Неправильная содержанка

Я делаю вид, что не понимаю, о чём он. Пожимаю плечами, следя за его взглядом. Чувственным. Ласкающим. Он пристально смотрит на колыхающуюся грудь.

Прикрываю её руками, затем показываю соски сквозь пальцы и вновь скрываю их от тёмно–серого взгляда.

Он хмурит брови, поджимает губы.

О да, я помню про чаевые!

Потому плавно повожу плечиком, скидывая рубашку с одного плеча, затем проделываю то же и со вторым. Осторожно устраиваю предмет одежды сверху на пиджак.

— Теперь я вижу, что не зря обратился в ваш ресторан. Прекрасная еда и восхитительное обслуживание, — произносит он, оценивая мой внешний вид. Затем делает разделяющую нас пару шагов и его пальцы касаются клитора, осторожно поглаживают. — Идеальное свидание.

— Да, — не могу не согласиться с ним, ещё и развожу ноги чуть пошире, открывая полный доступ.

Есть что–то бесконечно преступное и непристойное в том, чтобы стоять обнажённой, предоставленной всем семи ветрам, на крыше в разгар трудового дня. Мы были защищены лишь немного — трубы, антенны, надстройки, но если бы кто–либо из работников высоченных бизнес–центров взял бинокль, он мог бы стать свидетелем наших игр.

— Ты прекрасна, Рита, — шепчет мужчина в мою шею. Губы касаются едва–едва, чтобы резко и довольно больно прикусить.

— Ай!

— Тшшш, — шепчет он успокаивающе, сильные и деликатные пальцы скользят внутрь, подготавливая моё тело к варварскому вторжению. — Еда не сопротивляется и не вопит.

— Еду нужно смаковать, — высказала я свою точку зрения о процедуре приёма пищи.

— Обожаю деликатесы.

Мои плечи нежно покусывают, затем активно целуют, лижут, посасывают грудь. Я держусь за него, чтобы не рухнуть как подкошенная, до того остро ощущаю каждое его прикосновение.

Нежного живота касаются поцелуи. Их цепочка тянется вниз и я, не веря собственным ощущениям, чувствуя горячий язык там, где только что властвовали пальцы.

Меня потряхивает от надвигающегося оргазма. Прислоняюсь спиной к кирпичной кладке, выгибаясь так, чтобы ему было удобнее.

— О–о–о, — тяну я. — А–а–а.

— Не распробовал, — произносит он и резко перемещается.

Огромный горячий член пронзает моё тело, чтобы тут же задать бешеный ритм нашим движениям.

Я не сдерживаюсь. Кричу в голос. Впиваюсь в его плечи пальцами, ногтями. Трусь о кирпичную стену спиной, царапая нежную кожу. Сжимаю член мышцами.

Святослав не знает усталости. Подхватывает меня за бёдра, прижимает вплотную к стене.

Я подвешена в воздухе. Скована силой его объятий. Покорена. Порабощена. И готова на всё ради долгожданного, то и дело подступающего оргазма.

Но этот негодяй властвует над моим телом. Не позволяет получить всё и сразу. Замедляет движения, когда я вот–вот достигну пика. Выходит. Хищно смотрит в глаза словно показывая, кто здесь главный и кто верховодит ситуацией и действительно её контролирует.

Ах вот ты как!

Я начинаю играть внутренними мышцами. Сжимаю и разжимаю в такт его движениям. И чувствую его ещё острее.

По телу прокатывается жаркая волна удовольствия, затем вторая. Оргазм накрывает с головой, я выгибаюсь в его руках, обтирая волосами и спиной стену. Однако шершавая кладка делает тело ещё чувствительнее.

Я горю. Взрываюсь. Кричу не хуже североамериканских индейцев.

В себя прихожу не сразу и как–то рывками.

Стою. Прижата к стене. Держусь за Святослава. Дышу шумно и быстро.

— Уф, — произношу, словно мы участвовали в гонках, выиграли чемпионский титул, а я до сих пор не осознала, но усиленно пытаюсь.

— Не то слово! Тебе можно выбиваться из графика? А лучше сбежать с работы?

— Нежелательно.

Я моргнула, затем отлипла от мужчины и принялась за одежду. Святослав помог одеться мне, затем привёл свой костюм в порядок.

— Я не могу оставить тебя голодной. Заказать тебе в офис доставку? Что ты любишь?

Переключиться с секса на еду удалось не сразу, но я не стала скромничать и перечислила, что не ем категорически, остальное отдала на откуп его фантазии.

Бедный букет мы немного примяли, но в целом он выглядел вполне ничего.

— Пришлю новый, — сказал мужчина, оценив внешний вид подарка.

— Не стоит. Этот букет будет напоминать мне о встрече.


Я чуть смущённо улыбнулась. Правду говорят, что в женщине уживается грешница и монашка. Я то развратничала с удовольствием и полной самоотдачей, то скромничала и ужасалась собственному поведению.

Но ни о чём не жалела.

Святослав провёл меня до здания, поцеловал в щёку и пообещал позвонить вечером, я же улетела в офис то ли на крыльях любви, то ли на реактивной тяге волшебной ведьминской метлы. Хорошо, догадалась забежать в уборную и привести себя в порядок.

— Рита, у тебя вид такой, будто тебя не кормили, а трахали, — брякнула Зина.

— С ума сошла! — возмутилась я, округлив глаза до размера блюдца, которое она несла в кухню.

— Да шучу я, шучу. Но выглядишь ты подозрительно. Целовались?

— Ага, — произнесла смущённо и нырнула за рабочий стол. За вазой в кухню схожу потом, цветы переживут ещё десять минут без воды, а я ещё одного допроса от местной сплетницы — вряд ли.

Собраться никак не могла. Мысли всё время возвращались к одной из крыш города, к жарким объятиям, неприличным движениям и страстным поцелуям. Как ни пыталась себя взбодрить, пока не получила нагоняй от начальницы ничего не выходило. Да и из–за своего чумного состояния пришлось прилично задержаться.

Из офиса вышла, на ходу заказывая такси. Просто не способна после «физкультуры» в обед и растянутого по собственной вине трудового дня потратить ещё час на дорогу домой.

Ноги едва держат, голова словно набита ватой вместо мозга — не самое замечательное состояние.

Только села в машину, как позвонила Маша.

— Ты мне нужна! Где ты? Стою под дверью.

— Скоро буду, — ответила с глубоким вздохом.

Похоже, придётся собраться с духом, выпить кофе и исполнить дружеский долг, может, даже поработать жилеткой.

Однако Маша — это не я. Рыдать из–за мужчины она никогда не станет и зря я судила по себе. Подруга встретила меня у подъезда, щеголяя полуголым телом и ярким клубным макияжем.

— Бабульки уже достали успокоительное или капли для сердца, — хохотнула я, оценив её внешний вид. Серебряное платье до середины точёного бедра, красные шпильки, распущенные и тщательно завитые локоны с красными перьями — Маша воплощала сам порок, ещё и пританцовывала вдобавок.

— Мы едем веселиться!

— Но я не могу, мне на работу завтра.

— Можешь! И поедешь! Виктор подписал какой–то крутой контракт, будем обмывать. Твой красавчик тоже должен подъехать. И не спорь со мной! Будешь сидеть дома, вся жизнь мимо пролетит. Переодеваться!





Глава 11




Через пару часов вместо того, чтобы обниматься с одеялом и подушкой, я сидела в одном из лучших ресторанов города и пила жутко дорогое шампанское. Оценила я его исключительно по тому факту, что Машка уже дважды сфотографировалась для своего раскрученного инстаграма на фоне бутылки.

Даже интересно, что мы такое пьём.

Хотя нет, не интересно.

Мне было грустно и скучно, хоть я улыбалась и поддерживала вежливый разговор с друзьями или коллегами Виктора. Кем на самом деле они ему приходились я так и не поняла, да и не пыталась.

Маша купалась в лучах всеобщего внимания, однако преданно прижималась к своему временному, как призналась мне наедине, мужчине, и в сторону остальных смотрела только для приличия, поддерживая светскую беседу «ни о чём».

Играла приятная живая музыка, некоторые пары танцевали, и мне пришлось отбиваться от назойливого внимания не только нашего стола, но и пары соседних. Это одновременно и раздражало и льстило.

Раздражало — потому что мужчины не те. Льстило — потому что я знала, что выгляжу потрясающе в коротком модном красном платье и на умопомрачительных лаковых чёрных шпильках. Маша наскоро завила мне волосы в крупные локоны и собрала их с одной стороны шпильками, а ещё нарисовала мне идеальные стрелки.

Я саму себя не узнавала, чувствовала себя странно, но при этом неожиданно уверенно и дерзко.

— Маш, пойду я, наверное, мне на работу завтра, — шепнула подруге.

— Подожди ещё немного. Уверена, он скоро объявится.

— Настроения совсем нет.

— Я тебе его создам! — уверенно заявила Машка.

— Не отвлекайся от Виктора.

Я подмигнула подруге, извинилась перед Виктором и компанией, и направилась в сторону выхода, то и дело стреляя глазами по сторонам. Вдруг он пришёл или вот–вот придёт. Должен ведь!