Нечто из Норт Ривер

– Тогда почему никто ничего не заметил? – глаза Косгроу непонимающе уставились в лицо детектива. – Это противоречит твоим предыдущим словам.

– Если только пожиратель лиц не переключился на тела помоложе, – Миллер пожал плечами. – Алекс Грей говорил мне, что кожа детей обладает самой большой эластичностью. Возможно, пожиратель лиц остался незамеченным именно по этой причине. Чем моложе тело, тем быстрее он может в него вжиться. Вполне здравая идея, если учесть, что на фестивале было много народу и времени на трансформацию почти не оставалось.

Я двумя большими глотками опорожнил свой бокал, после чего вытер влажные губы о рукав теплой рубашки. Лицо Косгроу казалось в этот момент таким же опустошенным и испуганным, как у родителей Кристал Хадженс, когда они приехали в участок для дачи показаний после происшествия на реке.

– Даже если это так, – я вздохнул и поднял глаза к бревенчатому потолку. – В Норт Ривер проживает не меньше сотни детей, которые могли бы идеально сойти ширмой для чертовой твари. Если мы решим воплотить в реальность твою старую идею с прививками, то почти наверняка вынудим монстра пойти на новое убийство. В комплекте с разгуливающим по окрестностям невидимым зверем все это кажется не слишком удачной затеей.

– Да. Поэтому мы должны придумать, как найти тело, не приближаясь к нему, – Фрэнк загасил окурок и откинулся на спинку стула. – Есть идеи?

– Конечно, – я громко шлепнул себя ладонью по лбу. – Сейчас посмотрю в своей записной книжке, в разделе с ловлей несуществующих тварей.

– Хватит тебе, Фостер, – Косгроу смерил меня пристыжающим взглядом. – В этой ситуации не до твоих дурацких шуточек.

Я развел руками в стороны, едва не сшибив с ног внезапно вынырнувшую откуда-то из-за моей спины Хейли:

– А что еще остается, Дэниел? Когда вокруг нас неустанно растет куча дерьма?

– Фостер в чем-то определенно прав, – со вздохом произнес Миллер, сминая пустую сигаретную пачку в руке. – Монстр загнал нас в ловушку. Мы не знаем, как вычислить, в ком он засел, не подбираясь к нему слишком близко. А если решим рискнуть, то почти наверняка получим еще один ходячий труп.

– А что, если провести проверку ненароком? – полисмен нерешительно пожевал соломинку. – Ну, как будто это произошло случайно? Например, попросить кого-то из друзей девочки немного оцарапать ее? Это ведь не вызовет подозрений у пожирателя лиц, дети постоянно ранятся, падают, ведут себя неосторожно…

– Прекрасная идея, Косгроу, – я расплылся в саркастической усмешке, показывая поднятый вверх большой палец. – Сколько в Норт Ривер учится девочек в начальной школе? Будем царапать их всех, это совсем не выглядит подозрительно. А еще лучше – в алфавитном порядке, чтобы упростить задачу.

Офицер тут же скис и понурил голову, вернувшись к терзанию пластиковой соломинки, успевшей расслоиться на несколько длинных полос. Миллер тоже какое-то время хранил мрачное молчание, разглядывая старый музыкальный автомат в углу бара. А затем неожиданно проговорил:

– Пожиратель лиц ловкий как обезьяна. Помните, о чем говорила Беттани? Ведь он не только сумел с легкостью выбраться из ямы с отвесными стенами, но и без труда взобрался по обледеневшему дереву, чтобы спрятаться.

– И что? – я повернулся к детективу. – Устроим турнир на ловкость для всех детей в Норт Ривер?

– Нет, только для определенных, – он окатил меня ледяными зрачками. – Я думаю, такие навыки сложно скрыть в повседневной жизни. Скорее всего, монстр отличается от других детей сноровкой, скоростью и развитым пространственным мышлением.

– Что ты хочешь сказать, Миллер? – полицейский с непонимающим видом почесал за ухом. – К чему ведешь?

– Организуем конкурс для всех девочек младше шестнадцати лет на ледовом катке. Предложим детям такие призы, которые заставят явиться на состязание даже самых ленивых и застенчивых. И внесем в список подозреваемых тех, кто все же не придет, не имея для этого объективных причин, – Фрэнк допил остатки грога и повел онемевшими от долгого сидения за столом плечами. – Думаю, наша тварь не станет отказываться от такого события, чтобы не ставить себя под удар. И, если я прав, окажется в числе тех, кто ни разу не свалится на коньках.

– Думаешь, это хорошая идея? – в глазах Косгроу мелькнула тревога. – Собирать столько народа в одном месте? В прошлый раз все закончилось очень плохо.

– Выбора у нас все равно нет, – я шлепнул по столешнице кулаком и громко зевнул. – На данный момент это уж точно не самый дерьмовый план Миллера, особенно за неимением другого.

Мы распрощались спустя полчаса у заднего входа «Голодного Гарри», после чего детектив вернулся в отель, а я и Косгроу направились домой. Кейт уже была на ферме – последние недели она приезжала сюда прямо из полицейского участка. В углу столовой все еще валялись несколько чемоданов с ее вещами, которые она не ходила времени разобрать.

– Выглядишь расстроенным, – тихо прошептала она мне на ухо, целуя в щеку. – Снова встречался с Фрэнком Миллером и мистером Косгроу?

– Вроде того.

– Это из-за Кристал, да? – она вздохнула. – В городе только об этом и говорят…

– Давай не будем об этом, – я поморщился и отвесил звонкий шлепок по ее бедрам. – Настроение и без того паршивое.

– Хм-м-м… – Робертсон сделала вид, что о чем-то задумалась, а затем с игривой улыбкой повела плечом, отчего тонкая белоснежная блузка распахнулась надвое, обнажая упругую грудь без лифчика. – Есть одно лекарство от паршивого настроения…

– Правда? – я ответил на ее поцелуй, пробуя на вкус мягкие, покрытые фруктовой помадой губки. – Надеюсь, его нужно принимать после еды, потому что я голодный как бездомная собака. Молли ведь приготовила что-нибудь на ужин?

– Ты просто ужасен, – она картинно закатила глаза.





* * *


Рекламные плакаты, развешенные по всему городу, привлекали всеобщее внимание. Казалось, впервые после трагедии, произошедшей на фестивале, люди оживились и даже снова начали робко улыбаться. В трактире у Хейли постепенно становилось все оживленнее, а беседы за столом звучали все увереннее и громче. Жители Норт Ривер мало-помалу свыкались с новой атмосферой и учились жить заново.

– Это несправедливо, Фрэнки! – в очередной раз заныла Беттани, с умоляющим лицом таращась на детектива. – Я тоже хочу участвовать, хочу выиграть приз!

– Бет, ты же читала правила, – спокойно возразил Миллер. – Конкурс только для девочек, которым еще не исполнилось шестнадцать.

К нашему удивлению, известие о катании на льду произвело в Норт Ривер эффект разорвавшейся бомбы. То ли виной этому была недавняя трагедия, и жители страстно жаждали веселья и беззаботности сорвавшегося праздника, то ли призы на самом деле оказались слишком заманчивыми, но всю последнюю неделю мы то и дело встречали на улицах вдохновленных детей и их не менее радостных родителей.

Некоторые подошли к предстоящему состязанию настолько ответственно, что принялись мастерить для этого специальные костюмы. Другие прогуливали занятия в школе, чтобы поупражняться в катании на реке и увеличить свои шансы на победу.

Тем девочкам, которым не посчастливилось втиснуться в возрастные рамки, приходилось лишь грустно вздыхать и молча разглядывать разноцветные плакаты на фонарных столбах. Однако Беттани Сандрес оказалась куда настойчивее остальных. Уже третий день подряд она атаковала полицейский участок, приставая к Миллеру с просьбой сделать для нее исключение и допустить к участию в соревнованиях.


Наконец, не выдержав, детектив, порывшись в своем кошельке, протянул девушке несколько смятых купюр:

– Здесь четыреста долларов, именно столько стоит главный приз. Возьми их и пойди купи себе все, что пожелаешь.

– А ты весьма щедр, Фрэнки, – произнес я, наблюдая за ними из кресла Косгроу, которое я нагло занял несколько минут назад. – Просто вылитый папа Карло.

– Заткнись, Фостер, – нервно огрызнулся он, сунув купюры в карман куртки Бет. – И принеси мне, пожалуйста, пару пачек сигарет.

Старшеклассница недовольно надула щеки, глядя на детектива снизу вверх. Судя по всему, она не собиралась оставлять Миллера в покое и замыслила идти до конца. Возможно, это даже бы ей удалось, но в холле неожиданно появился начальник полиции. Вид у него был крайне недовольный, я бы даже сказал – раздраженный.

Окинув нас суровым взглядом, он гаркнул на ходу:

– Что за сборище вы здесь устроили? Всем посторонним прочь из участка!

Бет молча проследовала к выходу, поджав губы и громко хлопнув дверью. Я остался сидеть в кресле Косгроу, равнодушно покачивая ногой. Это не могло ускользнуть от Нейтона:

– Тебя это тоже касается, Фостер!

– Плохой день, начальник? – я отпил из кружки свежесваренный кофе, который мне недавно принесла Кейт. – Что-то вы на взводе.

– Он здесь по делу, – быстро отреагировал Миллер. – На его ферму снова совершено нападение. Фостер собирается написать очередное заявление.

Нейтон что-то пробормотал себе под нос, но наконец отвязался и оставил нас в покое, скрывшись за дверьми своего кабинета. Откуда-то сбоку тут же вынырнула Робертсон, которая благоразумно предпочла спрятаться, услышав приближение шефа.

– Что это с ним? – Косгроу возник в коридоре, придерживая подмышкой увесистую упаковку пончиков. – Впервые вижу, чтобы Нейтон Ллойд был таким нервным.

– Вчера пришло письмо на его имя, – Кетти понизила голос. – Кто-то из горожан составил жалобу на наше управление. Людям кажется, что убийцу Кристал Хадженс давно должны были поймать. Мистеру Ллойду досталось по полной.

– Что ж, небольшая взбучка пойдет ему на пользу, – я освободил кресло офицера, пересев на стул, стоящий чуть сбоку. – Пока мы все копошимся в этом дерьме и стараемся сделать хотя бы что-нибудь, он торчит в своем кабинете и пожирает пончики с кофе.

Я услышал, как справа от меня громко закашлялся Косгроу, подавившись своим завтраком. Миллер многозначительно хмыкнул, после чего бросил на стол какой-то длинный бланк, исписанный вручную:

– Что ж, на состязание на льду явится весь Норт Ривер. Я проверил всех школьниц, которые не внесли свои имена в список, их оказалось всего трое. Одна – инвалид от рождения и физически не может стоять на коньках. На фестивале, к слову, ее не было по этой же причине. Вторая сейчас болеет гриппом и лежит дома с температурой, это подтвердил ее лечащий врач. К тому же, он вчера брал у нее кровь для анализа.

– А третья? – я посмотрел на листок. – Что с ней?

– Я надеялся, что Косгроу прояснит этот момент, – детектив повернулся к нему. – Почему твоя дочь не хочет участвовать в катаниях на льду, Дэнни?

– Ну… – он на мгновение замялся, как будто испытывая неловкость. – Она говорит, что стесняется. Будет слишком много людей, внимания со стороны… Она не очень отважная девочка, Фрэнк.

– За четыреста баксов можно и расхрабриться, – я окатил его пристальным взглядом. – Это ведь две твоих зарплаты, Косгроу.

Он затравленно обернулся по сторонам, как будто ища того, кто придет ему на помощь. Однако в холле были только мы трое и Кейт, которая с равнодушным и скучающим лицом обзванивала горожан, сидя за своим столом.

– Вы ведь не станете допрашивать Мэри? – офицер шумно сглотнул. – Миллер, это просто смешно!

– Это моя работа, Дэнни, и я не вижу в ней ничего смешного, – угрюмо заметил Фрэнк. – Я приехал в Норт Ривер не для того, чтобы наряжать елку и коротать вечера в «Голодном Гарри», если ты вдруг успел об этом позабыть. Так что, если у твоей девочки нет ни одной весомой причины для того, чтобы не появиться на состязаниях, мне придется явиться к тебе домой и поговорить с ней лично.

– Но… Но Фрэнк!

Косгроу обиженно поджал губы и беспомощно топтался на месте, не зная, что ему сказать. Он прекрасно понимал, что Миллер был прав – участвовать в конкурсе ринулись все дети города, даже те, кто совсем не умел кататься на коньках. Поведение дочери полисмена не могло не настораживать. К тому же, хотел Дэниел этого или нет, Миллер был специальным детективом из Вашингтона, а он – всего лишь рядовым офицером в Норт Ривер. Даже я прекрасно осознавал тот факт, что Фрэнк в этой ситуации имел куда больше власти. Все, что он скажет, Косгроу обязан был делать без каких-либо расспросов.

– Позвони своей жене и скажи, что ты решил пригласить сегодня друзей на ужин, – детектив выдохнул густую струю дыма в потолок. – Нет ничего подозрительного в том, чтобы поужинать с новым напарником. Мы просто посидим за столом все вместе, и я ненавязчиво поболтаю с твоей дочерью.

– Я так понял, меня ты тоже собираешься притащить? – я окинул Миллера беглым взглядом. – Вообще-то, я собирался провести сегодняшний вечер на заправке своего старика с парой бутылок пива.

– Сделаешь это позже, – спокойно проговорил детектив. – Если уж вышло так, что мы трое варимся в этом малоприятном деле с самого начала, то лучше присутствовать всем составом во всех ключевых моментах.

– Ты ведь не станешь давить на Мэри? – Косгроу с надеждой посмотрел на Фрэнка. – Она ведь еще ребенок…

– Господи, Дэнни, может я и не самый хороший человек на этой планете, но уж точно не чудовище, – Миллер закатил глаза. – Я просто задам ей пару вполне дружелюбных вопросов за столом, вот и все.

Кажется, после этих слов на лице полицейского проскользнуло что-то, похожее на тень облегчения. Он шумно вздохнул, зачем-то потер ладони, затем вытер испарину со своего лба и направился к телефонному аппарату, чтобы набрать номер жены.

Пока он болтал, на ходу сочиняя байку о дружеском ужине, я наблюдал за тем, как Робертсон раскладывает на столе папки с бумагами. Она аккуратно сбивала их в стопки, после чего убирала в подшивки, громоздившиеся на полу у ее ног. Почувствовав на себе мой взгляд, она подняла глаза и смущенно улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

Я подмигнул ей и собирался послать воздушный поцелуй, но мое игривое настроение испарилось, стоило мне натолкнуться на зрачки Миллера. Он с хмурым видом наблюдал за мной, напряженно о чем-то размышляя.

– Чего такой кислый, детектив? – я отвел взгляд от разочарованного личика Кейт. – Ничего не хочешь мне рассказать?

– Ты ведь понимаешь, в какой ад превратится дело, если дочь Косгроу окажется под подозрением? – он выдохнул и сжал виски. – Нам придется запереть его где-нибудь в подвале и приковать цепями, чтобы он не сдал нас с потрохами и не мешал покончить с пожирателем лиц.

– Да, – я кивнул. – Именно поэтому я чертовски надеюсь на то, что монстр спрятался в другом теле.