Неисправимый

Руку я приняла. Через несколько секунд уже стояла на своих двоих, опираясь на всё тот же злополучный багажник, так как от резкой смены положения голова закружилась, а перед глазами на миг потемнело, аж в сторону повело. Правда, упасть мне не дали. Сильные руки подхватили за талию, позволяя остаться в вертикальном положении. И мне даже смотреть не надо было, чтобы знать, кто мне помог.

Мстислав.

Я его ощущала всей своей сутью. По жару рук и биению сердца. По шумному дыханию и прожигающему взгляду.

- Привет, - поздоровалась с ним, не глядя, уткнувшись лбом в мужскую грудь.

- Привет, - тихонько пробормотал он.

- А меня снова наркотиками накачали, - сообщила я с обречённым смешком. - Правда, на этот раз они совсем иначе действуют. В сон больше тянет, - устроилась удобнее в родных объятиях.

Объятия всего на мгновение стали крепче, а после меня подхватили на руки и понесли куда-то, среди продолжающихся шума и суматохи, обращать внимания на которые уже не оставалось никаких сил.

- Но ты не засыпай пока, ладно? - попросил Мстислав, прижавшись губами к моему виску в лёгком поцелуе.

- Ладно, - кивнула я, потеревшись щекой о его грудь. - А они меня били, - пожаловалась на похитителей. - И в туалет не водили. И не кормили. И воды не давали. И связали. И спать тоже не давали. Изверги похуже тебя, в общем! - подвела итог перечисленному бреду.

Вместе с моими последними словами Мстислав остановился у незнакомого чёрного джипа. Открыв заднюю дверцу, вместе со мной, так и не отпуская, забрался на заднее сиденье, устроив меня у себя на коленях.

- Вода есть? - спросил у… кого-то.

С переднего сиденья к нам потянулась здоровенная татуированная рука с полулитровой пластиковой бутылкой, а джип тронулся с места.

- На вот, попей, - обратился Мстислав уже ко мне, подав минералку.

И такой вкусной она мне показалась.

Как никогда раньше!

А ещё я всё-таки заснула. Темнота за окном очень быстро смешалась с туманом в разуме, поглотив реальность, и меня вместе с ней.





ГЛАВА 22





Мстислав

Ярость. Необъятная. Сдавливающая рассудок, подобно раскалённым тискам. Она почти всегда со мной, сколько я себя помню. Поглощает. Властвует. Определяет меня тем, кто я есть. Даже сейчас, в тишине и полумраке больничной палаты, глядя на спящую бледную Яну, я едва нахожу в себе силы усидеть на месте. В голове царит настоящая война. Обжигающий гнев глушит жалкие отголоски разума, призывающие к спокойствию, пока перед глазами снова и снова, как на долбанном повторе, мелькают картинки недавнего прошлого.

Четверо на одного - нечестно. Но я и не ждал честной драки. И был к ней готов. Скорее всего, в конечном итоге, справился бы, благодаря подготовке, но… их оказалось ещё больше. А потом они забрали Яну. А я ничего не смог с этим сделать.

Конечно, я злился…

Терпеть не могу ощущать себя зависимым, беспомощным.

Не знаю, где бы мы оба были сейчас, если бы ребята из сервиса не подоспели вовремя. Уроды просчитались, когда решили напасть именно в том переулке.

А Яна…

Каждый час её отсутствия оказался настоящей пыткой.

С поисками мне подсобили уже парни из зала.

- Да ладно тебе, Клим, живая же, - словно мысли прочитал вошедший в палату Берег.

Именно он нашёл мою девочку в том багажнике.

- Живая… - повторил за ним, до хруста сжимая кулаки.

Выместить бы переполняющую ярость на чём-нибудь, а ещё лучше на кое-ком конкретном, но и оставить Яну не мог. Вообще, когда услышал от неё, что именно происходило, пока меня не было рядом, думал, умом окончательно тронусь. И всю семейку Павловых прикопаю где-нибудь в лесочке. Чтоб уж наверняка. Плевать на их статус, бабло, прочие заморочки и последствия. От очередного тупого поступка удержал тот же Берег. А потом Аркадий Павлович - давний знакомый отца, в чью клинику я привёз Яну, сказал, что ей вкололи сильнодействующее снотворное и только. Не наркоту. Содержание наркотических веществ в крови давнее.

- Слушай, такой ангелочек она у тебя… - задумчиво протянул Берег, а на мой встречный взгляд дополнил уже с ухмылкой: - Если очень уж кулачонки чешутся морду кому-нибудь набить, то я весь твой, брат, - развёл руками и широко улыбнулся в предвкушении.

Он - псих похуже меня, в общем.

- Ладно, если что, я снаружи, к нашим пойду, - похлопал меня по плечу и вышел из палаты.


Я же вновь погрузился в потоки своей ярости, как последний мазохист следя за спящей девушкой, не в силах перестать смотреть на неё, вместе с тем вертя между указательным и большим пальцами тоненькое колечко из тёмного металла, украшенное рубинами. Его и другие украшения с неё сняли ещё перед началом обследования. По итогу оказалось, что всё не так катастрофично, как я успел себе надумать. Только пара синяков, никаких серьёзных повреждений.

И всё равно чувство вины не отпускало.

Не уберёг…

А минуты невыносимой тишины тянулись и тянулись. Впрочем, на самом деле не столь уж и долго, как могло мне казаться. Раз уж я заявился с Янусиком к знакомому отца, тот, естественно, первым делом поставил того в известность, и появление предка не заставило себя ждать.

- В коридор, - заявил отец первым делом, как только зашёл в палату.

На Яну он бросил лишь мимолётный взгляд, явно поставив в приоритет дозу воспитательного момента для моей персоны.

- Потом, - отмахнулся я от него, оставшись сидеть в кресле.

Рассказать о том, какой я придурок, может и после того, как Яна проснётся, в конце концов. Ничего нового я всё равно не услышу.

- Слушай, не беси меня ещё больше, чем уже есть, - злобно прошипел на это он. - Я тебе что говорил? Не высовываться и сидеть тихо, пока с Павловым не улажу. Видишь, до чего твоя самостоятельность довела? Хоть раз в жизни сделал бы, как я тебе сказал, и обошлось бы без тяжёлых последствий, если бы ты перестал строить из себя самого гордого. А ты что? - подошёл ближе.

Пришлось подняться на ноги.

- А что я? - деланно удивлённо отозвался я на его речь. - Как всегда, не оправдал всех твоих надежд, - пожал плечами в мнимом безразличии. - Не повезло тебе с сыном. Может, другого заведёшь? - предложишь встречно.

Да снова переходил границы, но клокочущую внутри ярость и так еле сдерживал.

- Ссс…

- Совсем от рук отбился? - донеслось с постели насмешливое, а после Яна завозилась и развернулась к нам, сонно потирая глаза. - Вы когда-нибудь не ругаетесь? - поинтересовалась с улыбкой. - Или ваша схожесть в характерах совершенно не позволяет достичь нужного взаимопонимания?

Искажённое злобой лицо родителя вмиг преобразилась в полнейшее спокойствие. На вопрос о взаимопонимании он снисходительно-понимающе усмехнулся. Да, с выдержкой, в отличие от меня, у него проблем никогда не было. Когда ему это надо.

- Разбудили, да? Как себя чувствуешь? - поинтересовался с мягкой улыбкой мужчина, подходя ближе к больничной койке.

Зажёг светильник на тумбе рядом. В палате стало немного светлее.

- Не знаю, если честно. Но, кажется, выспалась, - отозвалась Яна, усаживаясь на постели, похлопав по ней в приглашающем жесте, и осмотрелась.

Чуть дольше её взгляд задержался на мне.

- С тобой же всё хорошо, да? - уточнила чуть дрогнувшим голосом, вцепившись в руку присевшего рядом с ней отца.

Вместо ответа я только кивнул, ибо горло позорно сдавило. А вот отец молчать не стал.

- Подумаешь, слегка разукрасили. Ему не привыкать, - подметил, оценив состояние моей физиономии с небольшими ссадинами.

- На него четверо напали, когда меня забрали, и ещё трое оставалось в стороне, - встала на мою защиту Яна.

В стороне они оставались не столь уж и долго. Но об этом я промолчал.

- С Павловым я улажу, - мрачно произнёс отец, глядя на меня уже иначе, с неопознанной эмоцией.

- Меня этот Павлов заставлял подписать бумаги, кстати, - уже задумчиво произнесла девушка для меня. - Типа я собственными глазами видела, как ты Костика из окна выкинул. А если не подпишу, пообещал лишить семью денег, тебя прикопать по-тихому, а меня на иглу посадить. Милейший души человек, в общем, - поморщилась. - Кстати, я же наркоманкой не стану, да? - уточнила следом с паникой в голосе и схватилась за шею.

- Про прикопать, это он хорошо придумал, - проворчал уже я, думая о том, что мы с ним, оказывается, в одном направлении мыслим. - Тебе вкололи снотворное. Не наркотик, как ты мне сказала, - перевёл тему.

- Даже не думай с ними снова счёты сводить! - влез отец на моё замечание о Павлове. - Сказал же, сам всё улажу, - и, видимо, чтоб не встречать новых пререканий с моей стороны, дополнил уже более миролюбиво: - Мстислав, я всё понимаю, но просто дай мне помочь. Даже не потому, что я справлюсь с этим лучше. Мы же семья. Должны помогать друг другу.

Что тут скажешь…

Вот я и промолчал.

- Что за бумаги? - обратился родитель уже к Яне.

Та на вопрос тяжело вздохнула.

- Показания на них мои, - пояснила мрачно. - Сфабрикованные. Требовали подписать. Следак какой-то приходил после Павлова. Светловолосый такой. Голубые глаза. Симпатичный. Но взгляд какой-то бездушный, хоть и участливый с виду. Я отказалась подписывать что-либо, вот они меня и накачали какой-то дрянью. Собирались увезти куда-то. Куда не знаю. Кстати, где то милое чудовище, что меня из багажника достало? - перевела тему. - Надо ему спасибо сказать. А то я думала, так и помру среди горы других трупов, запертая в машине, - отшутилась, сосредоточив взгляд на моих пальцах, между которыми я бездумно продолжал крутить её кольцо.

- Чудовище? - переспросил папа.

- Берег… Берегов Иван. Парень из зала, где я тренируюсь, - пояснил с усмешкой.

Ну, да. Симпатичным его трудно назвать.

Хотя, дело вкуса.

Девиц у Берега ещё больше, чем у меня, бывает.