Не стоит доверять убийце

— Пошёл ты! — её руки упёрлись в бока.

Но Кейс лишь рассмеялся.

— Я просто сообщаю тебе правду о Доминике. Как думаешь, почему парень так сильно потел всякий раз, оказываясь рядом со мной? Он боялся, что я сдам его. Что, наконец, я и решил сделать только из-за того, что он вывел меня из себя.

— Так что… он был у тебя на «зарплате»?

Кейс пожал плечами.

Она кинулась через всю комнату к нему.

— Ты говорил, что не будешь мне лгать! Я называю это «хрень собачья». Ты утаил правду. Это тоже самое, что солгать.

— Я так не думаю.

Для него так и есть… Она зарычала.

— Шелдон Таггерт.

Кейс моргнул.

— Ты убил его?

Он улыбнулся ей.

— На тебе прослушка, Бри?

Она схватила низ своей футболки и потянула через голову. Мгновением позже ткань упала на пол. Затем девушка скинула ботинки, стянула вниз джинсы и встала перед ним одетая лишь в трусики и бюстгальтер.

— Нет прослушки, — её грудь тяжело поднималась и опускалась. — Ты убил его?

Его горячий взгляд прошёлся по ней.

— Таггерт не был мальчиком из хора. Хочешь услышать всю историю целиком? Отлично. Я знал, что Бритни путается с кем­-то. Фишка в том… мне было плевать. У нас было то, что не назовёшь серьёзными отношениями — у меня были другие приоритеты.

— Но… судебное разбирательство… предполагалось, что ты был влюблён в неё. Я читала расшифровки стенограмм, ты говорил…

— Я лгал им, Бри. Я не лгу тебе.

Она почувствовала, как мурашки побежали вверх по её рукам.

— Таггерт всегда подбивал к ней клинья. Всегда пытался сблизиться. Бл*дь, он преследовал её. Пугал её, потому что она была нужна ему постоянно. Так что я сказал ему отвалить на хрен. Тогда я чертовски сильно избил его для неё. Именно поэтому Таггерт так быстро дал против меня показания во время судебного разбирательства. Он хотел отомстить. Он сказал, что я ревнив. Что я напал на него из-за того, что выяснил о том, что Бритни спала с ним. И если я применил к нему физическую силу с такой яростью, ну, в общем, представь, что я должен был сделать с ней.

— Мне не надо представлять. Я читала отчет патологоанатома.

Он навис над ней. Она ощутила исходящий жар его приблизившегося тела.

— Ты боишься меня?

— Ты убийца?

— Да.

Понадобилось всего лишь мгновение, чтобы осознать это слово.

Слишком долгое мгновение.

— Собираешься надеть всё назад? Сбежишь и расскажешь своим друзьям из ФБР, что только что получила признание? — горький смех вырвался из него, когда он стал отворачиваться от неё. — Удачи тебе с этим. Я лишь сказал «да», но ты понятия не имеешь, кого я убил, — он направился к бару и налил себе ещё виски.

— Ты убил Шелдона Таггерта.

— Прекрати стегать дохлую лошадь, — он уставился на янтарную жидкость в стакане. — Он терроризировал её. Бритни трясло, когда она пришла ко мне и рассказала, что парень не оставляет её в покое. Я видел синяки на ней, а когда спросил о них, Бритни сказала, что их поставил Таггерт.

— Почему ты не рассказал об этом судье? Полицейским?

— Потому что он был богатым мажорным пацаном, а я головорезом, у которого уже были приводы. Но всё нормально. Я знал, как играть в эти игры, — он проглотил виски. — Я просто должен был найти соответствующего ему свидетеля. Кого-то такого же богатого и знаменитого. Кого-то, кто бы обеспечил меня железобетонным алиби. И я это сделал. Я нашёл идеального человека.

— Сюзанну Миллс.

— Видела её имя в судебном деле, да? Да, милая Сюзанна была моим алиби.

— Как тебе удалось её раскрутить на то, чтобы она помогла тебе?

— Достаточно просто, — в этот раз он поставил стакан бесшумно. — Она рассказала правду. Я трахал её в ту ночь. Бритни и я расстались, и я хотел немного повеселиться. Некоторые женщины любят острые ощущения, которые испытывают, трахаясь с кем-то опасным, — теперь он взглянул на неё. — Разве ты не любительница тех же острых ощущений?


— Нет.

— Лгунья.

— Нет.

— Тогда почему ты трахнулась со мной?

— Поскольку я хотела тебя, несмотря на опасность. И все истории. Несмотря на всё. Даже понимая, во что мне обойдётся пересечение этой черты.

Он подарил ей на половину подразнивающую улыбку.

— Обойдётся тебе в Бюро?

— Обойдётся мне — частью моей души. Потому что ты именно такой человек, Кейс Куик.

Его пристальный взгляд заскользил по ней, задерживаясь на груди, выпирающей из чашечек бюстгальтера.

— Я наслаждаюсь шоу.

Она схватила свою футболку.

— Трахни себя…

Через секунду он оказался рядом. Вырвав футболку из её рук.

— Ты сама сделала это. Следовало сделать это разок и всё, но нет. А теперь мы оба облажались, — а затем он натянул футболку ей на голову. — Надень её.

«А теперь он её одевает?»

— Ты с ума сошёл?

Горький смешок.

— Думаю абсолютно и полностью, по крайней мере, раз ты беспокоишься, — он уставился на неё. — Таггерт нажирался в говно. Я наблюдал за ним. Грёбаный богатый мальчик из братства, который приходил на Бурбон-Стрит (прим. улица во Французском квартале Нового Орлеана, основанная в 1718 году, известна своими клубами и барами) в поисках хорошего досуга. Ему было двадцать два, ты знала это? Двадцать два и похер на всё. Он думал, что мог приходить на мою территорию и помыкать мной. Он нашёл меня в годовщину её смерти и сказал мне: «Сука получила того, что заслуживала», — его улыбка стала холодной. — Думаю, Таггерт получил то, что также заслуживал.

— Кейс…

— Не то чтобы я был в баре в то время. Я имею в виду, как бы я мог там оказаться? Мне не было двадцати одного года. Не то чтобы я мог наблюдать за тем, как он уезжает. Не то чтобы я мог последовать за ним на моём мотоцикле. Не то чтобы я мог наблюдать за тем, как этот сукин сын практически сбил мужика и его подругу, которым хватило наглости просто идти по улице, когда этот пьяный ублюдок вилял по дороге.

Её сердце заколотилось в груди, когда голые пальцы ног впились в пол. «Не то чтобы я…» Он формулировал свои фразы так аккуратно.

— Не то чтобы я сделал что-нибудь из этого, моя прекрасная Бри.

Девушка обхватила себя руками. Она не знала, что на это сказать.

— И не то чтобы я, чёрт возьми, схожу с ума с каждым вздохом из-за того, что мы облажались и я пытаюсь найти способ защитить тебя, — его руки сжались в кулаки по бокам. — Тебе просто следовало покинуть Новый Орлеан. Если бы ты уехала, они бы подумали, что Реми ошибся. То, что ты не имеешь значения.

Её пристальный взгляд опустился на его кулаки. И впервые она заметила его сбитые костяшки. Лёгкий вздох слетел с её губ, когда она поспешила к нему и потянулась к его правой руке.

— Что с тобой произошло?

— Я выбивал дерьмо из Реми.

Её пальцы как пёрышко прошлись по его ссадинам.

— Почему?

— Потому что он сделал тебя мишенью.

Её взгляд поднялся вверх, чтобы встретиться с его.

— Ему не следовало говорить о том, что он видел. Я играл по правилам, позволяя ему оставаться рядом. Затем он заговорил. Рассказал копам. Рассказал федералам…

— Он не сдавал тебя, — она не понимала, но очень сильно пыталась. — Он никому не рассказывал о твоём бизнесе…

Кейс рассмеялся.

— На хрен бизнес. Я говорю о тебе. Он всем рассказал, как я отреагировал, когда подумал, что это ты висела на тех лентах.

Она всё ещё держала его за руку и вспоминала слова Реми: «Я бросился на него, потому что он не прекращал пытаться спустить её вниз. Когда мы упали на пол, он взглянул вверх и смог рассмотреть лицо с того угла. И тогда он перестал сопротивляться».

— Я сходил с ума, думая, что это ты висишь там. Реакция, которая говорит, что ты значишь для меня намного больше, чем просто одноразовый трах, — слова словно клещами тащили с Кейса. — Реми — единственной, кто видел, как я отреагировал. Он должен был держать свой проклятый рот на замке. Но нет. И теперь каждый знает, что ты важна для меня. Я отослал тебя. Отвернулся от тебя, чтобы обеспечить тебе безопасность, но Реми рассказал всему долбанному миру, и теперь… — его дыхание резко вырывалось наружу. — Мои враги захотели тебя, чтобы причинить мне боль. А мои друзья хотят добраться до тебя, чтобы впечатлить меня. Они хотят причинить боль агенту ФБР, которая, как они думают, предала меня.