Неоновые росчерки

— Идут!..

Заложники обменялись непонимающими и тревожными взглядами.

— Хорошо, — кивнул Прохор и толкнул дочь Самсона в спину. — Шевелись, тебя там долго ждать не будут!.

— Куда вы её ведёте, ублюдки! — вскричал старший сын Самсона.

— Сядь! — Михаил Ожеровский навел на парня дуло своего автомата. — Сядь, я сказал! Ещё раз голос подашь или шевельнёшься — пристрелю, гов**ка!

Оставив Михаила сторожить заложников, Прохор бесцеремонно взял девчонку под локоть и потащил за собой.

Дочь Самсона и племянница Вацлава Токмакова не сопротивлялась, безмолвно подчиняясь Мечникову.

Подходя к просторной прихожей дома Токмаковых, Прохор ощутил сжимающее тело и учащенно пульсирующее во всем теле дикое напряжение. Чувство опасности дышало в лицо, давило на живот и вселяло нервную вялость в дрожащие икры Прохора.

Парень давно так не боялся, его инстинкт самосохранения, если бы мог, наверное, орал бы во весь голос, чтобы он остановился и ни за что не подходил к двери.

Прохор, нервно сдавил пальцами тонкую руку девушки, которую вел к двери. Та вскрикнула и Мечников инстинктивно отпустил её.

Они подошли к двери. Прохор открыл замок, но не стал отворять дверь.

Подняв автомат и убедившись, что сзади стоит Никита, взявший на прицел входную дверь, он кивнул девчонке:

— Ну, что встала?! Вали, давай… Второго шанса не будет.

Девушка пару секунд, глупо глазела на Мечникова, а затем, развернулась и, спотыкаясь, торопливо бросилась к двери.

Мечников, чувствуя, как его тело исходит жаром испарины, крепко, до боли в пальцах стискивал направленное на дверь оружие.

Девушка открыла массивную входную дверь.

Вместе с ледяным дыханием мартовской русской ночи в дом ворвался яркий свет многочисленных фонарей и прожекторов.

Щуря слезящиеся глаза, Мечников сумел разглядеть размытые силуэты бойцов спецподразделения.

— Не стреляйте! — жалобно вскрикнула девушка.

Мечников видел, как к ней быстро метнулись два силуэта и, не говоря ни слова, быстро утащили её куда-то в сторону.

Фигуры бойцов спецназа, размываясь в лучах слепящего белого света, как будто застыли…

Мечников, забыв дышать, чувствуя, как его лихорадит и сотрясает предчувствие близкой гибели, не отводил взгляда от ближайшего к нему силуэта. Сзади топтался Никита.

Они зашевелились, кто-то из них махнул рукой.

Прохор ощутил нервный толчок в груди и животе — ему показалось, что один из бойцов уже собрался бросить в них гранату.

— Не стрелять! — на всякий случай, бросил он назад.

Никита ничего не ответил, но, слава богу, не открыл огонь.

Слыша грохот сердечных ударов в груди, Прохор медленно подошел к прихожей и направился к двери.

Он видел темные силуэты спецназовцев, видел, направленные в его сторону очертания автоматов.

Обмен был совершен, теперь ему нужно было закрыть дверь. Нужно просто подойти и закрыть дверь. Дура-девчонка не сделала этого, хотя должна была…

Эти мысли гремели и сотрясались в черепе Прохора.

Сверху раздался грохот топота ног.

— Про-о-охор!!! Про-охор! Он захватил пулемёт! Пулемёт!!! У него полемёт!!!

Мечников ошарашенно обернулся. В первую секунду, перенасыщенный адреналином мозг не смог воспринять информацию.

Он быстро обернулся и увидел сбегающего вниз Вячеслава Маслова. Тот был без маски и автомата. Его волосы были взъерошены, а лицо перемазано кровью из разбитого носа и рассеченной брови.

И тогда голову Прохора прострелила ужасающая мысль!

Маслов здесь!.. Меллин наверху! Один!.. С пулемётом, который они поставили на чердаке!..

Он среагировал быстрее, чем должен был, но всё равно не успел.


— Наза-а-ад!!! — заорал он истошно стоящим перед домов спецназовцам. — Наза-ад!!! Наза!..

И ночь разбил звенящий гулкий грохот мощной пулеметной очереди. Раздался звон стекла, лопнули несколько прожекторов.

Кто-то закричал, Прохор увидел, как темные силуэты во дворе дома бросились в разные стороны.

А сверху свирепо грохотал пулемет.

Мечников услышал собственный крик, который безнадёжно тонул в рокоте шквального пулеметного огня на чердаке дома.

Прохоров упал на пол и как раз в этот же миг стена за ним покрылась сразу несколькими крупными выбоинами.

— Прохор!.. — Вячеслав бросился к Прохору.

Маслов, видимо от страха, совершенно спятил.

— Назад, придурок! — заорал на него Мечников.

Тот застыл, как вкопанный и вдруг несколько раз дёрнулся всем телом, резко запрокинув голову назад. Когда Маслов медленно упал на колене, Прохор с ужасом увидел багровую влажную дыру в правой части лица Маслова.

Прохор успел увидеть, как окровавленные губы умирающего Маслова что-то прошептали. Затем тело Вячеслава безвольно рухнуло вперёд, распластавшись на ковре прихожей.

Дико орущий от ужаса Никита отполз назад, скрывшись за стеной.

Со двора в дом летели пули. Свинцовые «зёрна» впивались в стены дома и разносили ближайшую мебель.

Прохор прижавшись к полу, изловчился толкнуть дверь ногой. Он тут же подхватился и бросился прочь.

Он почти не взглянул на тело Славы, лежавшее лицом вниз, в быстро растекающейся темной луже крови.

Из коридора, навстречу Прохору, показался Михаил.

— Какого хрена!

— Заткнись! Маслов убит!

— Что?!!

— Того! — рявкнул на него Прохор. — Держите дверь и окна!

— Окна в большинстве комнат мы заминировали…

— Взрыватель у тебя?!

— Да…

— Так взрывай, мать твою! — взревел на него Мечников.

С этими словами он рванул вверх по лестнице. Прохор понимал, что сейчас не до этого, что сейчас им нужно отстреливаться и защищаться! Иначе их просто убьют! Никто больше не будет с ними церемонится! И договариваться с ними тоже теперь никто не будет!



А виной всему один больной, конченный на всю голову, дебил!..



— Меллин, паскуда!.. — с яростным выкриком Прохор подбежал к двери чердак и толкнул её плечом.

Но та не поддалась. Мечников несколько раз, со злостью ударил в неё ногой, но бестолку. Дверь была заперта и чем-то подпёрта изнутри.

— Паскуда безмозглая! Нам всем пиз**ц из-за тебя! Ублюдок за***ный! Су**ра ты тупорылая!..

Но ответом ему был только продолжавшийся и бесконечный огонь пулемета.

Снизу раздались взрывы. Один, другой, третий… несколько гулких хлопков разлетелись по дому.

Слышался звон битого стекла, по дому полз запах дыма и огня. Бойцы спецназа были уже внутри. Грохот выстрелов скачущим эхом носился по всему дому.

Прохор слышал крики Миши и Никиты снизу. В тарахтящие повсюду выстрелы врывался хор истошных криков перепуганных заложников.

Это был конец! Им всем конец! Это случилось… Случилось, то чего он так боялся!.. Всё оказалось напрасно, всё было тщетно!

В панике Прохор бросился прочь и забежал в первую попавшуюся комнату. Это оказался тот самый кабинет Вацлава.

Сам хозяин дома здесь же, в крови и без сознания, сидел связанный в кресле.