Неправильная содержанка

 * * *





Глава 1




Говорят, что секс — это не повод для знакомства. Но подругу Машку я заимела именно так — через постель. Пришла как–то раз пораньше домой, а там сюрприз. Ненаглядный в нашей почти супружеской кровати кувыркаеся с симпатичной девицей.

Признаюсь, так обалдела, что ни слова не сказала. Застыла столбом и следила, как точёная фигурка скользит по распластанному телу Стаса, извивается, ластится, касается сосками его идеального пресса, спускается ниже, ласкает языком его член а после и вовсе вскакивает, самостоятельно на него насаживается и командует: «Погнали! Шевели булками!»

— Котик, давай ты! — пропыхтел Стас свою коронную фразу.

Девица шлёпнула его со всей дури по бедру, рявкнула, что не на скачки пришла, а мне даже как–то стыдно стало. Нет, ну я всё понимаю, я ему за пять лет, может, надоела, но с любовницей–то нужно как–то стараться! Позорит меня перед этой девушкой и вообще…

«Да, Рита, хорошо тебя шоком–то приложило. Совсем долбанулась. Давай, устрой истерику! Ори! Бей посуду! Или Стаса! Делай что–нибудь!» — пытался растормошить меня здравый смысл.

Между тем, вялые толчки моего ни черта не благоверного жениха разочаровали брюнетку. Она и думать не стала.

— Так, достаточно. Боюсь уснуть, а у меня сегодня ещё куча дел. Спасибо за беспонтовый секс, я в душ, провожать не надо, звонить — тем более, — проинформировала она его, спрыгнула на пол и увидела меня. — Привет! Стас, это что, девушка твоя? Вот ты козлина!

— Это… — Стас подлетел, прикрываясь одеялом. Нашёл, кого стесняться. Урод!

— Ой, да ладно, можешь ничего не выдумывать, я всё поняла, — отмахнулась смуглая брюнеточка с красивыми серыми глазами. — Сочувствую тебе, подруга. Прости, не знала, что он такой мудак. Заливал, что одинок. Ты не против, если я душ приму?

— Э… нет, — пролепетала я, обалдевая от происходящего.

— Спасибо. И мой тебе непрошеный, но поверь, годный совет — гони этого ленивого импотента в шею. Такой красотке нужен хороший мужик, чтобы ноги дрожали после секса. А не это вот всё.

Девушка проскочила мимо, хлопнула дверью ванной, а я перевела обескураженный взгляд на Стаса. Тот уже пришёл в себя и споро натягивал вещи на красивое, практически идеальное, но такое пластиково–бесполезное в постели тело.

— Рита, я всё объясню!

— Что — всё? — спросила спокойно. Меня так качественно приложило, что я всё ещё немного тормозила.

— Машу. Это всё она. Подошла, а я, весь на нервах из–за свадьбы… да я бы… да никогда… и вообще.

Он размахивал руками и судорожно искал уважительную причину, чтобы оправдать то, что оправдать было невозможно в принципе.

— Я всё поняла, Стас. Собирай свои трусы–носки и чтобы через пять минут и духу твоего здесь не было.

Я произнесла это так сдержано, холодно, может, даже безэмоционально, и бывший жених тут же завёлся.

— Тебе похер, да? Рада, что я ухожу? Да потому что ты скучная, Рита! Нихера не умеешь! Стыдно тебе раздеться при свете, стыдно делать минет в киношке, ты без фантазии и изюминки. У–ны–ла-я–а–а-а, — протянул он так мерзко, что ватное спокойствие резко испарилось.

— Вон! Пошёл отсюда! — заорала я не своим голосом, схватила его ноутбук с комода и принялась лупить по плечам, спине, прогоняя из квартиры прямо в футболке и джинсах на голое тело.

— С ума сошла! Отдай!

Стас попытался вырвать ноутбук, но в меня словно бесы вселились. Треснула его по башке, умудрилась открыть дверь и выпихнуть предателя из своей квартиры и жизни. Ноутбук полетел следом. Жаль, он успел его поймать. Козлина!

— Рита, телефон! Кроссовки! Дай, хотя бы вещи заберу!

— Лови свой телефон под балконом, урод! — проорала, не сдерживаясь.

Со всей дури захлопнула дверь. С лязгом задвинула засов, вдруг у него в кармане ключи.

— Тварь. Скотина. Мудак! — ругалась я, не переставая, хотя никогда прежде не выражалась.

Вещи полетели с балкона стайкой разноцветных птиц. Брендовые, красивые и дорогие тряпочки, которые часто покупала ему я. На распродажах, но всё же.

Стас обожал всё стильное и на себе не экономил. А я вот, к стыду своему, похвастаться таким гардеробом не могла. Экономила. Копила на свадьбу.

Дура!

— Телефон не бросай! — орал мне снизу изменщик. — Я заберу!

— В канализации ты его заберёшь! Смыла я твой айфон! — орала на весь двор.


У наших соседок сегодня явно хороший день. Малахова вечером можно не смотреть, есть, о чём поговорить.

— Психованная дура! — орал Стас.

— Мудак! — отвечала ему.

Бабульки на лавочке молча наслаждались представлением и делали зарядку от остеохондроза — то задирали головы на уровень третьего этажа, то смотрели на босоногого Стасика, бегающего и картинно заламывающего руки.

— Кроссовки скинь!

Я метнулась в прихожую, вытащила кеды этого мерзавца…

— Давай туда мёда нальём, — донеслось из кухни.

Уже одетая красавица–брюнетка сидела на стуле в моей кухне и пила чай. Нет, ну это нормально вообще? Что не так в этой жизни?

— Мёда? — переспросила оторопело. Признаюсь, совсем забыла о существовании незнакомки. Точнее, Маши. И сейчас снова ненадолго зависла. От случившегося меня штормило не по-детски.

— Ну да. Ему деваться–то некуда, напялит. Неприятно ему будет. Не так, как тебе, но хоть немного испортить настроение — уже хорошо. Таких, как твой Стас, жалеть не надо.

— Он уже не мой.

— Окей, пусть будет общественный, — согласилась девушка и подмигнула.

Я посмотрела на банку липового мёда. Перевела взгляд на кеды за пятнадцать тысяч кровно заработанных.

— Их вообще–то я купила, — произнесла медленно.

— Вот! Имеешь право! Тащи сюда! Меня, кстати, Маша зовут.

— А меня Рита.

— Давай, Ритка, жги! — поддержала боевой задор новоявленная «подруга». — Таких надо наказывать без жалости! А мы тут вообще по–божески. Невинная шалость. Он их даже отстирает потом. Может быть.

Мы налили по ложке мёда в глубину колодки и сообща вышвырнули обувь с балкона, целясь при этом в изменщика, гада, недостойного человека. И хоть не попали в голову, зато испортили ему настроение окончательно. По крайней мере, столько ругательств я в жизни никогда ни от одного человека не слышала. Любимые кеды — это любимые кеды.

Взбешенный Стас укатил на такси, мы же с Машей пошли на кухню, где я обессиленно упала на табурет, а новоявленная «подружка» бесцеремонно нырнула в недра холодильника и принялась доставать оттуда еду.

— После секса всегда так есть хочу, а после такого отстойного вообще только рюмочкой утешаться. Как ты с ним вообще жила? Он же полный ноль, — совершенно по–свойски вопрошала она, не испытывая никакого смущения.

Я бы на её месте… Я бы никогда на её месте не оказалась!

Маша налила мне чашку горячего чая, пододвинула заботливо, через пару минут ещё и бутерброды поспели.

— Рит, ты давай ешь, не порть себе настроение из–за какого–то упыря. Ты красивая девушка, найдёшь себе нормального мужика, будет тебя на руках носить. А вот этот… Ты меня прости, но он же вообще дно. Разве что на морду красив, да восемь кубиков на прессе.

— Но ты же повелась.

— Ну, тест–драйв он не прошёл, — хмыкнула Мария, впиваясь белоснежными зубами в бутерброд с ветчиной и сыром.

Я вспомнила, что сегодня толком и не поела, прислушалась к себе. Удивительно, но знакомого по предыдущим стрессам узла в желудке не было. А есть хотелось. Потянулась к тарелке.

— У нас свадьба через две недели, — поделилась я и тут же набросилась на бутерброд, добавила, уже жуя: — Должна была быть.

— Надо было ему ещё на вещах маркером «добрых» пожеланий написать. Или как одна моя знакомая порезать гардероб на лоскуты и вышвырнуть с балкона. А телефон вскрыть, прочитать и как–нибудь ему подкозлить! — с энтузиазмом предложила Маша. — Ты, кстати, прости меня. Я же не знала, что у него кто–то есть. Мужики, знаешь, не докладывают, что почти женаты, когда кадрят девиц в баре. Я, конечно, тоже молодец. Нужно было хоть в ванную заглянуть. Но… в общем, как-то не вышло, а дома у вас такой порядок — ни одной вещи женской не валяется.

— Думаю, ты не первая, — признала я очевидный факт. — Он иногда приходил поздно, вроде как задерживался на работе. В выходные уезжал «по рабочим делам». Да и вообще, столько было звоночков, а я не замечала. Не хотела замечать. Наряжался постоянно, парфюм дорогой… Он тут… дома, потому что я ему в последнее время денег не давала — всё на свадьбу откладывала. Видимо, не было на гостиницу. Как обычно.

Слёзы вырвались наружу, тяжёлые, горькие. Маша не выдержала, обняла меня, а потом и вовсе запретила рыдать.

— Так, харэ! Прекращай сырость разводить! Иди умывайся, душик там контрастный, кремик на лицо и под глаза холодненькое, поедешь сегодня со мной.

— Куда?

— Развлекаться, разумеется! Я как–никак отчасти виновата в твоих слезах, так что буду тебя в чувство приводить. И вообще, ты классная.

— Ага, вот такая зарёванная.

Я утёрла слёзы, шмыгнула носом. Представляю, какая я классная! Душа компании!

— Да. Ты настоящая, хорошая, красивая, молодая и яркая. А этот Стасик, простите, ни рыба ни мясо. Он вообще не достоин твоих слёз. Поедем мстить мужикам! — Мария махнула рукой зажигательно, улыбнулась и я… улыбнулась в ответ.

— Не знаю…

— Рита, ну а что ты собираешься делать? Лежать, жалеть себя и рыдать? Жрать сладости или колбасу килограммами, обрастать жиром, да? Зачем тебе это? Давай лучше оторвёмся, вскружим голову пару–десятку олигархов, зададим жару на танцполе!