Неоновые росчерки

— Как тебе угодно, — прохладно бросила Рита. — И давай без этих обременительных речевых оборотов. Бесит.

— Извините…

— Перестань извиняться и говори уже, — вздохнув, раздраженно произнесла Рита.

— Как скажете, — согласилась я, чувствуя себя слегка неловко, — мы… мы на этой машине, не ушли бы от «геликов» по прямой… Они бы нас догнали и…

— Понятно. А почему по дворам нельзя было уйти? Этим махинам было бы тяжело угнаться за нами. Разве нет?

— Я тоже сначала так подумала, а потом вспомнила какое количество машин у нас стоит во дворах. Иной раз даже пройти сложно, не то что проехать. Да и потом, а вдруг мы в тупик заедем или ремонт дороги будет или просто будет встречная машина ехать, и нам придется её пропускать… Да и потом, там же полным-полно людей, кто-то наверняка бы погиб, если бы они вот так же начали стрелять по нам, на дворовых улицах…

— Ясно! — фыркнула Рита и, помолчав, добавила. — Может ты и права… А где ты так водить-то выучилась? Ты вроде не сильно большая. Сколько тебе? Восемнадцать? Девятнадцать? А то на вид, больше четырнадцати не дашь.

— «Вот уж спасибо», — подумала я, а вслух ответила:

— Я… с детства люблю машины и… мне очень нравится скорость, движение, звук мотора…

— Это-то я заметила, — суховато ответила Рита. — И во сколько ты первый раз села за руль?

— Мне было шесть, когда папа первый раз в жизни, дал мне подержать руль. — я улыбнулась своим детским воспоминаниям.

Тогда у меня ещё была семья, родители и… я росла, окруженная искренней безграничной любовью и трепетной заботой.

— А без родителей, когда села за руль? — допытывалась Рита.

— В двенадцать, — призналась я.

Вообще-то в самый-самый первый раз, когда я села за руль сама, мне было девять, но тогда на заднем сидении был папа и мы, на очень маленькой скорости, ездили только вокруг родового поместья Лазовских.

— Но ты же не просто водишь машину, ты же… — Рита замолчала, подбирая нужное определение. — Ты же трюкачишь, как ненормальная!

— Буду считать это похвалой, — скромно улыбнулась я.

Рассказывать Рите о том, что я почти каждые выходные, сама или с дядей, катаюсь по пустым эстакадам, на окраине родного Строгино, и отрабатываю приемы дрифта, я сочла лишним. А то она ещё расскажет Стасу, и Корнилов не упустит случая отчитать меня за «неоправданный риск» и «безответственное поведение».

Рита не стала дальше пытаться узнать, где я научилась водить. Теперь она полностью уделяла внимание перепуганной до безмолвного ужаса Алине.

А я, глядя на дорогу, пыталась понять, куда мне их отвезти? Где Рита и Алина смогут быть в безопасности? И это должно быть место, где нет Стаса. Иначе Рита и опять оттуда сбежит.

Самое паршивое, что даже позвонить Сене, Коле или, тем более, Антону Спиридоновичу я не могла. Все они тут же сообщили бы Стасу, а Корнилов начал бы вызванивать меня, Риту и Алину.

Он бы требовал у меня везти его семью к нему (что вполне оправданно и логично), а Рита, я в этом не сомневалась, истерично этому сопротивлялась бы.

И все закончилось бы тем, что она, даже не смотря очевидную опасность, прихватив Алину, скоропалительно сбежала. А мне бы опять пришлось бежать следом и уговаривать её одуматься!

Нет уж. Пока Рита ведёт себя более-менее мирно и согласна прислушиваться с к здравому рассудку, не стоит даже упоминать при ней Стаса.

Уж не знаю, что у них там приключилось, но жена Корнилова явно разгневана и намерена, во что бы то ни стало, уехать.

Меня кольнула гадкая мысль, что я, фактически, помогаю Рите сбежать от Стаса, пока тот остается в неведении. Я подумала, что стоит обмануть Риту и привезти в такое место, куда Стас не приедет, но будет знать где они. Ведь им обеим, в любом случае, нужна защита. Представить боюсь, что будет если они попадут в руки Гудзевича!

В этот миг в моей сумке тревожно и нетерпеливо зазвонил мобильный. Я вздрогнула, когда в салоне автомобиля зазвучали первые аккорды «Prophecy of Ragnarok».

— Господи! — воскликнула в ужасе Рита. — Это ещё что такое?!

— Power Metal… — рассеянно ответила я и взглянула на дисплей.

Я тот человек, который с одинаковым удовольствием слушает Баха или Чайковского и металл-рок, блюз или фолк-рок. Да, да я существую.

На дисплее моего смартфона значилось «Дядя Сигизмунд».

— Так, — нервно сглотнув, произнесла я, — а сейчас я попрошу вас, сидеть очень и очень тихо.

— Почему это?! — с претензией в голосе язвительно спросила Рита.

Я бросила на неё просящий взгляд.

— Это мой дядя, он не должен знать, где я. Пожалуйста, не выдавайте меня.

Рита лишь поджала губы и отвернулась.

Я приняла вызов от дяди и, стараясь не выдавать собственного волнения, проговорила в трубку:


— Да, дядя Сигизмунд?

— Ягодка, — с суховатой подозрительностью произнес мой дядя. — А ты сейчас где?

— Я… — я на миг замялась. — Я… я с друзьями.

Версия с моим парнем была исключительно для Добряка-Дамира, а вот дяде говорить что-то подобное категорически нельзя! Ревность меня к любым представителям мужского бола, иногда, доводила его до паранойи.

— С какими друзьями, ягодка? — вкрадчиво спросил дядя.

Я почувствовал, как от его голоса у меня язык застывает и мое горло как будто что-то сдавливает. Я отчаянно сопротивлялась нарастающим переживаниям.

— С которыми я… — я замялась, но быстро нашлась, — с которыми я занимаюсь в «Княжеском». Тут девчонки из секции по шорт-треку…

— Ага, — медленно проговорил дядя. — Вот оно что…

Когда дядя сомневался в искренности моих слов его голос начал звучать как треск медленно и громко надламывающейся ветки.

Опасное и зловещее предзнаменование, означавшее, что дядя сосем мне не верит.

Мне пришлось собрать в кулак всё свое самообладание, чтобы врать ему.

— Вот что, ягодка, — прокашлявшись проговорил дядя, — я сейчас буду вынужден отъехать по делам, дома я могу в ближайшее время не появляться. А ты… у тебя же вроде есть твоя подруга. Как бишь её? Лера, кажется…

— Да, — осторожно ответила я. — А что?

— Да так… в ближайшее время тебе будет лучше не появляться дома, без крайней необходимости.

Настораживающее и даже пугающее чувство извиваясь соскользнуло по моей спине.

— А что происходит, дядя Сигизмунд? — встревоженно спросила я.

Я не надеялась, что-то выведать у дяди, это было невозможно. Но мне хотелось хотя бы отчасти иметь представление о его намерениях. Возможно мне бы удалось помешать ему совершить что-то… непоправимое.

— Всё в порядке, ягодка, — дядя когда сам врал, его голос становился нарочито спокойным и бесстрастным. — Просто есть кое-какие дела… Это связано с моим прошлым. Ничего особенного.

Его напускная небрежность в голосе меня не обманула. Я отлично знала о каком «прошлом» шла речь. Тем более, когда в доме появляются люди вроде этого мерзавца, Гудзевича.

— Дядя Сигизмунд, — проговорила я робко и боязливо, — может быть стоит обратиться…

— Нет! — веско и жестко ответил дядя Сигизмунд.

Я тут же покорно замолчала.

— Ни к кому обращаться не нужно, — голос дяди звучал с угрюмой непреклонностью. — Я со всем разберусь сам, ягодка. Ты поняла меня?



— Д-да… — заикаясь ответила я.



— Точно? — переспросил дядя. — Я должен быть уверен, что ты не будешь обращаться в полицию или другие органы.

— Я не буду, — вздохнув, ответила я.

— Вот и правильно, ягодка, — ответил дядя. — Сама будь осторожна, в школу, кстати, можешь пока не ходить. Я тебе перезвоню.

Он положил трубку, а я ещё пару секунд сидела с телефоном возле уха.

«В школу, кстати, можешь пока не ходить». И это сказал мне дядя Сигизмунд, который терпеть не мог, когда я пропускаю школу!

Я правда не знала, стоит ли куда-то обращаться и, тем более, в полицию. Я пребывала в ужасе от мысли, что дядя может быть втянут в какое-то тяжкое и кошмарное преступление! Да ещё когда к нему заявляется опасный мафиози и требует помочь в его мести Стасу! Стасу, господи!.. С которым я столько всего прошла и пережила! Которому я стольким обязана! Я не могла не помешать дяде…

Но, ещё меньше я желала, чтобы дядю Сигизмунда упекли за решетку!

Чёрт! Я понятия не имела, что мне делать!

С одной стороны, я уже вмешалась и, хочется верить, уберегла семью Стаса от бандитов Гудзевича, во всяком случае, на время.

С другой, теперь мне нужно что-то предпринять, чтобы дядя Сигизмунд не натворил чего-то, что я сама не смогу ему простить!

Я не знала, как мне быть. Сама я не справлюсь, я абсолютно четко понимала это. Что я могу? Я могу только обратиться за помощью… За помощью к Стасу или…

Тут меня осенило! Есть кое-кто, кто смог бы помочь укрыть Риту и Алину, а также, возможно, помог бы мне, остановить моего любимого дядю. И он, скорее всего, не станет говорить Стасу, если я порошу его об этом.