Неоновые росчерки

— Что именно вы делали для него и других убийц?

— Вам позволяли видеться с сыном?

— Что вы чувствовали, когда заходили в комнату вашего сына, пока он был у Рындина?

— Как на похищение ребенка реагировала ваша жена.

Журналисты безжалостно «расстреливали» вопросами несчастного Прокла.

Стас видел, как тому всё тяжелее и тяжелее становиться отвечать на вопросы. Последние все чаще становились личными.

Корнилов в очередной раз задумался: журналисты, которые терзают жертву или родственников жертв своими расспросами, желая добыть материал поинтереснее, понимают, что перед ними живые люди?

По мнению Корнилова, понимают, но, скорее всего, плевать хотели на то, что чувствует сидящий перед ним человек, переживший кошмар, панику и страх.

Конференция продолжалась, Бельский отбивался от настырных, едких и неприятных вопросов. Журналисты, как с цепи сорвались и с ожесточением пытались растерзать беднягу своими вкрадчивыми и неудобными вопросами.

Стас видел, что Бельский потел, краснел и постоянно неловко ерзал на месте.

Изредка его выручал лысеющий мужчина, с прической похожей на монашеский католический постриг — представитель пресс-службы полиции.

Но он особенно не участвовал в разговорах, предоставляя Бельскому отдуваться самому.

Стас достал из внутреннего кармана кнопочный телефон «Н4».

Эти старомодные, на вид, кнопочные телефоны с QWERTY клавиатурой не обладают возможностью делать высококачественные снимки, на них нельзя запустить ни одно приложение с сервисов AppStore или GooglePlay.

Преимущество подобных средств связи в закрытых, прочно закодированных каналах, не доступных или крайне сложных для взлома.

Какое-нибудь АНБ, Моссад или МИ6, возможно и смогло бы взломать «Н4», но организации рангом ниже — очень вряд ли.

Да и не нужны им сведения московской полиции, офицерам которой давно и тайно приказано на всех операциях использовать только данный телефон. Устройство было специально разработано в научно-технических центрах Минобороны и МВД.

ЦСН, разведчики и служба охраны первых лиц пользуются еще более совершенными устройствами для обмена информации.

Корнилов быстро написал сообщение для всех оперативников:

— «Готовность пять минут. Всем быть начеку. Уделить внимание объектам на местах: двенадцать, сто восемь, семьдесят один, сто сорок четыре, девяносто шесть и двести пятьдесят девять».

Журналисты продолжали наперебой сыпать вопросами. Они не ощущали, как воздух в помещении конференц-зала затвердел, сгустился, стал пружинистым и тяжелым.

Это чувствовал Стас и переодетые в гражданское оперативники.

Время медленно, как будто издеваясь, но неотвратимо и стремительно отсчитывало секунды до начала операции.

Стас не мог объяснить почему, но откуда-то он, он догадывался и был уверен — они здесь. Убийцы или убийца, один из Масок, здесь. В этом зале. Здесь сейчас он дышит со Стасом и Проклом одним воздухом. Здесь и сейчас он смотрит на, уставшего и замученного вопросами, Прокла. Он наблюдает за ним из рядов безликих зрителей и одинаковых журналистов. Он представляет, как будет убивать его…

Один из шести. Один из шестёрки здоровяков.

Стас по очереди переводил взгляд с одной широкой спины, на другую и дальше, по кругу.

Кто из них? Кто из них убийца? Кто из этих шести мужчин безжалостная кровожадная тварь, способная насмерть замучить и растерзать двух молодых девчонок и одного парня?

Кто? Кто из них? Кто на это способен?

Их спины и затылки ничего не могли сказать об этом. Только их действия определят затаившегося хищника.

Теперь главное, чтобы зверь ничего не заподозрил раньше времени, и ловушка сработала должным образом.

«Давай, — подумал Стас, — ты же хочешь убить Прокла, хочешь отомстить за отца! Ты сам знаешь, что у тебя больше не будет такого шанса!»

Времени до начала операции и того момента, как погаснет свет, оставалось меньше минуты.

Стас ощутил, как от затылка, по его шее скатывается одинокая капля пота.

Пол минуты.

В зале царит оживление. Взволнованные ответами Бельского журналисты продолжают допытываться о подробностях.

Четверть минуты.

Настойчивое, нагнетающее напряжение собирается в груди Стаса, тяжелеет в мышцах пресса на животе, распространяется по плечам и концентрируется в затылке. Оно пульсирует там, в полости черепа. Тревожно бьется, с нарастающей амплитудой.


Две секунды…

Удар сердца, ещё один…

Свет гаснет, полная темнота!



В зале слышаться возмущенные крики, чья-то ругань и громкие вопросы.



— Что случилось?!



— Что происходит?



— Что со светом?!

Одинаковые нервные вопросы летели со всех сторон.

Стас уже был на ногах.

В погруженном во мрак зале заметались светящиеся прямоугольники смартфонов. Замелькали лица, руки, фрагменты одежды.

Шуршание, скрипы кресел, шаги.

Стас подождал несколько секунд, а затем быстро спустился вдоль рядов, и вовремя!

Узнаваемая фигура Бельского метнулась к двери и выбежала прочь.

Отлично. Прокл не забыл план действий, хотя никто и не подозревает, как ему сейчас страшно.

Некоторые из журналистов тоже выскочили через дверь, в коридор.

Здесь тоже было или темно, или царили непроглядные сумерки — раннее утро и плохая погода, с низкой облачностью делали своё дело.

— Все в этой стране через ж*пу! — раздраженно бросил кто-то.

Корнилов увидел одного подозреваемы — плотного и крупного мужчину в полосатом свитере. Тот сосредоточенно пересматривал видеозапись на фотокамере.

Минус один. Осталось пять.

Стас взглянул на время. Через четыре минуты свет включат.

Он выждал несколько секунд и неспешным шагом ринулся к месту, на третьем этаже, куда должен был убежать Прокл.

Стас буквально взлетел по ступенькам, освещая себе путь телефоном.

На третьем этаже уже было светлее, но при этом совсем безлюдно. Во всяком случае на первый взгляд.

Прокл обнаружился здесь, в конце коридора за поворотом. Около него стояло уже пятеро вооруженных мужчин с пистолетами наготове.

— Вы его задержали? Поймали кого-то? — встревоженно затараторил Бельский.

Даже в полумраке было заметно его сильно побледневшее лицо. Мужчина испытал крайне изматывающее переживания.

— Пока нет, — мягко ответил Стас и кивнул оперативника, — переходим к следующей части. Никому не расслабляться.

Корнилов развернулся и направился к лестнице вниз.

Хорошо. Поиграть в догонялки не получилось или же убийца не пришел на конференцию.

Вторая часть операции, самая главная, выявит его, если он здесь.

Корнилов бросил взгляд в окно.

Здание уже было оцеплено, вокруг стояли десятки автомобилей с угрожающе мерцающими красно-синими мигалками.

Оцепление было выстроено в несколько «колец». Все ближайшие станции метро перекрыты на вход и выход. На некоторых дорогах остановлено движение.

Корнилов не собирался давать убийце или убийцам не единого шанса на побег, если они здесь.