Нефилимы, сказки запретного леса

Друзья покинули горницу и услышали шум ключей и задвижки. Потом все стихло. Ярослав приложил ухо в двери. Ни единого звука. Точно люди покинули это место…

– Царевич, – прошептал Степан. – С какой стати старик дал твоей сестре другое имя?

– У магов свои причуды.





3


Герцог галантно встретил юную гостью и старого мага, сразу же пригласил к столу. Чего только здесь не было! Фазаны, дичь, многие традиционные блюда французской кухни: лягушачьи лапки, котлета де-воляй и пр. От изобилия пирогов рябило в глазах, слюнки текли в два раза быстрее. И, конечно же – знаменитые французские вина. Елена фиксировала про себя: каберне совиньон, пино-нуар, шардоне, гренаш. Герцог ласково улыбнулся:

– Сколь внимательны вы к винам, царевна. Мы попробуем все.

– Я не ослышалась?! – воскликнула девочка. – Вы – автор знаменитого трактата «Всем миром против пьянства» предлагаете несовершеннолетней выпить?! Нет, нет, я тоже за трезвый образ жизни.

– Простите, царевна, – приподнял бровь Ришелье. – Идеи – идеями, а жизнь – жизнью. Вы ведь тоже смотрели на вина с видом знатока?..

– Не пить не означает не знать, – ответила Елена. – Я прекрасно осведомлена, что вот это вино из Бордо, это из Эльзаса, а вон то – из Бургундии.

– Но мои закуски вы отведаете?

– Если только лягушачьи лапки.

– А пироги? Юные создания их обожают.

– От пирогов, герцог, портится фигура.

– В таком возрасте думать о фигуре! Сколько вам? Восемь?

– Уже девять, – грустно вздохнула Елена. – А о фигуре нужно думать с самого рождения. Любой пропущенный здесь день равносилен катастрофе.

В это время послышались шаги. В зал медленной походкой вошла женщина с бледным, болезненным лицом. Каждый шаг ей давался с трудом, она тяжело дышала и подносила ко рту расшитый вязью платок.

– Моя супруга, – представил ее хозяин замка. – Вы раньше не встречались, поскольку из-за болезни она не покидает своего имения. Но в последние дни… – голос Ришелье дрогнул, словно он старался выдать желаемое за действительное, – ей стало лучше. Потому я привез ее в замок.

Супруга герцога сквозь силу попробовала улыбнуться.

– А теперь, – сказал Ришелье. – Поднимем кубки за наших гостей: за ту, кого у себя на Родине называют Еленой Премудрой! И за ее спутника тоже. У всех налито вино, у нашей богини – лимонад.

Челио хотел поднести бокал ко рту, однако его глаза встретились с глазами Елены. Девочка молча «сказала»:

– Не вздумай пить, старый осел, если не хочешь, чтобы тебя постигла судьба супруги герцога.

– Так он ее травит?.. Да, да, правильно! Все признаки налицо: учащенное, прерывистое дыхание, слюна, мокрота…

– Наконец-то заметил! Травят ее потихоньку, чтобы не вызвать подозрений. Она представляет для Ришелье опасность. А вот ты – никакой. Тебя можно травануть сразу.

– Но зачем это ему нужно?

– Вот мы и узнаем. Пока же сделай так, чтобы наши напитки превратились в хорошо отфильтрованную воду.

Весь «диалог» длился не более секунды. И еще столько же потребовалось магу, чтобы превратить вино и лимонад в воду. У Ришелье не должно закрасться и толики подозрения. По счастью, герцог отвлекся. В зал вошла девица лет восемнадцати, стройная, с копной белых волос и таким красивым лицом, что даже повидавший виды Челио открыл рот. Елене пришлось послать ему новый мысленный сигнал:

– Почтенному старцу стоит подумать о других удовольствиях, более соответствующих его возрасту.

– Жаклин, дочь моего недавно погибшего друга, – представил девушку Ришелье. – Она полная сирота. Мы с супругой заботимся о ней как о дочери.

– Простите за опоздание, – сладко прозвенел голосок Жаклин.

Она присела за край стола. Елена опять телепатировала магу:

– Вот она та причина, по которой герцог хочет избавиться от своей жены.

А Ришелье тем временем командовал за столом:

– Дорогая царевна, не будем ограничивать себя лягушачьими лапками. Покажите вашей фигуре язык. А потом я прочитаю новый трактат о росте бюрократического аппарата как основе благосостояния общества.

– Славный герцог! – ответила Елена. – Мы так рады поучиться у вас мудрости, но время не терпит! Разрешите перейти к делу?

– Конечно!


Елена рассказала о ситуации в ее стране. И закончила так:

– Теперь вы понимаете, что нам просто необходим ваш замечательный нож.

– Вы имеете в виду нож, Карающий Демона?

– Да, герцог!

– Я бы дал его вам. Только он бесценен. Второго такого у меня нет.

– Мы его вернем.

– Лично я верну, – сказал Челио. – Слово мага!

– Хорошо. Однако все равно нет гарантии, что вы победите монстра. И что нож не попадет в его руки.

– Отдайте им его, мой супруг, – с трудом выговорила герцогиня. – Нож мой! Как и все в этом замке.

– Дорогая, спешу напомнить, что любое имущество принадлежит нам обоим в равной мере. Как супругам. Насчет ножа… мне нужна ответная помощь.

– Какая? – поинтересовалась Елена.

– Наши братья из католических орденов никак не могут попасть в ваше царство.

– Странно! Оно открыто для любых гостей.

– Им не разрешается вести у вас проповеди.

– Естественно. Мы – православная страна.

– Давайте предоставим вашим людям свободу выбора. Я уверен, что многие так и останутся приверженцами вашей веры. А если кто-то выберет иное – его право. Когда вы станете правительницей (а я в том убежден!), то наверняка возглавите борьбу против любой тирании. И на первое место поставите права человека.

– Смотря что вы вкладываете в понятие «человек»? – улыбнулась Елена. – Человек как божественное творение, как личность или как гражданин?

Вопрос немного смутил Ришелье, однако он быстро нашелся:

– Я бы выбрал третье.

– Так подайте пример. Пусть у вас в стране откажутся от сословных привилегий, не будет ни знати, ни простолюдинов. Одни только граждане с абсолютно равными правами.

– Лучше второе: независимая личность.

– Если человек – независимая личность, не заставляйте его думать, как ваш король или римский папа.

– Прошу вас – тише! Говорить такое у нас опасно.

– Опасно? Но это же удар по свободной личности! Идеология тирании! И вы хотите, чтобы у нас ее разрешили?

– Остается первое, – развел руками герцог. – Человек – творение самого Бога. У него не может быть ограничений в постижении основ существующего мира. Пока он у вас знал только одну позицию – вашу. Пусть узнает и нашу.

– Нет, нет! – опять едко возразила девочка. – Человеческое познание так или иначе связано с промыслом Божьим. Творец (а не мы – смертные) указывает дорогу Истины. И мы считаем, что она существует именно в нашем царстве. Если же решим подменить Истину Бога другой, даже истиной друзей из католического монастыря… Мы далеко зайдем.

Ришелье лишний раз убедился, насколько девчонка не проста. К ней нужен особый подход.

– Отдайте им этот нож, – повторила герцогиня. – Считайте, что это просьба умирающей. Нож должен помогать людям, а не лежать мертвым грузом в тайнике.

– Герцогиня! – вскричал Челио. – Мое умение лечить людей не знает границ! Дозвольте обследовать вас.

– Бесполезно, – вздохнула герцогиня. – С каждым днем мне все хуже и хуже. Я чувствую, как силы оставляют меня. Нужен не врач, а священник.

– К сожалению, моя жена права, – мрачно заметил Ришелье. – Не надо больше обманываться: надежды нет. На самом деле я привез ее сюда, чтобы достойно похоронить.

– Тем более стоит рискнуть, – заявила Елена. – Раз нет надежды, то не будет и разочарования в случае неудачи.

– Какая мудрая девочка! – задумчиво молвила герцогиня. – Я отказала стольким врачам. Но ведь она права. Я ничего не теряю.

– Дорогая, – мягко произнес Ришелье. – Вам лучше отправиться отдыхать. Любые страшные слова врачей о неизлечимости вашей болезни так сильно травмируют меня.

– Разве я сказал, что она неизлечима? – удивился Челио. – Наоборот, умоляю предоставить мне шанс спасти ее.

– Да, герцог, – поддакнула Елена. – Если вы так сильно любите жену, то не можете не дать ей этой возможности.

Ришелье болезненно дернулся: