Не называй меня по имени

Как только за мной закрылась дверь я просто повалилась на кровать распластав руки по обе стороны от себя. Вдох выдох, нужно привести мысли и чувства в покой. Ничего же такого не случилось. Все живы и здоровы, а значит можно жить дальше.

К восьми вечера я была готова. Одела обычное комбинезон бежевого цвета и заплела низкий хвост, оставив по бокам две выбившиеся короткие прядки. Посмотрела в зеркало, улыбнулась обнажив красивые ровные зубы, показывая ямочки на щеках.

Сегодня нужно улыбаться. Это правило было в нашей семье неизменным, когда к нам приходили гости.

— Мишель, спускайся, — крикнула мне родительница.

Поправив причёску и ещё раз улыбнувшись, пошла вниз к гостям, которые вот-вот прибудут.

Как только моя нога коснулась последней ступеньке нашей большой лестнице, я услышала голос не так далеко от себя.

— А это моя младшая сестра, Мишель, — проговорила Кира.

— Хм, значит Мишутка, — от этого голоса я задрожала и резко подняла голову вверх сталкиваясь с глазами, которые на протяжении всех трёх месяцев мне не давали покоя.

Сейчас они смотрели изучающе, словно давно меня не видели и сейчас сканировали, ища изменения во мне. И это действительно так. Мы не виделись с этим человеком три месяца после проведённой ночи вдвоём.

Я не могла поверить, что вижу его снова, что вот он только руку протяни и сможешь коснуться, вспомнить какая у него колючая щетина на лице, какие шершавые губы, что касались меня там. Какие у него властные, но нежные только со мной руки.

— Здравствуйте, — попыталась сделать спокойный голос, но на последних нотках он дрогнул.

Я оглядела всю гостиную, отмечая рядом с Кирой наших родителей и того самого незнакомца, а рядом с ним мужчину и женщину в возрасте. Но все они меня совершенно не интересовали, только этот мужчина, которого я так жаждала увидеть, но никак не думала, что увижу у себя дома рядом с сестрой.

Сегодня он был в ярко синем костюме и белой футболке-поло, что подчёркивало его мускулистое тело и оттеняла глаза тёмного оттенка. Он был великолепен. Этот цвет ему так идёт.

И вот тут-то меня должна была посетить неприятная догадка, но я всё отгоняла её, как назойливую муху.

Выровняв боле менее дыхание и пульс я попыталась сделать первый шаг, затем другой, и уже дальше пошла уверенной походкой, расправив плечи.

— Приятно познакомится, Мишель, — протянула руку мужчине, улыбнувшись показывая ямочки.

Незнакомец протягивает свою оплетает мои пальцы своими, нежно сжимая.

— Взаимно, Марк. Могу ли я вас звать Мишуткой, а лучше Вермишелькой? — я вижу на его губах ехидную ухмылку, а рука всё не отпускает мою.

— Нет, — качаю головой. — Так меня можно называть только самым близким и родным, а вы в этот круг не входите.

Слышу, как на меня шикает мать, а сестра хватает незаметно вторую мою руку и сильно сжимает.

— Мишель, — приковывает своё внимание Кира. — Марк мой парень, а в скором времени и муж.

От этих слов меня пронзило током, и я отшатываюсь, как от пощёчины, только в сто раз больнее. Как будто меня ударили розгами и на моей щеке остался кровавый след.

Я не могу понять, что происходит и перевожу взгляд с Марка на Киру и обратно ища подтверждения их словам. И найдя их в глазах сестры чувствую себя ничтожеством.

Пытаюсь вырвать руку из захвата Марка, но он сжимает её так, что вырваться не получается. Его большой палец начинает аккуратно гладить тыльную сторону ладони успокаивая, а глаза смотрят прямо на меня, стараясь что-то ими сказать. Но сейчас мне это всё не важно.

Я предательница. Я переспала с парнем своей старшей сестры, с её будущим мужем.

— Это ничего не меняет, — придаю голосу твёрдость. — Прошу не называть меня ни по имени, ни каких-либо кличек мне придумывать. Лучше всего просто по фамилии, Асаева, но не Мишель, ни тем более Вермишелька, — чувствую сейчас начнётся разгон, но меня спасает звонок телефона в моём кармане. — Извините, нужно ответить, — всё-таки вырываю руку и выхожу на кухню, чтобы меня не было слышно и видно.

На дисплее телефона высвечивается имя “Влад”, и сейчас я рада ему как никогда.

— Да, — стараюсь ответить тихо, чтобы никто не слышал.

— Привет. Тебя сегодня ждать? — слышу радостный голос друга.

— Я не знаю, Влад…

На данный момент мне хочется скрыться ото всех, чтобы никто не видел, никто не знал меня. Я ненавижу себя, презираю. Таких как я сжигали в древности на кострах. Внутри всё сжигает дотла и я понимаю, что совсем скоро от меня останется один лишь пепел. Тяжело вздыхаю, сдерживая подкатывающие слёзы.

Меня ведёт, и я пытаюсь ухватиться за косяк стены, чтобы не упасть. Прижимаюсь плечом к холодной гладкости.

— Мишелька, малыш, что с тобой? — слышу встревоженный голос друга.

— Влад, — мой же голос дрожит.

Прикрываю глаза рукой, делаю глубокий вздох.

— Забери меня, Влад, — это всё на что я сейчас способно из себя выдавить.

— Через двадцать минут буду, — слышу в трубке и тут же сбросили, а моя рука упала на паркет возле опустошённого душевно тела.


Я должна успокоиться, взять себя в руки, чтобы никто не видел моей боли, да и разве она кому-то нужна. Никому. Так же, как и я сама.

Мне больно. Почему? Этот вопрос крутиться в голове, но ответа на него нет.

Я чувствую себя чайкой, которая разбивается о скалы, когда их море предаёт. И вот-вот разобьюсь. Делаю глубокий вздох и поднимаюсь. Нужно сказать родителям чтобы этот вечер проводили без меня. Не хочу быть на этот празднике и играть роль радостной младшей сестры, которая так рада за старшую. Не смогу. Не умею.

Всю чету нахожу в том же месте, только уже сидящими на диване и в креслах.

Первым меня замечает Марк и даёт взглядом всем остальным понять, что я здесь.

— Мишель, что-то случилось? — спрашивает меня Кира.

— Да, и мне нужно срочно отъехать. Буду завтра, — быстро разворачиваюсь и выхожу, чтобы не слышать возмущения со стороны родителей и Киры.

Перед выходом решила зайти в ванную комнату, ополоснуть лицо и привести себя в порядок.

Включаю прохладную воду и набираю в ладошки прозрачную жидкость. Она стекает меж пальцев капая струйкой в раковину, а я всё смотрю на неё, не смея ополоснуть ею лицо. Зажмуриваю глаза с силой выплёскиваю воду в умывальник, ставя руки на край, тяжело дышу.

Что со мной происходит? Почему я так хочу к нему? Почему несмотря на то, что я переспала с парнем и будущим мужем сестры я всё ещё хочу его? Почему я не чувствую себя предательницей, а как будто это меня предали, выкинули, как ненужного котёнка?

Открываю глаза поднимая голову вверх и встречаюсь в зеркале с тёмными зрачками, что смотрят так пристальна, ища во мне что-то такое, что так хочет там найти.

— Что ты здесь делаешь? — произношу жёстко, чтобы он понял, что я совсем не рада ему.

Как он пробрался сюда так, что я не слышала? Что он здесь вообще делает?

— Послушай, — начинает Марк, но я тут же его перебиваю.

— Уходи! — Отталкиваюсь от раковины делая шаг к двери. Меня хватают за руку, я оборачиваюсь.

— Сбегаешь? Мишель…

— Не называй меня по имени, — вырываю запястье в тот самый момент, когда звонит мой телефон. — Я выхожу, Влад, — отвечаю на звонок и тут же сбрасываю.

На секунду прикрываю глаза, а в следующих миг сталкиваюсь с разъярёнными чёрными глазами мужчины.

— Я никому ничего не скажу, Марк, — выделяю его имя. — Не переживай, — и развернувшись выхожу из ванны.

Глава 3

Мишель

Внутри полный раздрай, опустошение, как будто вот-вот моя душа превратится в пепел сгорая заживо на угольках надежды, веры в лучшее.

Я всё отчётливее понимаю, что я натворила, хоть и не знала, что он парень моей сестры, в скором будущем её муж. Это не имеет значение. Я предательница. Я сотворила худший поступок в жизни. И как бы мы не относились друг другу с Кирой, я не желаю ей зла.

Да меня тянет к нему немыслимо, с такой силой что моё хрупкое тело в считанные мгновения расколется и разлетится во все стороны от той безысходности, боли в которую сама себя и загнала по своей глупости и неопытности. Но что теперь само бичеваться если всё уже сделано и назад дороги нет, прошлое не изменить, так же, как и не стереть. Оно навсегда останется со мной, сжигая меня дотла. Только вот я уже не буду прежней, не восстану из пепла, как птица феникс. Я навсегда останусь опустошённой.

Выйдя из дома, замечаю внедорожник Влада. Заметя меня, он быстро выходит из машины, преодолев расстояние, между нами, крепко стискивает меня в объятиях, а я как маленький котёнок льну к нему ища поддержки, защиты от этого мира и от самой себя.

Оплетаю его спину своими тоненькими пальчиками, цепляясь в рубашку сжимая её с силой и тихо всхлипываю.

— Ну-ну, тш-ш-ш. Мишелька, что такое, расскажи мне, — просит друг, но я лишь киваю головой не в силах произнести ни слова. — Что бы это не было, всё будет хорошо, — гладит меня по макушке. — Слышишь меня? — я лишь теснее придвигаюсь к нему, приподнимая голову вверх, чтобы увидеть его лицо.

— Что эта за панда такая? — пытается меня развеселить, и я поддаюсь ему, глупо улыбаюсь склоняя голову на бок. — Что ты хочешь? — гладит меня по щеке, смахивая предательские слёзы, которые я никогда никому не показывала, но сегодня я чувствую себя слишком слабой и хоть немножко хочется побыть маленькой девочкой, которую обидели и которая хочет чтобы её пожалели.

— Я хочу мороженое, фисташковое, моё любимое. Можно? — заглядываю в эти голубые глаза, зная, что они всегда на меня смотрят с нежностью, с теплотой и сделают всё для меня, чтобы я не попросила.

— Тебе можно всё, — подтверждает мои слова и приобняв меня за плечи ведёт к машине.

Только в его машине я успокаиваюсь и привожу своё лицо в порядок. Мы срываемся с места, и я знаю куда он меня везёт, это может быть только одно единственное место.

У друга свой ресторан и совсем скоро открывается новый в Питере. У него самые вкусные пирожные во всём городе, как и моё любимое мороженое. Вообще Влад хороший друг и надёжный человек, который всегда тебя поддержит и не оставит в беде. И я благодарна ему за всё.

Я бы могла начать с ним встречаться, но сердце противиться, а обманывать парня и врать ему что я что-то чувствую к нему это низко и подло. Я так никогда с ним не поступлю. Как бы не было Влад для меня дорогой человек.

Всю дорогу мы молчали. Я знала, что Влад меня поддержит чтобы не было, но также он знает если я решусь всё рассказать я расскажу сама по доброй воли.

Машина тормозит возле ресторана Влада. Я поворачиваю голову в сторону яркого здания под названием “RoSe”. В наше время оно стало очень популярно. Ещё бы здесь вкусно кормят и блюда не такие дорогие как в других заведениях. Сюда заезжают не только обычные люди, но и богачи любят вкусно поужинать.

— Ну что пойдём? — привлекает своё внимание Вербинский.

— Да, конечно.

Мы выходим из машины и заходим в ресторан. Сегодня тут ажиотаж, народу тьма и это действительно успех друга, за которого я бесконечно рада.