу пережить трагедию самостоятельно.

— Сарафанное радио, выпуск первый, — прокомментировала Маша. — Теперь давай приведём тебя в порядок и наведём здесь марафет.

— Марафет? Это чужая квартира.

— Ой, много ли ты понимаешь! Квартира должна носить отпечаток личности. Ты у нас девушка скромная, но аккуратная. И напоминаю: не сотрудник компании, а молодая девушка, на которую клюнул биг босс. Вот и обставим быстренько квартиру декором. Пусть временно, но ты должна здесь чувствовать себя комфортно. Ну и вдруг Святослав зайдёт тебя проведать. А он зайдёт.


Строить из себя монашку не стала. У Маши свой взгляд на жизнь, у меня свой, а красиво оформленный интерьер, да ещё и за чужой счёт в моих условиях — подарок судьбы.

Прежде жизнь не баловала. А сейчас словно пытается загладить вину или помочь, показать, что всё не так плохо и отчаиваться не стоит.

А Святослав… Не знаю, воскресит ли он мою веру в мужчин, но одно знаю точно — сейчас мне не нужны никакие серьёзные отношения.

Я буду делать то, что хочу, тогда, когда хочу и с тем, с кем захочу!

Осталось только поверить в эти слова.

Мы разобрали мои вещи, часть сразу упаковали назад по сумкам, но уже в логической последовательности и с записками, что где лежит, — зимние вещи отдельно, кухонные приборы отдельно от носочков и чулочков, а то ночью мне было не до того, поэтому всё лежало вперемешку.

В сухом остатке вышло не так много нужных сейчас предметов и одежды.

— Вот какие мы молодцы! Ты готовить умеешь? — вдруг спросила Маша. — Чего ты так смотришь? Я у тебя в холодильнике в прошлый раз ничего, кроме сыра и колбасы не нашла. Мало ли.

— Умею.

— Отлично. А теперь давай приготовим что–нибудь нам перекусить и вам на ужин.

Я посмотрела на неё с ужасом.

— Маша…

— Что Маша? Ты должна поблагодарить Святослава хотя бы ужином. Я же не говорю нырять к нему в койку. Это уж он пусть сам старается. Моё дело — научить тебя нормально общаться с мужчинами. Этот, вроде, ничего.

— А Виктор?

— Неплох, но временный вариант. Буду с ним утешаться и приходить в себя. Я, знаешь, тоже не так легкомысленна, как может показаться. Деньги люблю, конечно, больше мужиков, но оказаться за обочине, когда какая–то силиконово–ботексная богачка заполучила всё просто из–за связей папочки, — Маша скривилась. — Ну ладно, она не силиконовая, не ботексная и вообще нормальная. Можно сказать, отдала мужика в хорошие руки. От асфальта я себя уже отшкрябала с горем пополам, ещё и ты мне под руку вовремя подвернулась. Мы сейчас обе нужны друг другу и удивительно спелись. Знаешь, кому–то помогать проще, чем себе. Но так и самой легче. Ты мне нравишься, Рит. Я, правда, от души.

— И ты мне. Ты классная.

— Так, не будем разводить сырость! — Машка хлюпнула носом, видимо, расставание с её «котиком» далось ей действительно не так легко, как она показывает. — Мы молоды, прекрасны и у нас уже есть поклонники. Виктор в сексе просто зверь. Я сегодня еле в такси села. Как в том тупом анекдоте положила руки на колени и подумала: наконец–то они вместе.

Девушка расхохоталась и я улыбнулась.

— Я не могу вот так сразу взять и переспать с мужчиной. Мне нужно его узнать, побыть с ним, привыкнуть.

— Ой, хорошо ли ты знала Стаса, Рит? Люди часто кажутся не такими, какими являются.

— Попёрла кухонная философия, — хмыкнула я.

— Ага. Диванная! Кстати, у тебя есть огурцы или патчи под глаза? Я что–то с утра намазалась, а ощущение, будто в Сахаре сижу.

— Сушнячок-с!

— Да, мы вчера что–то увлеклись с алкоголем, а он для кожи вреден, просто кошмар! Но ночь того стоила. Я сегодня проснулась обновлённым человеком. Хороший секс возвращает волю к жизни и тягу к сладкому.

— Куплю бочонок мёда для своего медвежонка Маши, — пошутила я, хихикая.

— Да я о другом! Но мёд купи, да. Я про секс. Когда ты в отношениях сложно постоянно удивлять мужчину, да и ему иногда просто нужно сбросить пар. В общем, филонит. А сладенькое — это когда по–всякому, везде, где хочется, а хочется постоянно.

— У меня такого не было никогда.

— Ну так устрой!

Маша тут же подпрыгнула на диване, села на колени и захлопала зелёными глазищами.

— Как? — Я замерла, не представляя, как лично я должна устроить себе… выброс гормонов.

— Поиграй. Представь, что ты не Рита. Ты уверенная в себе девушка без комплексов. Выбрось внутреннюю пуританку на помойку! В конце концов, что ты теряешь? Сейчас ты избавилась от тотального контроля родителей и друзей, живёшь отдельно и у тебя есть повод вести себя так, как нравится, — проговорила она довольно.

— То, что я рогатая неудачница?

— Дура ты, Рита! Повод — это свобода! Сво–бо–да! Никто тебе не указ! Ты можешь делать всё, что хочешь, и плевать с высокой колокольни на мнение окружающих. Сделай же хоть раз в жизни то, чего тебе самой хочется.

— Маш, мне сейчас хочется забраться с головой под одеяло и не отсвечивать.

— Фу! Гадость какая! — Машка бросила в меня диванной подушкой. — У меня от возмущения даже маска отклеилась! — расхохоталась она, приляпывая назад пропитанную алоэ ткань. — Чтобы я такого не слышала! Никакой депрессухи и тоски! Женщина создана для любви и удовольствия! А ну, повтори!

— Чувствую себя солдатом Джейн, — проворчала я, убирая подушку на место.

— Рита!

— Женщина создана для любви и удовольствия, - пробурчала недовольно.