Не дареный подарок. Морра

Спасла меня от дальнейших разбирательств Ная. Потому что я не выговорилась и планировала орать дальше.

— Не хотелось бы смущать Морру, но это сильнее меня. — Подперев щеку ладошкой, она просительно посмотрела на Илиса. — Если вы так же бурно мириться будете, можно мне поприсутствовать?

Под злым взглядом хозяина она не смутилась и пообещала:

— Я буду тихой-тихой, вы и не заметите.

— Он гад, и я не буду с ним мириться!

Тайс почему-то заржал, и даже Керст улыбался, зато Илис сразу как-то успокоился и вполне мирно велел:

— Садись и ешь.

Спорить я не стала, но про себя решила Илису ничего не рассказывать.

А ведь так хотелось похвастаться, что у меня уже даже аспиранты помощи просят.





* * *


— Ну и по какому поводу будут сегодняшние рыдания? — лениво поинтересовался Кадай. Растянувшись на песке, он без всякого стеснения опустил голову на мои колени, проигнорировав недовольное ворчание Рована. — Шею почеши, у меня линька с-с-скоро. З-с-с-судит все.

Линорм, на которого я опиралась, со всеми удобствами разместившись в его вольере, лишь тяжело вздохнул.

— Кто сказал, что я буду рыдать?

— Ты только за тем и приходишь, чтобы поплакаться нам о своей тяжелой доле.

— Тебя здесь никто не держит, — обиделась я, сталкивая его голову со своих колен, — можешь ползти в свой вольер.

— Не толкайс-с-с-ся, чеши. А я, так уж и быть, готов тебя выслушать.

— Я совета пришла спросить, — проворчала обиженно, но просьбу аспида выполнила. Чешуя на ощупь была теплой, я ощущала, как шкура в некоторых местах отделилась и теперь непривычно шевелилась под пальцами. — Меня об одолжении попросили. Помочь с подчиненной нечистью. И я согласилась.

Рован молчал, Рик молчал, и только Кадай — издавал какие-то странные звуки. Шипение его больше всего походило на змеиное мурлыкание, при условии, что змеи умели бы мурлыкать.

— А потом узнала, что нечисть — крачитт.

— И?

— Я не смогу это сделать. Крачитты разорили наше гнездо, я…

Не договорив, замолчала, не в силах справиться с чувствами.

Утром Йонге представил меня своему брату, а тот, счастливый от осознания, что ему помогут, отвел меня к вольеру. Шестой слева от входа, сумрачный и серый, состоящий из неровной, каменистой породы. Горная, скудная на зелень местность была мне хорошо знакома. Когда-то я родилась в таких же местах.

Брата Йонге звали Нарге, его нечисть не стремилась отзываться на кличку Талас и была крачиттом. Огромным, хищным монстром.

Побывавший не в одной схватке, с порванным ухом, с которого кто-то откусил кисточку, располосованной мордой и жуткими, звериными глазами. Он не был похож на высшую нечисть, скорее на мой самый страшный кошмар.

— Боишься? — закончил за меня Кадай, когда пауза неприлично затянулась. — Видел я крачитта. Пацану эта нечисть не по силам, он не сможет ее подчинить.

— И что тогда делать?

— Постарайся объяснить ему всю его природную тупость. Пусть снимает привязку и избавляется от крачитта.





* * *


Я была с Кадаем полностью согласна и даже попыталась сделать так, как он советовал, вот только Нарге не хотел ничего понимать. Стоило только заикнуться о том, что нечисть нужно заменить, как этот ненормальный потащил меня к вольеру и ткнул пальцем в стекло.

Там, на валуне, в полудреме, застыл Талас.

— Да ты на него только посмотри. Где я найду нечисть лучше?


Приоткрыв один красный глаз, крачитт злобно уставился на меня.

— Боишься его, да? — догадался Нарге.

— Здоровый, исправно функционирующий инстинкт самосохранения не позволяет не бояться, — призналась я, озабоченно покосившись на кадета. — А вот у тебя он, кажется, сломался.

Нарге улыбнулся и приобнял меня за плечи.

— Я справлюсь с Таласом, вот увидишь.

— Йонге так не считает.

— Йонге — перестраховщик.

Крачитт показал длинные желтоватые зубы — острота клыков просто поражала воображение. А я как-то отстраненно, просто и совершенно спокойно приняла тот факт, что в виварий без хозяина я больше не пойду. С инстинктом самосохранения у меня и правда все было в полном порядке.

Илис, в лучших традициях кары небесной, появился как раз в тот момент, когда его не ждали. В смысле, подумать-то я о нем подумала, но никак не ожидала услышать раздраженное:

— Ну я же тебя предупреждал.

Рука Нарге с моего плеча исчезла, а я едва успела повиснуть на хозяине до того, как хрустнула кость, и боевику резко потребовалось в лазарет.

— Ты… — Я вцепилась в Илиса мертвой хваткой и очень страшно зарычала, словно и не рагра вовсе, а какой-нибудь большой и страшный варс. — Ты что творишь?

— Я предупреждал, но он меня проигнориро…

— Да это Йонге был, Йонге! — громко и очень эмоционально возмутилась я, хотя не могла не признать, что братья просто удивительно похожи — их можно было принять за близнецов, не будь Нарге почти на четыре года младше.

Илис, начав что-то понимать, присмотрелся внимательно к своей жертве и неуверенно спросил:

— А это?

— Нарге! — Не знаю, что меня дернуло, но я мстительно добавила: — И его ты еще не предупреждал!

— Северяне между собой очень похожи, — извиняясь, пробормотал Илис, осторожно отпустив руку конкретно ошалевшего кадета.

— И это повод калечить ни в чем не повинных людей?! — взъярилась я, не спеша отлипать от хозяина.

— Откуда я мог знать, что ты привлечешь внимание сразу нескольких тиверцев? — огрызнулся он, предпринимая бесплодную попытку стряхнуть меня с себя. И тут же заметил: — А этого могла бы и сама предупредить!

Я чего-то решительно не понимала. Например, почему это он на меня наезжает. Но продолжать спор при постороннем было странно, и я промолчала, одарив Илиса злым взглядом.

Являя собой твердокаменный образчик редкого алатарийского дуба, который ничем, кроме гаторских топоров, считавшихся самыми острыми и крепкими, не возьмешь, хозяин остался равнодушен к моим взглядам. Отцепившись от него, я попыталась вновь встать рядом с Нарге, но не свезло. Совсем незаметно Илис оттеснил меня в сторону и, встав между нами, поинтересовался:

— Что делаете?

— Илис, а вот что бы ты делал, если бы твоей подчиненной нечистью был этот монстр и он отказался тебе подчиняться? — задала я животрепещущий вопрос, пока Нарге подозрительно косился на хозяина.

— Отказался подчиняться мне? — переспросил хозяин, и было в его голосе столько искреннего удивления, что сразу стало ясно: он такое развитие событий не мог себе даже представить.

Но у нас-то тут сидел вполне себе материальный и очень мятежный крачитт, и я точно не собиралась налаживать с ним контакт. А потому, хотел Илис того или нет, но ему придется представить эту чисто гипотетическую, но такую проблемную ситуацию.

— И все же?

— Если представить, что такое вообще возможно… — задумчиво протянул Илис, рассматривая Таласа.

Нечисть же полностью игнорировала как своего, так и моего хозяина, и смотрела исключительно на меня. Неуютно под этим взглядом было очень. Я прямо чувствовала себя не человеком и даже не рагрой, а одним целым, сочным и свежим, очень вкусным куском мяса.

Если бы моя паранойя прогрессировала достаточно быстро, я бы решила, что этот матерый монстрище знает, кто я такая, и с удовольствием бы показал мне мое место. А, как известно, место каждой рагры — в желудке крачитта.

— Представь, представь, — чуть нервно попросила я.

— Сообщил бы обо всем Атари, — пожал плечами Илис, строго посмотрев на Нарге. — Ты профессору о своих сложностях с нечистью говорил?

— Обращался, — приуныл Нарге. — Он велел снять привязку и подчинить кого-то другого. Пообещал даже лично отправиться со мной.

— Вот видишь, даже профессор понимает, что ничего хорошего у тебя с этим крачиттом не выйдет, — с облегчением заметила я.

Стыдно признаться, но я была рада, что с этой подчиненной нечистью действительно что-то не так, раз даже Атари предлагает от нее избавиться.

Дикий, опасный хищник. И вот тут возникает вопрос: а отказался ли крачитт от человеческого облика? Судя по его потрепанности, свое нечистое совершеннолетие он уже давно отпраздновал.

— Я бы на твоем месте сделал так, как предложил Атари. Этого, — кивнул на нечисть хмурый Илис, — только подчиняющее плетение остановит. Но оно тебе надо, постоянно жить в напряжении и ждать нападения собственной нечисти?

— И все-таки я попробую, — пробормотал Нарге.