Небеса в бездне

И заметила его в тот момент, когда вцепилась в край повозки, чтобы сделать отчаянный прыжок на землю, и замерла. Ири ехал позади на серебристом жеребце, не сводя с меня напряженного взгляда. Он едва заметно покачал головой и снова уставился вперед. Обернувшись, я увидела отряд лучников за нами. За спинами у них было оружие, на коленях – колчаны, наполненные стрелами с пестрыми перьями на концах.

Я прикинула расстояние между повозкой и деревьями. Прежде чем сумею добраться до спасительной сени леса, наверняка успею получить в спину пять-шесть стрел. Если только чья-нибудь лошадь не затопчет меня раньше.

Я попыталась придумать что-нибудь еще. Рана на руке еще кровоточила, а шишка на лице болезненно пульсировала. Облизав губы, я почувствовала привкус засохшей крови. В повозке напротив меня двое мужчин лежали на спине. У одного не было ноги, а лицо второго закрывала кровавая повязка. Я откинулась назад, прижав колени к груди.

Ири по-прежнему наблюдал за мной. На фоне жилета из черной кожи его волосы были похожи на ледяной водопад. Скуластое лицо покрывала щетина, сияли круглые голубые глаза.

Глаза, которые я знала всю жизнь.

Я обхватила голову ладонями, вспоминая последний раз, когда видела его. Пять лет назад. Он сражался плечом к плечу со мной на припорошенной снегом реке, сжимая в каждой руке по топору. Я помнила снежинки в его волосах. Кровь на руках. Он ввязался в бой с молодым Рики, а затем они провалились в глубокую расщелину в земле. Я не могла забыть крик, наполнивший мою грудь, когда он упал. Опустившись на четвереньки, медленно подползла к краю, и земля ушла у меня из-под ног. Он лежал на спине, его внутренности вывалились из зияющей раны на животе. Его пустые глаза смотрели прямо в небо. А рядом с ним, наполовину погребенный под снегом, лежал юноша из клана Рики.

Я подняла глаза, и на одно молчаливое мгновение наши с Ири взгляды снова встретились. Казалось, что вспоминает тот же самый момент. А затем он пришпорил коня, оторвавшись от отряда, и скрылся из виду.

Впереди над долиной все более отчетливо вырисовывалась гора. Синевато-серые скалы покрывала густая зелень леса, а вершину венчала снежная шапка. Далеко от фьорда. От дома.

Я не знала, где жили Рики, но мы наверняка направлялись в одно из их поселений. А оттуда не будет пути назад до самой весны. Если бы мне только удалось сбежать, я могла вернуться к фьорду.

Повозка дернулась, останавливаясь, и я привстала над ее краем. Рики двинулись в лес, где в густой чаще петляла река. Они остановились, чтобы напоить лошадей. Я видела голову Ири, мелькавшую в толпе других воинов.

Пришедшая за водой женщина Рики косо взглянула на меня и прошла мимо. Они не убили меня, но я слишком давно сражалась с Рики, чтобы не понимать причины. Для пленника из клана Аска было два пути. Стать рабом или быть проданным другому клану, где тебя ждет та же участь. В любом случае после такого уже не попасть в Солберг.

Тяжелая рука шлепнула меня по затылку, и возница, прежде чем снова вернуться к своей лошади, плюнул в меня и злобно проворчал:

– Сядь, а иначе я свяжу тебе ноги и поволоку по земле.

Я повиновалась, наблюдая за происходящим поверх края повозки. Ири стоял рядом со своим конем в тени деревьев. На его спине висели два крестообразных кожуха для топоров, он пренебрег перевязью, которую носили остальные. Так же, как в нашем детстве. Он взглянул на Фиске, стоявшего чуть поодаль среди деревьев, а затем снова посмотрел на меня. Но лишь мельком, сразу же переключив внимание на своего жеребца, проверяя снаряжение и оглаживая крапчатую шкуру. Воин без ноги, лежавший рядом со мной, застонал.

Повозка загремела, когда возница снова вскарабкался на свою лошадь и кого-то позвал. Из леса вышел один из лучников. Он направился к нам через просеку c кожаным мехом, наполненным водой, в руках, лошадь медленно шла следом за ним. У него были длинные рыжие волосы и такая же борода, заплетенная в три небрежные косички.

Он махнул рукой вознице и протянул ему воду. Я вцепилась в край повозки онемевшими пальцами, наблюдая, как они разговаривают, а лошадь прошла рядом с повозкой. Мое сердце замерло, взгляд метнулся от лошади к лучнику. Колчан со стрелами свисал с седла.

Я выпрямилась, чтобы видеть все происходящее вокруг повозки. Большая часть воинов Рики уже спешились.

Набрав полную горсть сена, разбросанного по дну повозки, я просунула ее в щель, приманивая жеребца. Почуяв сено, он вскинул голову и сделал шаг ко мне.

Мужчины все еще разговаривали, когда я дотянулась до поводьев и, закрыв глаза, пробормотала про себя молитву. В последний раз я взглянула на Ири и, словно почувствовав мой взгляд, он посмотрел в мою сторону. Его глаза округлились, когда я перевалилась через край повозки и плюхнулась в седло. Я едва не скользнула вбок, но сумела удержаться, когда жеребец встал на дыбы.

– Аска! – взревел возница.

Я ударила коня пяткой башмака и продела ноги в стремя, как можно сильнее наклонившись вперед. Тем временем на опушке начался настоящий хаос. Справа от меня, в отдалении, Рики с оружием наперевес скрылись за деревьями, намереваясь отрезать мне путь к отступлению. А это был мой единственный шанс на спасение. Если мне не удастся затеряться в лесу, лучники подстрелят меня.

Я закричала, заставляя лошадь скакать быстрее.

Впереди меня жеребец Ири скакал без всадника, напуганный суматохой. Ири стоял, опустив руки, в глазах застыло недоумение. Фиске запрыгнул на своего коня и помчался за мной.

Мимо просвистела стрела, вонзившись в дерево и осыпав меня фонтаном щепок. Я постаралась пригнуться еще ниже. Рики, словно камни, перекатывались через заросли, подбираясь все ближе, как день назад на поле боя. Земля дрожала от топота ног. Оружие раскачивалось из стороны в сторону.

Просека закончилась, и меня поглотила лесная прохлада. Я обернулась.

Фиске уже был близко, когда я бросила взгляд в сторону реки. Он скакал во весь опор и уже тянулся за своим луком, пристегнутым к седлу, я выругалась. Замедлив ход, он откинулся назад, выдернув стрелу из колчана, а затем натянул тетиву. Он оказался метким.

Я услышала смачный щелчок стрелы, пронзившей левое плечо, и лес вокруг меня вдруг затих, когда я, опустив глаза, увидела кончик стрелы, пробивший кожаный жилет. Лошадь взбрыкнула, и накренившись, я упала назад, с такой силой ударившись о землю, что у меня перехватило дыхание.

Перекатившись на правый бок, я попыталась встать, но все еще не могла вдохнуть. Деревья раскачивались у меня над головой, наклоняясь и сливаясь воедино, желудок сжался от подкатившей тошноты. Крики смолкли, и я уткнулась лицом во влажную грязь, задыхаясь и кашляя.

Фиске спешился, топая башмаками у меня перед носом, и в этот момент до меня донесся топот еще множества ног.

Он наклонился и, схватив меня за волосы, заставил подняться. Краем глаза я заметила и других Рики, придерживающих лошадей за поводья. Я застонала, стрела, пронзившая мое плечо, наполняла жгучей болью руку, боль отдавалась в шее и спине. Я изо всех сил пыталась превозмогать ее, когда, зажав в кулаке мои косы, он потащил меня обратно к просеке.

Где нас ждал Ири.





Глава 6




Я пыталась избавиться от веревок, стянувших мои запястья и ноги, перебирая их вздувшимися пальцами и стараясь удержаться на правой стороне, когда повозка подпрыгивала и раскачивалась на ухабистой дороге. Стрела по-прежнему торчала из плеча, боль была настолько сильной, что я ощущала ее каждой клеточкой своего тела.

Ири ехал следом за повозкой, наблюдая за мной, но я бросила попытки угадать, о чем он думает, по выражению его лица, сосредоточив остатки сил на том, чтобы лежать спокойно. Когда стемнело и повозка замедлила ход, я смотрела на огни костров сквозь полузакрытые глаза, а затем уснула еще до того, как лагерь затих.


Хриплое дыхание утра накрыло меня. Горло нещадно саднило, и я с трудом смогла сглотнуть. Прислушиваясь к звукам просыпающегося лагеря Рики, я смотрела, как они разводят костры и готовят своих лошадей к дороге. Когда повозка тронулась, я так сильно стиснула зубы, что они едва не треснули. Я упиралась руками и ногами в края, чтобы справиться с болью.

Она обжигала плечо и отдавалась в ушах. Мне казалось, что голова вот-вот лопнет. Я больше не искала Ири. Но боль от засевшей в плече стрелы была ничем по сравнению с пониманием того, что он оказался предателем. Он был жив. Все это время.

Часы мелькали между сном и явью, и вскоре я уже не могла определить, жива я или мертва. Повозка снова замедлила ход, и хруст подков на обледеневшей земле сменился звуком осыпающихся камней. Я сжалась в комочек, когда мы начали подниматься в гору. Медленно сползая на край повозки, я старалась не закричать от боли.

Мы двигались вперед до тех пор, пока воздух на исходе дня не наполнился холодом. Запах снега сменился запахом костра. А затем послышались приветственные возгласы. Приглушенный плач. Воины возвращались домой на зиму к женам, мужьям и детям. Я хорошо знала эти звуки. Я представила себе фьорд. Вид на него со скалы. Голубые и зеленые всполохи, вырывающиеся из воды и исчезающие в туманном небе. Черный каменистый пляж с разбросанными повсюду, отточенными водой до белизны деревянными бревнами. Мои соплеменники наверняка уже были там, грелись у костров в своих бревенчатых домах. Насытившись, укладывались в постели.

Отец. Майра.

Эти мысли обжигали еще сильнее, чем пронзившая тело стрела.

Рики оставили меня в повозке, но через некоторое время голоса снова нарушили мои расплывающиеся мысли, и повозка снова дернулась. Я съежилась.

– Куда мне положить ее? – донесся до меня из темноты хриплый голос.

Еще одна фигура вскарабкалась в повозку, и я вздрогнула от боли, пробежавшей по спине.

– Я все сделаю.

Кто-то перерезал веревки, стягивавшие мое тело, и руки потянули меня в противоположный конец повозки. Когда меня подняли, стрела за что-то зацепилась, и я застонала. Мои внутренности забурлили, словно разбушевавшееся море, и, открыв глаза, я увидела над собой лицо Ири. Заморгала, пытаясь сфокусироваться на нем, но мои глаза снова закатились.

Придя в себя, я обнаружила, что лежу на полу. В каком-то помещении. Пылающий огонь освещал темную комнату. Конюшня. Или сарай.

Мозолистая рука коснулась моего лица.

– Она вся горит.

– Возможно, началось заражение. – Еще один голос. – Клади ее на стол.

Чьи-то руки снова подняли меня, и комната закружилась.

Они разрезали кожаный жилет, и от холодного ночного воздуха кожа покрылась мурашками. Я дернулась и потянулась за кинжалом, но ножны оказались пусты.

– Перестань. – Передо мной вновь показалось лицо Ири.

Я впилась пальцами в его жилет.

– Вытащи ее, – жалобно пробормотала я, в уголках глаз застыли горячие слезы.

– Мы вытащим ее. – И он снова исчез.

Передо мной возникла еще одна тень, и чьи-то руки осторожно коснулись наконечника стрелы.

– Нам стоит подождать Руну.

– Она с раненым из Аурвангера. Просто вытащи стрелу. – Глубокий голос брата оглушительным громом отдавался в моей голове. Он стиснул мою руку, и, выругавшись, я отдернула ее. Я хотела, чтобы он вытащил стрелу, но при мысли о том, что он хочет меня утешить, становилось плохо.

Фигура передо мной немного сдвинулась в сторону, и пламя озарило лицо мужчины. Фиске.

Я дернулась назад.

– Не приближайся ко мне!

Его ладонь накрыла мой рот, а я в ответ вцепилась пальцами в его горло, стискивая кадык. Он оттолкнул мою руку.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела я, извиваясь на столе.

– Он собирается вытащить стрелу, Элин. Тише. – Ири стоял рядом со мной, разрывая ткань на полоски.

– Это ведь его рук дело! – Я уперлась взглядом в Фиске, ярость переполняла меня изнутри, и сердце колотилось так, словно вот-вот вырвется из груди.

Но лицо Фиске оставалось абсолютно бесстрастным.

– Не рань он тебя в плечо, другая стрела пронзила бы твое сердце, и сейчас ты лежала бы мертвая в лесу. Тебе следует благодарить его.

Вне себя от ярости я уставилась на Ири.

– Благодарить его? Меня бы здесь вообще не было, если бы не он. – Я так сильно стиснула зубы, что едва могла внятно говорить.

– Я же сказал, чтобы ты не преследовала нас. – Фиске вытер лоб рукой. Его ладони были влажными от моей крови. – Я могу вытащить стрелу прямо сейчас, или можешь подождать Руну. Это может занять некоторое время.

– Вытаскивай. – В голосе Ири слышалась усталость, в глазах застыла тревога. Это выражение его лица я помнила очень хорошо, ведь мне так часто приходилось его видеть.