Неоновые росчерки

В каком-то смысле так и было.

Разбитые окна, на стенах дома темнеют выбоины от пуль. В снегу тусклыми бронзовыми бликами переливаются десятки гильз.

Переступив порог истерзанного стрельбой и перестрелкой коттеджа, Стас возрадовался, что с ним сейчас нет Вероники.

Глядя на измазанный кровью пол прихожей, россыпи автоматных гильз и разбитые пулями стены, Стас мог только ужаснуться, чтобы было с Лазовской, окажись он сейчас здесь.

Дом буквально «кричал» пережитыми здесь пугающими событиями. Даже Стас это ощущал, каким-то шестым чувством.

Корнилов осторожно прошел в холл на первом этаже. Под его ботинками похрустывали мелкие осколки стекла из выбитых окон.

На коврах засохли и потемнели смазанные багровые пятна и грязные следы от протекторов обуви малолетних террористов.

Глядя на них, Корнилов представлял, как вооруженные автоматами парни беспорядочно носились по дому, запугивая заложников и всё более ощущая себя загнанными зверьми.

Корнилов, от полицейских и пары человек из ЦСН, что остались в оцеплении, был наслышан о свидетельствах тех заложников, что могли кое-как складывать слова в предложения.

Стас неспешно прошел в просторный зал и остановился на пороге.

Сейчас здесь, в утреннем сумраке, расплывалась не естественная тишина.

Корнилов молчаливым взором обвёл богато обставленное помещение зала, задержал взгляд на перевёрнутых стульях, разбросанной по коврам еде и огромном темно-кровавом пятне, справа от торца стола.

Багровое, ещё не до конца засохшее и влажно поблескивающее, пятно казалось бездонным и несмываемым. Быть может из-за впечатляющих размеров, а возможно из-за того, что это отметина первой крови, пролившейся в стенах этого дома, после захвата Прохором Мечниковым и его друзьями.

Корнилов ещё заглянул в туалет, где предположительно, была застрелена Ирина Токмакова.

Когда он открыл дверь в уборную, картина случившегося ознаменовалась сразу несколькими красноречиво «иллюстрированными» этапами.

Открытое, маленькое окно, следы грязи от обуви на умывальнике, под окном. Большие, явно мужские и женские следы на полу. Женские обрываются возле растёртого тяжестью падающего тела кровавого пятна на стене.

За спиной у Стаса раздались шаги, Корнилов обернулся и увидел стоящую в дверях Жанну Микадзе.

— Вы?.. — Корнилов подавил легкий приступ удивления. — Кто вас сюда пустил?!

Она не отвечала. Взгляд женщины был стремлен вниз, мимо Стаса.

Проследив за направлением её взгляда, Корнилов увидел, что она смотрит на то самое растёртое пятно крови на стене.

— Здесь?.. — прошептала женщина хрипловатым голосом.

— Видимо, да, — тихо ответил Стас.

В болотно-зелёных глазах Жанны блеснули слёзы, и женщина, быстро зажмурившись, отвернулась.

Несмотря на то, что Корнилов знал об этой женщине, он испытал жалость и сочувствие, глядя на неё.

— Извините… — пробормотала Жанна. — Вы не должны были этого видеть, господин подполковник.

— Всё в порядке, — вздохнув, ответил Стас.

Жанна в ответ взглянула на него блестящими от слёз глазами.

— Вы, наверное, не в первый раз видите… такое?

— Слёзы тех, чьих родных нашли мёртвыми? — переспросил Стас и честно ответил. — Вижу регулярно.

Он криво, с печалью во взгляде, скупо улыбнулся.

— Кровь, трупы, слёзы и неизлечимая душевная боль — привычная обстановка в нашей работе.

Жанна молча, согласно кивнула и указал на умывальник.

— Подайте полотенце, пожалуйста.

Стас обернулся, вытащил из диспенсера пару бумажных полотенец.

— Пожалуйста, — протянул их женщине и обойдя её, ринулся к лестнице.

Оставив за спиной плачущую Жанну Микадзе, Стас поднялся на второй этаж и отыскал кабинет Вацлава Токмакова.

Здесь, Корнилов вновь задержался на пороге, пристально глядя на дорогое, обитое кожей, кресло возле стола с компьютером.


Светло-кремовая обивка кресла была исполосована тёмно-алыми и багровыми засыхающими разводами.

На ковре, под креслом темнело несколько кровавых клякс. Чуть дальше, по кабинету, на ковре были разбросаны какие-то листы, папки и документы. Многие из них были смяты и запачканы тёмно-бурыми следами от обуви.

Пока Стас созерцал эту сцену, сзади к нему приблизилась Жанна и судорожно, чуть сипловато, как будто задыхаясь, втянула ртом воздух.



Корнилов почувствовал, как женщина, явно непроизвольно, вцепилась в его левое плечо.



Стас вздохнул и коснулся её пальцев, комкающих его свитер.

— Жанна? — он посмотрел на неё и увидел собственное отражение в расширенных от ужаса глазах Жанны.

— Что они с ним сделали?! — прошептала та, не глядя на Стаса. — Это зверьё, что пытало Вацлава?!

— Боюсь, что так, — кивнул Стас. — Поэтому, почему бы вам не проведать его в больнице?

Жанна перевела взгляд на Стаса.

— Я не могу…

— Почему же?

— Это всё… Всё, что случилось — его вина! И Ира… Моя Ира, погибла по вине этого легкомысленного ублюдка!

Жанна разжала пальцы, шумно шмыгнула носом и прошептала с яростью:

— Лучше бы его пристрелили, вместо Иры! Это Вацлав должен был сдохнуть, а не моя дочь!..

— Не кричите, Жанна, — ответил Стас. — Не хотите общаться с зятем — ваше дело. Но, тогда съездите к внуку. Климу уж точно не повредит ваше внимание. Он сейчас один, наедине со всем, что ему пришлось пережить. Поддержка родного человека, ему бы не повредила.

Жанна молча покивала головой, а потом с подозрением нахмурилась.

— Подполковник… Вы что пытаетесь меня спровадить?

Стас не желал терять время на долгие объяснения.

Он развернулся к Жанне, женщина в нерешительности отступила на шаг. Корнилов приблизился к ней, заставив уткнутся спиной в стену.

— Жанна, — проникновенно сказал Стас, — этот дом — место преступления. И вам, сейчас, находиться нельзя.

— Это дом моей дочери, — упрямо ответила Жанна.

— Именно поэтому вам лучше уйти, — Стас старался быть вежливым и даже мягким.

Люди, которые потеряли близких, какими бы они сами не были, заслуживают деликатного отношения и понимания.

— Вы ведь собираетесь обыскивать его кабинет? — Жанна почти не спрашивала, а утверждала.

Стас с каменным лицом пристально смотрел в глаза Жанны.

— Мои действия вас не касаются.

— Ещё как касаются, чёрт побери! — вспылила Жанна и обойдя Стаса вошла в кабинет Вацлава.

— Жанна! — громыхнул Стас и два шага оказался рядом с женщиной.

Микадзе, привыкший к власти и высокому положению человек, замерла на месте и оглянулась на Корнилова.

— Не хотите уходить, чёрт с вами! Но не топчитесь по месту преступления!

Стас взял её локоть и отвёл к порогу кабинета.

— Вам ясно?!

Она посмотрела в его глаза. Корнилов видел, как много ей хотелось сказать ему в лицо.

Стас понимал, что ему следовало бы настоять, чтобы Микадзе покинула дом. Но учитывая её положение, работу судьёй и многочисленные связи в структуре юстиции, это будет сложно и чревато непредвиденными последствиями.

— Жанна, вам всё понятно? — ещё раз и более настойчиво спросил Стас.

Микадзе одарила его гневным осуждающим взглядом и раздраженно кивнула.