Неоновые росчерки

— Прости, что я не твой сон.

— Перестаньте, — одёрнул нас хмурый Стас. — Потом наговоритесь.

— О, да, — вздохнув, протянула Амалия, — мне ещё о-очень многое нужно тебе рассказать Ника. Да и тебе, подполковник, тоже. Но, сначала дело.

— Вот именно, — буркнул Стас.

Корнилов тоже был под впечатлением. Я и его понимала: не каждый день, ёлки-палки, ты узнаешь, что помогавший тебе в расследованиях человек… вовсе и не человек даже! Ну, зашибись! И как я вообще теперь должна со всем этим жить?



После короткого сна, шок и нагнетающая истерика вернулись с новой силой. Я не могла вот так вот взять и просто справиться со все услышанным.



Нет, ну а кто смог бы спокойно воспринять мысль, что он представитель какой-то другой Цивилизации, отличной от людей? Стоп! А если я вообще гуманоид? А не моих ли сородичей называют чертовыми рептилоидами? Может быть мое человеческое обличие, лишь личина…

Я не удержалась, и пока Стас связывался с руководством местного ОВД, всё-таки задала Амалии волнующий меня вопрос.

В ответ эта вредная тётка обидно расхохоталась и замотала головой.

— Нет, конечно! Какие ещё гуманоиды?! Синеглазая, я же сказала, что люди были созданы по образу и подобию Первых. Вы внешне, биологически и физиологически от них почти ничем не отличаетесь! Разве только внешность у Первых куда благороднее и черты лица тоньше! А самое главное отличие — в возможностях обращаться к неведомым для людей Силам, с помощью которых, твои предки и создали эту многострадальную планету.

Она продолжала посмеиваться, игнорируя шиканья Стаса, который пытался по телефону объяснить начальнику местного УВД необходимость прямо сейчас выделить людей для активного обыска и прочесывания города, с его окрестностями.

— Амалия, — шепотом, чтобы не злить Стаса, проговорила я, — а как же… ну-у…

— Что? — спросила женщина. — А, дай угадаю. Религиозный вопрос? Теория Дарвина и Большого Взрыва?

— Это всё враньё? — спросила я.

— Ну, не совсем, — ответила Амалия, — скорее сильно искаженные факты. Касательно Бога, отвечу, что Первые появились не в результате эволюции, которая невозможна до таких уровней. Кто-то создал их, как и они создали людей. Поэтому… можешь верить, во что верила. Вреда точно не будет.

— А Дарвин?

— А сэр Чарльз Дарвин был ещё тот фантазёр! Эволюция есть, но… это сугубо управляемый процесс, синеглазая. Да, людей и многих животных Первые вырастили из миниатюрных бактерий, и это был сложный процесс бесконечных экспериментов. Но сама по себе, уверяю тебя, ни одна гребаная личинка, размером меньше микроба, в жизни не эволюционирует до бегемота или хотя бы курицы. А Большой взрыв… земля была созданы в результате процесса, частично и отдаленно напоминающего масштабную и мощную реакцию с ядерным синтезом. Но, прошу заметить, что я не была свидетелем этих событий… Вижу следующий вопрос в твоих красивых глазах.

Она криво ухмыльнулась.

— Я родилась в начале прошлого века, синеглазая и у меня была отличная учительница, показавшая мне мир с другой стороны и обучившая не только пользоваться Знаниями, но и беречь этот мир, охранять его…

Она внезапно погрустнела и добавила.

— Я успела уже не один раз подвести её…

— А вашей учительницей была моя прабабушка? — деликатно спросила я.

— Да, — улыбнулась Амалия. — Как ты догадалась?

Настала моя очередь хитро улыбаться.

— Так, синеглазая, — покачала головой Амалия, — давай сразу договоримся, что ты не будешь лазить в мои воспоминания. Не дай бог ты там тоже что-то поменяешь…

— Ладно, — чуть улыбнувшись, скромно, с толикой торжествующего ехидства, ответила я.

— Отлично! И действуйте быстро! — Стас громко попрощался с начальником УВД, с которым говорил по телефону и спрятал смартфон в карман куртки.

— Что-то не так? Стас? — осторожно спросила я.

— В этом городе, аж двадцать два полицейских, половина из которых, находиться в отпуске.

— И брата Марка, чье лицо есть в базе розыска, они тоже не видели? — обеспокоенно спросила я.

— Насколько я понял, им не пришла ориентировка согласно объявленному в розыск брату Марка.

— Или они просто забили на это распоряжение, — вскользь заметила Амалия. — В глухоньких провинциях полиция иногда позволяет себе халатность.

— Дело не в полиции, а в личностях, которые, не иначе как по недоразумению, попали в её ряды, — проворчал Стас и обернулся на меня. — Ника… прости, но сейчас мне как никогда нужна твоя помощь. Нужно установить, куда направились Маски.

— Я готова! — оживленно воскликнула я. — Только, я не знаю…

Я растерянно посмотрела в окна, на унылый, темный и безлюдный провинциальный городок.


— Я не знаю с чего начать.

— Зато я знаю, — деликатно проговорила Амалия.

Я и Стас, одновременно уставились на нашу спутницу.

— Одним из умений Первых, особенно у таких, как ты и твоя прабабушка, Ника, является возможность использовать Око Мира.

— Что ещё за «Око» такое? — удивилась я и тут же вспомнила. — Я иногда могла видеть глазами птиц! Снегирей!.. Это оно и есть?

— Скорее всего, — кивнула Амалия.

— Но я не знаю, получится ли у меня… — проговорила я растерянно. — Обычно это происходит как-то само…

— Само ничего не происходит, — покачала головой Амалия. — Другое дело, что по незнанию, ты могла активировать и запустить какие-то процессы, которыми не умеешь пользоваться.

— Ты можешь показать Нике, как… ими пользоваться? — напрямую спросил Стас.

— Разумеется, — мягко ответила Амалия. — Ника, первое, что тебе нужно уяснить и как можно быстрее, что твой основной инструмент — это твое Сознание. Видишь ли, у вас, у Первых, оно… как бы это сказать по понятнее, объединено со всеми Природными явлениями и всеми составляющими этого мира. У кого-то больше, у кого-то где-то меньше, но… Образно, говоря, для вас Мир и эта планета, как большая и безграничная сеть, на подобии Интернета. А вы, фактически, выступаете программистами — то есть можете, при желании что-то менять и использовать по своему усмотрению. И сразу жирная ложка дёгтя, Ника. Все умения, то есть вид доступных изменений, для каждой семьи Первых уникален. Чтобы не было хаоса и все отвечали только за определенные сектора этой Общемировой Сети. То есть если ты размечталась о том, чтобы двигать горы и моря — сразу забудь…

— А были те, кто так умеет?! — ужаснулась я.

— Почему «были»? — хмыкнула Амалия. — Может и сейчас есть, никто не знает, сколько вас осталось в мире. Хотя, если честно, то вряд ли…

— А почему нас осталось мало? — осторожно спросила я.

— Давай поговорим об этом в другой раз, — устало предложила Амалия. — Я не смогу тебе за одну ночь рассказать всё и обо всём. Сейчас я должна тебе объяснить, как использовать Око Мира. Для начала освободи свое сознание и мысли от лишних раздумий и тревог. А затем… мысленно представь улицы, которые ты видела за окном машины, представь птиц и животных — начинать лучше с них — и попытайся, как бы коснуться их, проникнуть в них. Звучит просто, я знаю, но тебе придется приложить усилие.

— Это больше похоже на воображение, — вздохнув, вмешался Стас.

— Воображение, Первых, имеет самую прямую связь с материальной стороной нашего мира, — возразила Амалия.

— Как много я сегодня узнал за одну ночь, — проворчал Корнилов.

У него зазвонил телефон, Стас приложил мобильник к уху.

— Подожди, Сеня, у нас… следственные мероприятия. Да, ты всё правильно понял. Я сообщу, давай.

Я попыталась последовать советам Амалии. Это было куда сложнее сделать, чем сказать и понять.

Я смогла заставить себя избавиться от лишних мыслей, гораздо труднее было пресечь исправно атакующие мое сознание воспоминания.

Собственно, до конца у меня это и не получилось, но…

Вот перед моим внутренним взором, в моем сознании я увидела улицы города, это был Лакинск, но… другой. Я будто наблюдала не от своего лица, не своим глазами и то ли со стороны, то ли… я в одном месте, и в тоже время повсюду, сразу.

Мне было крайне тяжело удерживать это состояние и несколько раз подобный «сеанс» прорывался. Я чувствовала, что сейчас пытаюсь обратиться к чему-то новому, что доселе не смела и не умела затрагивать.

— Ничего, ничего, — успокаивала меня Амалия, которая специально пересела назад и сейчас держала меня за руку. — Подполковник, у тебя есть молоко.

— Нет, но я сейчас достану, — быстро ответил Стас.

Он вышел из машины и скрылся за углом ближайшего дома.

— Куда это он? — удивилась я. — Ночь же, в этом городе может и не быть круглосуточных супермаркетов.

— Я думаю, это его не остановит, — Амалия усмехнулась и чуть сжала мою руку. — Попробуй, пожалуйста, ещё раз.

Я взглянула в яркую зелень её глаз. Женщина смотрела на меня внимательно, с волнительным изучением и сочувствием.

Кажется, она действительно, по-настоящему, переживала за меня и за результат моих действий.

— Не бойся, Ника, — проговорила она тихо, — со временем я расскажу тебе всё, что знаю сама. Ты справишься.

Последние слова почему-то прозвучали с очень уж искренней, почти молящей надеждой.

Я только сейчас осознала, какую, на самом деле тревогу испытывает Амалия. Она как будто знала, что надвигается нечто. Что-то невообразимо могущественное, монструозное… Что-то первобытное и кошмарное, к встрече с чем, ей и мне нужно быть готовыми.

Не это ли является основной причиной её появления?

Я попыталась снова. Всё происходило, как в предыдущий раз. У меня относительно неплохо получилось удержать свое сознание в новой, доселе неведомой ипостаси. Амалия то и дело подсказывала мне и учила, не отпуская моей руки. Я ощущала её нагнетающую тревогу, как свою.

Её содействие и сочувствие сильно помогали и придавали мне уверенности. Но больше всего мне помогало осознание того, что я больше не одна… Я больше не в состоянии один на один, со своими необъяснимыми способностями, страхами и кошмарами. Я больше не одна…

Я летела на улицами малолюдного маленького городка и всматривалась в улицы, переулки и искала кого-то чьи воспоминания я могла бы использовать.