Неправильная содержанка

Вот и сейчас оргазм накатывал стремительно, я сильнее задвигала головой, чтобы отвлечь «клиента» и быстро доставить себе удовольствие, однако уловка не сработала.

Разочарованная, продолжила ласкать пирата излишне медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, не позволяя ему заполучить желаемое, так же, как он проделал это со мной. Однако мужское терпение поистине безгранично, когда дело касается оральных ласк.

— Балдёж, — произнёс он нарочито довольно, прекрасно понимая, что у меня уже судорогой сводит мышцы лица и шеи.

Зараза красивая.

— Я рада, что вам понравилось, господин. Я совсем недавно здесь работаю и ещё как следует не освоилась. Вы — мой первый клиент, — пролепетала, наглаживая его рукой. Щекам определённо требовался перерыв или небольшой массаж.

— Тогда продолжим твоё обучение искусству страсти. Минет тебе пока не удаётся.

Ах, он паразит!

Не удаётся!

Гад!

Так и хотелось брякнуть, что никто не жаловался, но я сдержала порыв. Игры играми, а мужу такая фраза точно не понравится.

— Я буду очень стараться, — продолжила играть роль покорной куртизанки я, послушно склонив голову, заодно спрятав мстительную улыбочку.

— Не сомневаюсь. Если хочешь заработать пару тысяч галакредитов в качестве чаевых, придётся потрудиться.

— Очень, очень хочу! — заверила с придыханием.

Его рука скользнула за ворот пижамы, сжала грудь, поиграла с соском.

— Умница, девочка. Разденься.

Он командует и я тут же подскакиваю, отступаю на шаг, позволяя разглядывать меня в полный рост. Тренажёрный зал и личная массажистка позволили мне не только сохранить фигуру, но даже сделать её ещё красивее, а танцы в студии Машки научили изящно и обольстительно двигаться.

Изогнулась, принимая соблазнительную позу, скинула верх пижамы. Шёлк соскользнул с поручня, улетая вниз, в море, и я посчитала это достаточным основанием, чтобы обернуться к клиенту спиной и стащить коротенькие мокрые шортики, открывая себя его плотоядному взгляду.

А я смотрю, конечно же, на воду. Да-да.

Куда там делась моя пижама?

Перед глазами всё плывёт от возбуждения и я вообще ни черта не вижу, могу только плавно покачивать бёдрами и сжимать ягодицы в надежде, что кое-кто рассевшийся сиднем в плетёном кресле их приласкает.

Мужчина понятливо поднимается, подходит, захватывает меня в кольцо рук, сжимая леера по обе стороны от моего обнажённого, открытого всем ветрам тела.

— Что–то потеряла?

Его голос звучит хрипло и это так эротично, что я на мгновение прикрываю глаза. Совсем разучилась играть в эти игры. Хочется, чтобы он плюнул на всё и взял меня здесь и сейчас.

— Пижаму, — шепчу, выгибая спину, чтобы придвинуться, столкнуться с нужной мне частью его мощного, восхитительного тела.

— Бывает, — отвечает он, поглаживая половые губы головкой члена.

Ёрзаю, двигаю бёдрами туда–сюда, но никак не удаётся заполучить его в себя. Дразнит, негодяй, издевается. Никаких сочувствия и помощи маленькой хрупкой куртизанке.

— Попроси, — требует он.

— Прошу, - не столько говорю, столько выстанываю.

— Произнеси вслух. Чётко и громко, - командует привередливый клиент.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул немедленно!

— Покорно, — напоминает он, прикусывая моё ушко. — Как маленькая послушная девочка, которой очень хочется подзаработать чаевых на модную розовую юбочку и трусики с вибратором.

Закусываю губы. Сжимаю бёдра, чтобы хоть немного снять напряжение между ними.

Чёртовы трусики знатно меня подставили на одном из совещаний, когда милый и заботливый муж предусмотрительно покопался в сумочке и заполучил пульт дистанционного управления моими оргазмами. Пришлось без извинений делать ноги в туалет и там включать несколько кранов, чтобы за шумом воды никто не слышал, как я корчусь и выстанываю проклятья в адрес одного наглого, беспринципного гада, экспериментирующего с кнопками!


— Проси! — напоминает он.

— Дописываю пригласительный, — съехидничала, активнее двигая бёдрами, потому что даже от скользкого, сладкого трения о его член получала немаленькое такое удовольствие.

— Выкуплю тебя, дерзкая девчонка, и буду воспитывать розгами.

— Оргазмами, — прошептала, приближаясь к долгожданной кульминации.

— Дрянная девчонка! — рыкнул Свят и вонзился в меня, начиная ритмично ускорять темп, жадно, жестко, до болезненно–сладких спазмов. Я заорала, затряслась, зарыдала от умопомрачительного удовольствия, прошивающего тело раз за разом. Выгнулась в его руках. Опала на поручни, выдыхая. — Совсем отбилась от рук.

— Нельзя играть в такие игры без предварительной подготовки, нужно было сперва пар сбросить, — констатировала, выпрямляясь. — Так крышу рвало, что я никак не могла вжиться в роль.

— Я тебя прощаю, — хмыкнул этот самодовольный тип, целуя моё плечико. — Я тут знаешь что подумал?

— Какая я восхитительная жена? — уточнила, оборачиваясь через плечо.

— Ты во всех смыслах восхитительная, Ритуля. И жена, и мать и даже подруга.

И так он это произнёс, что я застыла столбом. Подруга, ага-ага. Машкины слова упали на благодатную почву, кое–кто созрел на ещё одного ребёнка, ведь во всём мире рожают после сорока и ничего.

— Мы ведь только снова начали жить своей собственной жизнью, — простонала я, понимая, что со Святом бесполезно спорить. Если уж что–то задумал, пиши пропало. Проще сразу согласиться.

— Она от нас никуда не денется. И вообще, девочки, они ведь такие спокойные и хорошие, вспомни Алину, она замечательно спала даже если её мамочка очень громко стонала в соседней комнате или душе.

— Не факт, что получится девочка.

— Получится–получится. Назло Виктору и Марьяше. Ну давай, а? И в Клеопатру начнём играть сразу после душа.

— Верёвки из меня вьёшь, — простонала, прижимаясь к нему спиной. — Я не уверена, что хочу ещё одного малыша.

— Любишь секс — люби и рожать, — расхохотался муж. — Ритуля, ну, пожалуйста. С меня — всё, что хочешь. Мне так проще будет отдать Алину, я ведь тоже переживаю, может, даже сильнее тебя. И вообще. Ты такая хорошенькая, когда пузатая, приставучая, нежная.

— Плаксивая обжора.

— Милая и женственная, самая желанная и красивая.

— … бегемотиха.

— Это значит да? — с надеждой спросил Свят и целомудренно поцеловал меня в щёку, хотя руки уже мяли и поглаживали набухшую от возбуждения грудь.

— Будто у меня есть выбор.

— Ну что ты такое говоришь, родная? Ну конечно у тебя… его нет. Зато ты можешь выбрать любую позу, в которой хочешь забеременеть, клинику, имя… Хотя нет, имя я уже придумал.

— Драгомиров, иди ты в ж..пу!

— Так дети не делаются. Пойдём покажу, как.

— Извращенец.

— Но ты ведь меня любишь со всеми моими хотелками.

— Потому что ты хочешь только меня, - фыркнула, послушно раздвигая ножки, когда его рука скользнула вниз.

— Люблю тебя, моё солнце.

— А я тебя иногда ненавижу, но ты продолжай. Да, вот так. Ох, Свят, какой же ты… да! Да! О-о-о…

— Невероятный? Самый лучший? Охренительный муж?

— Да! А теперь заткнись и войди в меня!

Конец!