Нефилимы, сказки запретного леса

– Однако подобное сплошь и рядом.

– Что ты хочешь за оказанную услугу?

– Служить вам верой и правдой.

– И больше ничего?

– Для меня это высшая награда!

– Вот мое повеление: с этого дня станешь моим первым советником!

– Какая честь!

– Еще ты говорил о каких-то своих мудрецах. Это не сопливые мальчишки?..

– Что вы, могущественный государь. Некоторые из них древнее могил ваших предков.

– Тогда их тоже будем приобщать к управлению государством. А то от нынешних министров порой умного слова не дождешься.

– Царская воля – закон, – вновь поклонился Ага Сер. При этом на его лице появилась хитрая улыбка, которую Несменяемый, понятное дело, не заметил.

– Итак, завтра с утреца мои внуки отправятся к Синеглазке. Именно завтра. Чего кота за хвост тянуть?

– Мудрое решение, – согласился ночной гость Никиты. – Но большая просьба: сохранить разговор в тайне. Прознает кто о сокровище Синеглазки, доберется до тех яблок быстрее ваших внуков…

– Что ты, что ты! – замахал руками Никита.

– С вашего разрешения, могущественный государь, я позволил бы себе дать еще несколько необходимых инструкций к предстоящей поездке…





5


В молодости Несменяемый любил погулять. Женился он не единожды, но, как правило, быстро разводился; жизнь с одной женщиной его утомляла. Однако жестоким к бывшим женам он не был, не отправлял их в монастырь, наоборот, всячески задаривал подарками. Чаще всего в качестве такого подарка выступала компания, занимающаяся разработкой полезных ископаемых или строительством домов для знатных особ. Не забывал и тех, кто вообще хотел удалиться от дел. Так, одну свою бывшую (по ее просьбе) отправил в Византию, где купил ей большой особняк на берегу моря.

Таким образом, внуки его имели родство лишь по линии самого Никиты, а бабушки у всех были разные. Так что друга на друга братья совсем не походили.

Откормленный, как поросенок, Федор имел огненно-рыжую шевелюру, круглое рябое лицо и нахальный взгляд. Работать в министерстве или посольском приказе он считал «западло», зато имел долю в строительстве торгового флота, в соляном бизнесе, а главное, с помощью царственного дедушки пристроился к добыче алмазов.

Высокий и худой Василий был более всего привязан к безопасности страны. Точнее, все правоохранительные органы старался привязать к себе. С ним дружили самые влиятельные люди государства. Ну а дружба без соответствующих подарков тому, кто не спит ночами, думая о вашей безопасности, сами понимаете, невозможна.

«Хорошие у меня внучата!» – посмотрев на старших, любовно подумал Никита. И тут же, вздохнув, перевел взгляд на младшего.

Владимир был красив: статен, белокур, с правильными чертами лица. Но… читалось в этом лице что-то меланхоличное, совсем не царственное. Он никак не мог осознать себя хозяином жизни, пропадал в своем иллюзорном мире, откуда ни дед, ни учителя, ни кто другой не в силах были вызволить его. Никита знал, что если поинтересуется делами внука, тот сразу прочитает ему свою очередную поэмку. «В кого ты такой простофиля? – подумал царственный дед. – Хоть бы писал на модные темы: криминальные разборки, убийства, секс. Хорошо пристроить можно… Как же не повезло с внуком!»

– Дорогой дедушка, – сказал Федор. – Никак что-то у нас случилось?

– А ты угадай? – не без доли лукавства произнес Никита.

– Наши западные друзья предложили нам выгодные контракты?

– Достал ты с этими контрактами, – сердито буркнул Василий. – Тут дело посерьезнее. Никак заговор? Только скажи! Любого посадим и кости переломаем. Без вины сознается.

– А ты, Володенька, что думаешь? – спросил царь.

– Думаю, Федор не прав? Появись у нас серьезные контракты, ты бы по-другому выглядел. Веселее.

– Правильно.

– И Василий ошибается. Был бы заговор – ты бы выглядел мрачнее тучи.

– Продолжай, сыщик.

– Потому предположу, что хочешь пригласить всю семью на мой творческий вечер. Я написал новую поэму о трагической гибели Словенска (город, который, по мнению историков, существовал на месте Великого Новгорода за несколько тысячелетий до Рождества Христова. – Прим. авт.).

– Опять он со своими стишатами! Нет, внуки, все гораздо серьезнее. Есть возможность вернуть мне молодость… Не желаю видеть изумления на ваших лицах. Человеку, что рассказал мне об одном чудодейственном средстве, я полностью доверяю.

– Дед, – осторожно промолвил Федор. – Молодость вернуть нельзя. Он хочет что-то получить от тебя, потому и придумал эту ахинею.

– Разводит тебя, как последнего лоха, – поддержал брата правоохранитель Василий.


Володя, как всегда, вступил в разговор последним:

– Дорогой дедушка, Федор прав: молодость не возвращается. Наверное, сей достойный человек находится под властью чарующего обмана. Некая фея решила посмеяться над ним и шепнула насчет молодости. Он же из самых добрых побуждений поведал о том тебе – своему государю. Прости его и поблагодари за желание помочь. А если хочешь знать действительный рецепт возвращения молодости, то я назову его… Мне принесли перевод чудного творения одного (к сожалению, безвестного) поэта. Послушай:

«Вы посмотрите на моих детей.

Моя былая сила в них жива,

В них оправданье старости моей» (В. Шекспир. Сонет 2 – Прим. авт.)

Царь внимательно обвел взглядом отпрысков и вдруг… оглушительно рявкнул:

– Хватит чушь молоть! Подсовываете мне каких-то неизвестных авторов. Я вам о деле говорю!

И Никита поведал внукам о вчерашнем визите Ага Сера. Чем больше он рассказывал, тем сильнее хмурились брови старшего и среднего братьев. Федор не выдержал:

– Ты меня еще больше убедил, дорогой дедушка, что доверился человеку с сомнительной репутацией.

– Покажи-ка мне эту отвязную суку, – добавил Василий.

– Без проблем, – раздался низкий голос позади царя.

Внуки Никиты и ахнуть не успели, как перед ними возникла фигура Ага Сера. Он точно вырос из-под земли? Или просто незаметно вошел в палаты?

В его облике было что-то пугающее и одновременно притягивающее. Он говорил, будто его роду дали начало волки… И действительно, в Ага Сере ощущалась звериная сила. Федор и Василий подумали, что не хотели бы с ним встретиться где-нибудь в лесу. Растерзает!.. Но, похоже, никого терзать он не собирался. Игравшая на губах улыбка и умный блеск глаз словно предлагали его в качестве союзника. Федор почему-то подумал, что такого хорошо бы использовать в финансовых операциях… С чего он так решил? Не потому ли, что уже вел с этим Ага Сером мысленный диалог и слышал ответ:

– С удовольствием помогу вам, Федор. У меня хороший опыт по организации ростовщичества.

Василия больше интересовало другое: возможно ли использовать этого явно неординарного человека в работе карательных органов? И он получил свой ответ.

«У меня, почтенный Василий, имеется опыт в организации концентрационных лагерей. Это когда все ваши враги будут согнаны в несколько специально созданных мест, где их раздавят и уничтожат».

Оставался Владимир. Ага Сер сразу почувствовал, что у этого парня нет никакой боязни перед ним. Как нет и малейшей симпатии. Пытаясь навести с ним мосты, Ага Сер льстиво произнес:

– Не вы под псевдонимом «В. Русич» написали поэму «Гибель Атлантиды»?

– Я, – нехотя ответил младший внук царя.

– Восхитительно! Хотел бы привлечь вас к сериалу…

– К чему? – не понял Владимир.

– Вы создаете целый цикл однотипных рассказов, где бросаете своего героя в разные ситуации…

– Зачем?

– Подумайте, насколько облегчается ваша задача. Не надо больше мучиться над созданием нового образа, эксплуатируйте старый. Да и действия могут быть практически одними и теми же. Просто поменяйте фон, обстановку и – чуть-чуть диалоги. Так можно написать романище на сто томов. За каждый платят приличную сумму. А восторженная публика требует: еще, еще! Я знавал нескольких сериальщиков, которые богаче министров.

– Слушай, что тебе умный человек говорит! – встрепенулся Никита.

– Ничего, ничего, – миролюбиво произнес Ага Сер. – Это молодость. Повзрослеет – поймет, что выгоднее пописывать сериалы и создавать ремейки на Гомера и Аристофана.

А теперь, господа, к делу! Ваш несменяемый дед сказал правду: есть то, что поможет вернуть ему молодость. Молодильные яблоки! Именно вам придется отправиться за ними в царство Амазонок, где они растут в саду могучей царицы Синеглазки. Но никто не должен знать о цели вашего похода.

– Никто-никто? – переспросил Федор.

– Ни муравей, ни птица. Слишком много желающих получить сей бесценный дар. И они пойдут на все!

– Неужели? – Федор ощутил, как внутри у него все похолодело. А Василий со злостью ударил себя в грудь кулаком и прокричал:

– У, волки позорные!

– Ах, если бы я мог с вами пойти. Но тогда исчезнет волшебная сила яблок.

– Почему? – не понял Владимир.

– Выкрасть их из сада Синеглазки может только мой ближайший родственник, – горделиво произнес уже посвященный в некоторые тайны Никита.

– Извини, дед, только концы с концами здесь что-то не сходятся, – решительно заявил Владимир. – Ближайшему родственнику позволено красть, а более дальнему – нет?

– Володенька, так на этом держится наше государство, – воскликнул Федор. – Вот теперь я окончательно убедился в правдивости слов Ага Сера.

– А я нет! – Продолжал настаивать младший внук. – Что-то он не договаривает.