Неоновые росчерки

— Неужели? — Корнилов явно что-то знал, судя по его ехидному голосу. — А что вы делали в джиме, вместе со своим дядей? Не отрицай, Ника, я знаю, что ты и твоя подружка приехали туда. Её машина до сих пор там стоит.

— Ей сильно досталось?.. — не преминула быстро спросить я.

— Нет, она цела, — нехотя ответил Стас. — Ника, ты знаешь, где твой дядя? Что это вообще было? Почему ты мне ничего не сказала, что у твоего дяди такие проблемы? Что вообще у вас происходит? Ты понимаешь, что о таком нельзя молчать?

Я давно не слышала, чтобы Стас был так раздражен. Я ощутила неприятный тычок совести, с привкусом презрительной укоризны.

Но я не могла ему рассказать! И сейчас не могу!.. Дядя Сигизмунд, каким бы он ни был, он… он мой дядя! И я не знаю, что с ним будет, после вмешательства Стаса и полиции.

— Стас, — я пыталась подобрать нужные слова, — там… всё не так просто, но дядя Сигизмунд и Мирбах… они, вроде как, смогут с этим справиться… без вас.

Я тут же крепко зажмурилась и замотала головой. Что это было? Что за «Без вас»? Зачем, чёрт побери, я вообще это ляпнула?

— Ника, — голос Стаса похолодел, — ты не хочешь, чтобы я ввязывался в это дело…

Стас не спрашивал.

— Не хочу, — призналась я. — Тем более, в этом не нет необходимости.

— Об этом уже мне судить.

— Стас, пожалуйста, — взмолилась я.

— Когда ты сможешь уехать от Мирбаха? — прохладно поинтересовался Корнилов.

Я закусила губу и пожала плечами, снова взглянув в окно.

— Я не знаю…

— Понятно.

Он замолчал. Я тоже. Похоже, мы оба не знали, что сказать.

— Ты можешь скинуть мне адрес, где ты находишься? — спросил Стас.

— Д-да… а зачем? — робко спросила я.

— Ника, — рыкнул Стас.

— Ладно, ладно, я скину, — пообещала я и тут вспомнила, о чем хотела рассказать. — Стас, я видела воспоминание… Маски, их трое!

— Я знаю, — вздохнул Стас.

Я удивленно нахмурилась и добавила.

— А имя Аделина тебе, что-то говорит?

Стас замолчал.

— Кажется, Панкрат Рындин неоднократно был замечен в компании одной пьяницы и её вроде звали, как раз Аделина или Ада… А что?

— Они упоминали её. Называли тётя Аделина и… говорили, что хотят «поиграть с огоньками».

— Поиграть… с огоньками? — переспросил Стас и выругался в слух. — Чёрт… Я понял. Спасибо, Ника. Чёрт, нужно было сразу её проверить…

Он снова замолчал. Я не произносила ни звука, просто ждала — я чувствовала, что Стас силится мне что-то сказать, но не может себя заставить.

— Ника, когда… когда сможешь уехать от Мирбаха, пожалуйста, сразу свяжись со мной.

— Конечно! — тут же выпалила я.

— И давай условимся, что я звоню тебе каждых два часа и если ты не берёшь трубку — я выеду по указанному адресу или начну искать твоего дядю.

Последнее было напоминало небольшой шантаж, с толикой угрозы, и я поспешно согласилась.

— Вот и отлично… — Стас вздохнул. — Очень прошу тебя, береги себя и не лезь никуда больше одна.

А вот это уже напомнило чуть ли не мольбу.

— Хорошо, — промямлила я стыдливо.

— До встречи, — произнес Стас. — Надеюсь, скоро тебя увидеть.


— И я тебя, — быстро произнесла я и тут же подумала, что было слишком уж фамильярно.

У мена слегка запекло щеки.

Я услышала, как Стас усмехнулся в трубку.

— Береги себя, — повторил он дал отбой.

— Ты себя тоже, — несмело прошептала я в тишину.

Лерка за моей спиной что-то пробормотала во сне, я оглянулась на неё. Подруга забылась в крепком и, на удивление, беззаботном сне.

Сама я не знала, что мне делать: спать, во всяком случае сегодня, мне уж точно не придётся.



В голове кружат видения и стоит мне расслабиться, перестать сдерживать их, как они подобно водовороту утянут меня в бездны своих кошмаров.



Нет уж, спасибо!

Заботливая прислуга Мирбаха снабдила нас с Леркой подносом с чашками и сразу двумя чайничками — с черным и белым заварным чаем. На нём так же было несколько вазочек со сладостями.

Сладкого не хотелось, а вот от чая с жасмином, я не отказалась.

Вооружившись наушниками, я включила один из треков певицы Холзи (в моем положении, как раз то что нужно) и взяла чашку с чаем. Тепло чашки приятно, чуть-чуть обжигая, грело ладони, а душистый аромат щекотал обаяние и успокаивал душу…

Но долго наслаждаться чаем и музыкой, сидя у огромного окна, у меня не получилось.

Когда я успела ополовинить чашку, а Холзи пела уже четвёртую песню в моих наушниках, я вновь почувствовала присутствие той зловещей субстанции.

Подобно крадущейся ласке, оно подобралось ко мне и навалилось уже с тяжестью медведя, сдавливая в своих объятиях.

Я резко подхватилась с пуфа, расплескав чай на кофе. Выдернув из ушей наушники, я смотала их и нервно сжала в правом кулаке.

Не смея шевелиться, я стояла неподалеку от окна.

Я слышала отяжелевшие удары сердца, ощущала качающую меня слабость. Меня начинало тошнить от неё, гадкое ломящее чувство в плечах и спине. Давление в спине усиливалось. Казалось какая-то сила пыталась вогнуть мою спину внутрь, а плечи отвести назад и соединить между собой.

Мое дыхание учащалось, тяжелая боль распирала ребра. Неведомая мрачная сила, словно норовила сломать меня в буквальном смысле. Сломать и сложить пополам или вчетверо.

Меня обуяла паника — на несколько мгновений, мне показалось, что это нечто сейчас тихо убьёт меня, и никто не сможет мне помочь.

Но тут я почувствовала приятный холод на кончиках пальцев. Откуда-то повеяло живительной морозной свежестью и настоящее дуновение зимнего ветра всколыхнуло мои волосы.

При этом окна в нашей с Лерой комнате были плотно закрыты.

Давление неизвестной силы ослабло и отпустило меня. Оно сгинуло по воздействием живительного для меня холода.

Мое тело наполнилось приятной легкостью, мне казалось, я могла бы взлететь если бы захотела.

Мрачная, гадкая, бездонно темная сила быстро отступала, но я по-прежнему чувствовала её.

Она уползала прочь, торопливо извиваясь, она намеревалась поскорее улизнуть.

Подталкиваемая неожиданной уверенностью в себе, я ринулась за ней.



Морозное чувство гладило по спине, чуть приподнимало волосы и ласкало кожу.



Это был не тот холод, что заковывает во льды всё живое и стремится выдавить, выжать тепло из всех, у кого бьется сердце и горяча кровь.

Нет, этот мороз, нес силы, облегчал дыхание и словно подхватывал меня, нёс вперёд. Это морозное чувство наполнило сознание убеждением в возможности противостоять подобному мраку. И это зимнее дыхание, таило в себе северный яркий свет, как сияние тысяч Северных звёзд на небе…

Я вышла из комнаты, в коридоре передо мной растекался едва колеблющийся полумрак.

Я ринулась на него и скачущие в его глубинах призрачные тени, как будто шарахнулись прочь.

Я ускорила шаг. Зловещая бестелесная субстанция чувствовалась где-то в недра этого огромного дома.

Меня обуревало и вело вперёд нагнетающее волнующее чувство. Совершенно инстинктивно я понимала, что как можно скорее должна оказать рядом с этой чёрной, сотканной из мрака, хищной и опасной материей.