Неисправимый

- Яна-а, - простонала мама, - ты что, мало того, что снова с кем-то подралась, так ещё и в багажник обидчика запихнула?! - уставилась на меня с возмущением.

- Вот почему сразу я?! - возмутилась я ответно. - Можно подумать, это я всегда все драки начинаю, - дополнила ворчливо.

Родительница одарила меня скептическим взглядом, на что я только шумно вздохнула, признавая её правоту.

- На этот раз это, правда, не я, - заметила устало. - Честно.

Мама тоже вздохнула, обречённо рукой махнув в мою сторону. Вот что значит, человек, привыкший ко всем выходкам своего ребёнка. И на болячки мои смотрела с долей иронии. Ну да, бывало у меня и похуже, вплоть до травматологии. А это так… царапины.

- Ты меня в гроб загонишь своими выходками, - всё же упрекнула она. - Дал же бог ребёнка. То драки, то паркур, то прыжки с мостов в реку. Нет, тебе точно надо было парнем родиться, - проворчала. - Как ты вообще ещё не убилась, не пойму! Чудо, не иначе!..

Я же выдохнула свободно. Раз пошли сетования, значит, больше не злится.

- Твои раны обработать надо... - дополнила мама спокойнее.

- Не надо, - отказалась я от помощи. - Нормально всё со мной. Тем более, Мстислав уже вызвал скорую.

Чувствовала я себя действительно вполне себе сносно. Слабость отступила. Голова болела, но терпимо. Да и то больше рана на лбу. Шишка там вылезла знатная. С рассечением. Но небольшим, судя по тому, что крови почти нет. Да на теле синяков прибавилось. Переживу, в общем.

- Может, девочку всё же выпустить? - предложила родительница по поводу Виолы.

- Зачем? - деланно удивилась я. - Пусть полежит. Отдохнёт немного. Успокоится.

Заодно так точно выживет.

- О-отдохнёт… кто? - подозрительно прищурилась Регина.

Кажется, только до неё одной всё ещё не дошло.

- Ваша протеже, - пояснила я охотно в полнейшей меланхолии.

- К-к-кто-о-о?! - тут же округлила глаза она. - Виолетта?! - перешла на фальцет, с перепуганным видом бросившись к багажнику.

Впрочем, далеко ей продвинуться не удалось. Павлов перехватил.

- И вот чего так орать? Живая же, - проворчала опять же я. - Эта ваша Виолетта, между прочим, убить меня пыталась! - предъявила ей настоящую претензию.

- Господи, вот я так и знала, что не нужно тебя отпускать в этот город, - мрачно вставила мама.

Тоже к багажнику направилась. Подозреваю, посмотреть на мою обидчицу. Ну, и не только посмотреть.

Не дошла. Папа помешал. Заработал в ответ не менее мрачный взор. И конечно же, нисколечко не проникся посылом. Каменная маска безразличия на его лице никуда не пропала.

- Ты вообще помнишь, кто её родители? - шипела рассерженно тем временем Регина, глядя на Павлова испуганными глазами. - Да они нас тут всех уроют! - возмутилась, снова дёрнувшись к багажнику.

Уроют?

Уставилась на женщину в сомнении.

И куда только её воспитание подевалось...

- Я разберусь, - постановил бескомпромиссным тоном Михаил Арсеньевич, продолжая удерживать мать Мстислава.

- Но… - возмутилась она снова.

- Сказал, разберусь, значит, разберусь. Не ной, женщина. Я всё решу.

И я бы не обратила на их общение внимания, но уж слишком быстро успокоилась Регина. Прям само послушание. Чего ранее я за ней ни разу не замечала. Вот и сосредоточилась на их парочке.

- Конечно, ты разберёшься. Кто бы сомневался, - проворчала уже себе под нос, горделиво расправила плечи и отвернулась.

Вдали показалась скорая помощь. На неё она и уставилась.

- Если учесть, что изначально кашу заварила ты, то могла бы просто спасибо сказать, - не остался в долгу Павлов.

Регину аж передёрнуло.

- И сказала бы. Если бы это был кто-нибудь другой. Кто угодно. На твоём месте. Лишь бы не ты, - выдала ядовито, по-прежнему не глядя на мужчину.

Последнее его определённо не устраивало. Моментально взбесился. В глазах вспыхнула ярость. Знакомая такая. Мстислав вот так же смотрел на меня, когда пребывал на грани.

- Кто угодно, значит? - гневно сузил глаза Михаил Арсеньевич, одним рывком разворачивая женщину обратно, вынуждая смотреть на него. - Что ж ты тогда замуж за бомжа подзаборного какого-нибудь не вышла, а за друга моего, а?


- За кого захотела, за того и вышла! - окончательно психанула Регина. - Ты же меня не спрашивал, когда на той неврастеничке больной на всю голову женился! - толкнула его в грудь кулаком.

Похоже, окончательно забылась. От присущей ей выдержки вообще ни следа не осталось. Сейчас она скорее разъярённую фурию напоминала. А я задумалась о том, что, если выгляжу вот так же в порыве ярости, то понятно почему Мстислав в большинстве своём веселится из-за этого. И правда, забавно со стороны смотрится. И похоже, я была права в своих догадках по поводу прошлого у этой парочки.

- А с чего бы это мне у тебя спрашивать? Ты же сама никаких обязательств не хотела. Если тебя что-то не устраивало, могла бы просто мне об этом сообщить!

- Зачем? Ведь у тебя же такие планы на неё были! Такие планы… Вот и катись вместе со своими планами, откуда припёрся, обратно! А ко мне и моему сыну не лезь больше! Мы в твоей помощи не нуждаемся! - выпалила женщина уже криком.

Павлов на это брезгливо скривился. И кулаки сжал. На её белоснежной блузке. Встряхнул за ворот, притянув к себе с такой лёгкостью, как куклу. На этом моменте не выдержал Мстислав. В отличие от отца и моей мамы, с ухмылками наблюдающими за внезапно вспыхнувшей перепалкой, позволять таких крайностей мужику он явно не собирался. Распрямился, отпустив меня. И даже на полшага к ним ближе успел продвинуться. Я остановила. Просто потому что последующие слова Михаила Арсеньевича заинтересовали уже меня:

- Твоему сыну? Это вообще-то и мой сын тоже!

Сложно сказать, что я испытала, услышав их. На самом деле, и не сразу осознала сути. Слишком нереальными они показались. Зато потом...

Отец? Он? Вот этот полнейший отморозок?! Серьёзно?!

И что-то такой генофонд меня пугает ещё больше, чем кровный, да.

Убийца на наркомане…

Впрочем, не это меня сейчас волнует больше всего. А то, что Мстислав...

- Ваш сын? - переспросила я у мужика, глядя при этом исключительно на… не брата?

Парочка скандалистов резко замолкла. Любимый повернулся обратно ко мне.

- Если бы не свалила из дома, тоже знала бы об этом, - безразлично пожал плечами… всё-таки не брат.

Да с такой искренностью, словно ничего особенного не сообщил!

Невольно потянулась свободной рукой в сторону… нащупав… пустоту.

И вот почему под рукой никогда ничего нет, когда так надо?!

- Знала бы, значит... - зашипела я не хуже Регины, вылезая из автомобиля. - Если бы осталась, значит… И когда же ты собирался мне сообщить о такой чудной новости? Братиш-шка! - поинтересовалась ядовито, делая шаг вперёд к Мстиславу. - И собирался ли вообще? - прищурилась.

Нафиг все подручные средства - голыми руками придушу гада!

А расстроенного какого из себя строил! Прям испереживался из-за моего отъезда весь! Как же!

Лжец!

Снова эго своё удовлетворял за мой счёт, раскручивая на признание!

- А какая разница? Ты же сама сказала, что тебе плевать на количество процентов! - ничуть не проникся моей злостью Мстислав, подтвердив тем самым мои догадки на этот счёт.

Едва не задохнулась от возмущения.

- Ты-ы…

- Я...

- Наглая! Самоуверенная! Сволочь! - вдарила я со всей дури кулаком по капоту, вымещая на нём растущую во мне ярость.

- Которую ты очень-очень любишь!

- В твоих снах!

- В моих снах - так особенно, да-да… - протянул он уже издевательски.

- А-а-а! - выкрикнула я громко, топнув ногой со злости. - Дайте мне уже кто-нибудь что-нибудь тяжёлое, чтобы я, наконец, смогла прибить эту скотину бесячую! - заозиралась вокруг в поисках этого самого тяжёлого.

Не нашла. Да и времени на поиски не осталось. Мстислав нагло сгрёб меня в крепкие объятия. И поцеловал. Жадно. Требовательно. Так, как умел только он. Так, что уже через мгновение я позабыла о своей злости. О том, что нас где-то там, в стороне, дожидаются полицейские и скорая. Что смотрят родители. Обо всём и всех позабыла. Остались только его мягкие губы. Горячие руки. Искрящиеся током наши чувства. Одни на двоих. И он...

Наглый. Самоуверенный. Неисправимый. Мой. Старший брат.





ЭПИЛОГ