Нэнси Дрю и тайна старых часов

– Мэри, а где наш серебряный чайник?

– Ну как же, на журнальном столике, где же ему быть… Ах, он пропал!

Эдна забежала в гостиную.

– И серебряные подсвечники тоже!

Нэнси замерла в дверях.

– Их что, украли? – спросила она.

– Похоже на то! – ответила Мэри Тёрнер, побледневшая от волнения. – Должно быть, их украли те люди, которым мы продали мебель!

Нэнси тут же вспомнила мужчин в грузовике.

– А кто они такие? – спросила она.

– Ах, Мэри, как же мы оказались такими неосторожными! – воскликнула Эдна Тёрнер. – Ведь мы даже понятия не имеем, кто они. Эти мужчины постучались к нам и спросили, нет ли у нас какой старой мебели на продажу. Не видать нам больше нашего серебра!

– Может, еще не все потеряно! – возразила Нэнси. – Я вызову полицию.

– Ах, детка, – сокрушенно сказала Мэри. – У нас телефон не работает.

– Тогда я попробую догнать грузовик! – заявила Нэнси. – Как выглядели эти люди?

– Низкорослые, плотного сложения. Один темноволосый, другой блондин. С довольно крупными носами. А больше я ничего не могу припомнить.

– Я тоже, – вставила Эдна.

Поспешно попрощавшись, Нэнси побежала к машине.





Глава вторая

Пропавшее завещание




Мчась по дороге на своем синем кабриолете, Нэнси невесело улыбалась.

«Боюсь, я превышаю скорость, – рассуждала она про себя. – Но сейчас мне даже хочется, чтобы меня остановил патрульный. Тогда я могла бы рассказать ему, что случилось с бедными сестрами Тёрнер».

Нэнси старалась не упустить из виду следы, оставленные на грунтовой дороге колесами грузовика, на котором скрылись воры. Спустя пару миль ее постигло разочарование: она оказалась на развилке двух трасс, а поскольку обе были заасфальтированы, никаких следов там и в помине не увидеть. Нэнси размышляла на какую из дорог могли свернуть воры.

«О, боже! – вздохнула она. – Что же мне теперь делать?»

Нэнси решила, что разумнее всего будет свернуть на шоссе, ведущее в Ривер-Хайтс. Там неподалеку был полицейский участок.

«Заеду туда и сообщу о краже», – решила она.

Девушка продолжала осматриваться по сторонам в поисках грузовика. Ей запомнилось, что он был темно-серого цвета.

«Ах, если бы только я запомнила номера или название грузовой компании», – сокрушалась она про себя.

Доехав до полицейского участка, Нэнси сразу же направилась к начальству. Она представилась и рассказала капитану Ранклу об ограблении, предоставив всю ту скудную информацию о подозреваемых, которой обладала сама. Офицер пообещал немедленно разослать предупреждение о грабителях и их темно-сером грузовике.

Нэнси поехала дальше, размышляя о судьбе сестер Тёрнер.

«Интересно, все-таки, почему Джосайя Кроули завещал все деньги Тофэмам и ничего не оставил другим своим родственникам? – думала Нэнси. – Почему он так внезапно передумал? Ведь Тофэмы вполне обеспеченные люди и навряд ли они нуждаются в деньгах также, как Тёрнеры…

Нэнси не была знакома с Ричардом Тофэмом, но знала его жену и дочерей. Девушки эти всегда были чванливыми и вздорными особами, которых многие в городе недолюбливали. Ада и Изабель, так звали дочерей, особой популярностью в старшей школе не пользовались. Они без конца рассуждали о своем состоянии и социальном положении, всячески досаждая другим ученикам.

«Интересно, – думала Нэнси, – нельзя ли придумать, как Тёрнерам получить хотя бы часть состояния Кроули? Надо обязательно спросить об этом у папы!»

Пять минут спустя Нэнси припарковалась в двухместном гараже и, пробежав по лужайке, зашла в дом через кухонную дверь. Большой дом семьи Дрю из красного кирпича стоял вдали от дороги, в окружении высоких красивых деревьев.

– Здравствуй, Нэнси! – поприветствовала ее дружелюбная, слегка полноватая женщина, открывшая дверь. Это была экономка Ханна Груэн, растившая Нэнси с тех пор, как много лет назад умерла ее мама.

Нэнси обняла Ханну и спросила:


– Папа дома? Я видела в гараже его машину.

– Он в гостиной. Ужин будет готов через пару минут.

Нэнси зашла поздороваться с отцом, а затем поспешила умыться и причесаться перед ужином, после чего немногочисленное семейство уселось за стол. За ужином Нэнси поведала домашним о своих приключениях.

– Ну надо же, до чего коварные воры! – возмутилась Ханна. – Надеюсь, полиция их поймает!

– Да уж, они явно воспользовались доверчивостью этих сестер Тёрнер, – заметил мистер Дрю.

– У Мэри и Эдны и так плохо с деньгами, – добавила Нэнси. – Как жаль, что этот Джосайя Кроули не завещал часть своего состояния Тёрнерам и другим нуждающимся родственникам!

Карсон Дрю ласково улыбнулся единственной дочери и сказал:

– И правда, жаль, Нэнси. Но если не найдется более позднее завещание, ничего не поделаешь.

– Тёрнеры уверены, что оно есть, – сообщила Нэнси. – Разве не здорово будет, если это завещание найдется?

– Это уж точно, – подтвердила Ханна. – В городе всем известно, что миссис Тофэм и ее дочки плохо обращались с Джосайей Кроули в его последние годы. Они всё оправдывались, что старик был уж больно чудаковат.

– За Тофэмами никогда не водилось склонности к благотворительности, – с улыбкой заметил мистер Дрю. – И все же они приютили Джосайю.

– Только потому, что рассчитывали на его наследство! – возразила Ханна. – Будь я на его месте, ни за что бы у них не осталась. – Экономка вздохнула. – Но люди с возрастом стараются избегать перемен. Наверное, ему было проще смириться, чем съехать от них.

Ханна рассказала, что в Ривер-Хайтс многие неодобрительно отзывались о том, как Тофэмы обращались с Джосайей Кроули. Нэнси не была лично знакома с пожилым джентльменом, но нередко видела его в городе. Издалека он всегда казался ей приятным и добрым человеком.

Жена мистера Кроули скончалась во время эпидемии гриппа, после чего ему пришлось скитаться по родственникам. По слухам, всем, кто соглашался его принять, мистер Кроули щедро платил за постой и оказывал многочисленные услуги. Они же, в свою очередь, были добры к старику и, несмотря на собственную бедность, старались устроить его поудобнее.

– Расскажи мне все, что тебе известно про мистера Кроули, – попросила Нэнси отца.

По словам мистера Дрю, пожилой джентльмен всем рассказывал, что хотел завещать свое состояние наиболее достойным родственникам и друзьям. Но за три года до его смерти семья Тофэмов, никогда прежде не проявлявшая к нему интереса, вдруг передумала и принялась убеждать мистера Кроули пожить у них, и тот, в конце концов, согласился. Вскоре после того, как он поселился у Тофэмов, мистер Дрю услышал, что он решил завещать все деньги им.

Несмотря на проблемы со здоровьем, мистер Кроули продолжал вести активный образ жизни, но со временем становился все мрачнее. Он по-прежнему жил у Тофэмов, но поговаривали, что он все чаще сбегал навестить других родственников и друзей и собирался снова изменить завещание.

– Значит, должно быть другое завещание! – с надеждой воскликнула Нэнси.

Мистер Дрю кивнул и продолжил:

– В какой-то момент Джосайя Кроули серьезно заболел. За несколько дней до своей смерти он попытался что-то сообщить своему врачу, но, кроме слова «завещание», разобрать ничего не удалось. А после похорон объявилось только одно завещание – то, в котором все состояние передается Тофэмам.

– Думаешь, мистер Кроули пытался сказать врачу, что есть другое завещание, которое он спрятал от Тофэмов? – спросила Нэнси.

– Весьма вероятно, – ответил отец. – Возможно, он хотел завещать свое состояние родственникам, которые были добры к нему. Но судьба лишила его этой возможности.

– А кто-нибудь искал другое завещание? – продолжала спрашивать Нэнси.

– Этого я не знаю. Но в одном я уверен: если другое завещание обнаружится, Ричард Тофэм постарается его оспорить. Насколько я понимаю, состояние весьма внушительное, а Тофэмы не из тех людей, которые разбрасываются такими подарками судьбы.

– Нельзя ли оспорить нынешнее завещание? – уточнила девушка.

– Я слышал, что кто-то из родственников подал иск, настаивая, что им было известно о существовании другого завещания в их пользу. Но если оно не найдется, вряд ли делу дадут ход.

– Но Тофэмы не заслужили такой удачи, – вставила Ханна. – К тому же эти деньги им не нужны. Все это больше похоже на нечестную игру.

– Может, это кажется несправедливым, однако все вполне законно, – возразил мистер Дрю. – И, к сожалению, тут ничего не поделаешь.

– Бедная Джуди и ее тетушки! – воскликнула Нэнси.

– Есть и другие родственники, оказавшиеся в том же положении, – заметил ее отец. – К примеру, две девушки, которые живут на Ривер-Роуд. Не знаю, как их зовут. Насколько я понимаю, они не были родственницами мистера Кроули, но он питал к ним большую симпатию. Они тоже живут в стесненных условиях, так что им бы не помешало небольшое денежное подспорье.

Нэнси впала в безмолвие. У нее было четкое ощущение, что за делом Кроули скрывается некая тайна.

– Папа, а ты не думаешь, что Джосайя Кроули написал второе завещание? – вдруг спросила Нэнси.

– Ты меня допрашиваешь, как на суде, – притворно возмутился мистер Дрю. – Честно говоря, Нэнси, не знаю, что и думать. Но есть одна деталь, явно указывающая на то, что мистер Кроули, по крайней мере, собирался составить другое завещание.

– Прошу, продолжай! – взмолилась Нэнси.

– Однажды, почти год назад, я заходил в «Первый национальный банк» и встретил там Кроули и Генри Ролстеда.

– Это тот адвокат, который специализируется на завещаниях? – уточнила Нэнси.

– Он самый. Я вовсе не собирался подслушивать их разговор, но случайно услышал пару фраз, которые навели меня на мысль, что они обсуждали завещание. Кроули договорился с Ролстедом, что придет к нему на следующий день.