Неоновые росчерки

Поэтому Корнилов не стал деликатничать.

— Михей! — Стас почти вплотную подошел к кровати парня.

Тот вздрогнул и взглянул на Стаса так, словно только что его заметил.

— Я выстрелил ему прямо в живот! Всю обойму! — вытаращив глаза, с перекошенным лицом прошептал Михей. — Всю обойму! Понимаете?! Из «Вереска»! Все тридцать патронов! А он… а он только вздрогнул и… на меня! Понимаете?!

Зрачки Михея нервно метались из стороны в стороны.

— Тридцать пуль, прямо в брюхо! Море кровищи! И ничего! Он живой! Этот здоровяк в светящейся маске, покачиваясь, подошел ко мне и полоснул меня по руке! Я даже магазин не успел сменить!

Его взбудораженный голос истончился и скачущим эхом метался в стенах тесной камеры.

Стас пару секунд смотрел в голубые глаза Михея и отчетливо наблюдал в них бессильное смятение, в сочетании с пробравшимся глубоко в душу червем панического страха.

На памяти Стаса именно такой взгляд, чаще всего, бывает у людей, чудом избежавших гибели.

Смятение, паника, слёзный страх и безмолвная мольба о помощи в глазах.

Только Стас уже ничем не мог помочь Михею.

— Михей, меня зовут подполковник Корнилов, — произнес Стас и подумав добавил, — вы можете звать меня по имени — Стас.

Обычно такая фамильярность недопустима, но в случае с Михеем лучше опустить строгие формальности для создания у парня хотя бы иллюзии уютного чувства защищенности.

— Стас? — переспросил он и нервно сглотнул. — Кто это был, Стас?

— Сперва, опиши, кого ты видел, — предложил Корнилов.

— Кого я видел? — выдохнул Малаховский. — Здоровенных и толстых мужиков в светящихся масках! Вот кого! Они хотели убить меня и я… я стрелял в них! В каждого!!! В одного всю обойму, ***ть, засадил! А ему на**ать!

— Михей, — сохраняя дружелюбное спокойствие, проговорил Стас. — Откуда у вас оружие? Тем более «Вереск»?

Пистолеты-пулеметы СР-2 «Вереск» состояли на вооружении сил специальных операций, спецназа ФСБ и Федеральной службы охраны первых лиц.

Михей несколько раз непонимающе моргнул, сдвинул брови. Стас, на мгновение было подумал, что опоздал — что поврежденный потрясением мозг Малаховского уже не в состоянии анализировать получаемую информацию или формулировать более-менее логичный ответ.

— Я… — Михей прочистил горло и, взволнованно дыша, пробубнил, — я торгую оружием… «Верески» получаю через приятеля… Там много чего ещё…

При других обстоятельствах любой торговец оружием, на месте Михея, и слова бы не сказал. Но Малаховский сейчас был не в состоянии адекватно оценить риски от собственных слов. Да ему сейчас было и неважно, что с ним будет за торговлю оружием. Единственное, что его волновало, Стас в этом не сомневался, — это, возможность гарантированной защиты от Масок.

И его, в роли защиты, устроила бы даже тюрьма.

— Вы знаете, зачем эти люди… — начал Стас.

— Нет! — выкрикнул Михей. — Нет! Не называй их людьми! Ты их не видел! Не видел, как я! Вблизи! Вплотную! Ты не смотрел в их светящиеся глаза!

— Ты же понимаешь, что это были просто… маски, Михей, — сохраняя сдержанность и невозмутимость, сказал Стас.

Михей лишь невесело и нервно хихикнул.

— Маски?.. Да, понимаю… А ты понимаешь, кто был под ними?! Нет?! Ты стрелял, Стас? Из настоящего оружия?! В людей, например?!

— Да, — коротко ответил Корнилов. — Приходилось.

— Тогда ты понимаешь, что никто!.. Никто не может выжить после тридцати пуль в брюхо с двух метров! Понимаешь?! Понимаешь?! Ты можешь это понять?!!

Стас мог. И твёрдо знал, что обычно и одной-двух пуль в плевральную область довольно, чтобы человек гарантированно умер долгой и мучительной смертью.

И пока он склонялся, что мозг Михея уже мог быть подвержен конфабуляциям, искажающим действительность произошедшего, в его сознании.

Хотя, скорее, Стасу хотелось, чтобы это было так. Потому что если истина совпадает с его словами… Он, Коля, Сеня и Ника вновь столкнулись с чем-то необъяснимым, кошмарным и ужасающе реальным. С чем-то, неуклонно вырывающимся из рамок привычной реальности.

С чем-то невероятным, но близким, существующим рядом… С чем-то, похожим на Сумеречного Портного, например.

При воспоминании о том деле, Стас ощутил неприятную легкость где-то в животе и нарастающую злость на себя и безжалостного убийцу, которого он так долго не мог поймать.

— Не мог бы ты описать, как все происходило? — сохраняя хладнокровную тактичность, проговорил Стас.

— Ладно… — дернул плечами Михей. — В общем… Я ехал на встречу с покупателем… Заехал во двор, там — ни души и темно было, хотя вроде день на дворе… Покупателя ещё не было, и я ждал в машине. А потом вышел, закурил и тут…

Он шумно нервно сглотнул.


— Они как будто материализовались прямо из гущи теней, из глубин теневого сумрака! Я серьёзно! Не веришь мне?!

— Я этого не говорил, — успокоил Михея Стас. — Продолжай.

— Они втроем приблизились ко мне…

Тут Стасу потребовались все силы, чтобы сохранить самообладание.

— Прости? — перебил он, ощущая возрастающую частоту сердечных ударов. — Ты сказал «втроем»?!

— Ну, да, — быстро кивнул Михей. — Трое мужиков, все в неоновых масках.

— Но… подожди… — Стас не верил и не хотел верить, потому что это было невозможно — ведь отец Масок, Панкрат Рындин сейчас сидит в СИЗО и ждёт передачи своего дела из прокуратуры в суд.

И Стас был уверен, что именно он сидел за рулем грузовика, в котором Маски измывались над Владом Неклюевым и его девушкой. А теперь выходит, что он мог ошибаться?!

Что он упустил? Где просчитался?

Панкрат невиновен?

Черта с два! Как минимум он зверским способом убил свою жену и удерживал в плену ребенка, шантажируя Прокла Бельского! То есть напрямую способствовал свершению преступлений своих сыновей!

Но, тогда… кто?! Неужели их трое?! Трое убийц!.. Трое… братьев?!

Внезапность осознания этого факта вызвали у Стаса легкое головокружение и заставили сосредоточенно быстро прокрутить в голове предполагаемые события ночи, когда были убиты Влад и Надежда.

Стас мог только догадываться и строить версии происходящего. Но теперь у него была новая деталь, кардинально меняющая многие условия.

Тот, третий убийца был за рулем!.. Значит, можно предположить, что Панкрата они с собой не брали? Вполне логично, если разобраться.

Он ведь всего лишь дряхлый старик, если уж на то пошло.

Стас отвёл взгляд в сторону, игнорируя слова Михея. Его мозг был занят интенсивной проработкой версий.

Зачем им Панкрат? Какова его роль?

Первое — он предоставляет им свой грузовик, для отвода глаз. Хорошо.

Второе — он шантажирует Бельского, чтобы тот продолжал молчать и готовить инструменты для извращенных садистских и кровавых фантазий его отпрысков.

Хорошо… Значит, Панкрат лишь связной и помощник. Не более.

Точно? Хм, ну вполне вероятно.

Если так, то Маски не ослабли, по крайней мере в количественном смысле. Их по-прежнему трое, и они по-прежнему способны убивать. Тем более, они угнали грузовик.

Стас перевёл взгляд на Михея.

Тот больше не мог добавить ничего нового. Лишь кричал, давясь слюнями, и выпучив глаза повторял слова про «целую обойму в брюхо» и свое лихорадочное «Понимаешь?!».

Да, Стас понимал или, вернее, начинал понимать…

Он не взял одного из убийц. Он не смог пошатнуть их уверенность в себе и заставить затихнуть хоть на время, пока он и его группа не придумают, как к ним подобраться.

Они могут действовать и без Панкрата, живое доказательство чему, в лице изрезанного Малаховского, сейчас сидит перед ним.

А значит времени на изыскание стратегии следования нет. Нужно перехватывать инициативу и, кажется, Стас только что придумал как.

Хоть это будет выходить за рамки цинизма и даже будет чересчур аморальным, он должен заставить Маски действовать, когда ему это нужно, когда он будет готов. И более того, он должен подготовить для них пути отступления, по его сценарию. Стас понимал, что поймать их в результате одной операции, он не сможет. Во всяком случае, поймать их всех…





Эпизод двадцать третий. "План действий"





ЖАННА МИКАДЗЕ



Понедельник, 23 марта