Не дареный подарок. Морра
Часть 28 из 48 Информация о книге
Сначала думала бежать в свою комнату, но ноги понесли в сторону мужского общежития. К хозяину. Что бы Илис там себе ни думал, но мне совсем не плевать на то, что он обо мне беспокоится. * * * Хозяин точно вернулся к себе, если прижаться ухом к двери, то можно было даже услышать, как он меряет шагами комнату, но открывать мне почему-то не спешил. Надеялся, видимо, что я рано или поздно уйду. А я совершенно точно не собиралась уходить, не поговорив прежде с ним. Очень неприятно становилось при мысли, что он на меня злится. Хотелось поскорее это исправить. Дверь открылась после непрерывного десятиминутного постукивания. Я не ныла, не уговаривала открыть, но с целеустремленностью голодного дятла продалбливала себе путь в светлое будущее. Открылась она резко, когда я уже подумывала сменить руку, так как левая была основательно отбита. — И-и-илис… Получилось очень жалобно и виновато, но хозяина это не проняло. Окинув меня тяжелым взглядом, он сумрачно велел: — Потеряйся. — Уже закрывая дверь, зло добавил: — У тебя это неплохо получается. — Ну уж нет. Бесстрашно выставив ногу и с содроганием ожидая, когда ее расплющат, я налегла на дверь всем телом, не желая ее закрытия. Я пришла прощения просить, а не топтаться под дверью, привлекая все больше заинтересованных взглядов. Кадеты вон, уже по этажу едва ползают, в нетерпении ожидая, чем дело кончится. Того светленького и бледненького, какого-то выцветшего, что ли, я уже в четвертый раз за последние десять минут вижу. Дверь поддалась. Илис неохотно отступил, позволяя мне проскользнуть внутрь. — Ты не можешь на меня злиться! Это должно было прозвучать просительно, а вышел какой-то ультиматум. — Правда? — Ну, Илис, — я сделала шажочек к нему, он отступил, расстраивая меня еще сильнее, — ну, пожалуйста. Я не знала, как ему объяснить, что мне плохо, когда он злится. Вернее, когда он просто злится, это пусть, но когда вот так вот и на меня, тогда очень грустно становится и безысходно как-то. Ужасное чувство. — Почему я не должен на тебя злиться? — спросил он. — Ну… — Я искал тебя, боялся, что тебе просто стало плохо, и ты где-нибудь лежишь без сознания. С тобой могло случиться все, что угодно, — говорил Илис тихо, но этот его ровный голос пробирал до костей. Было бы лучше, если бы он просто кричал, а он не кричал, он раскатывал меня по полу своей тихой злостью. — Я больше так не буду. — Как не будешь? Сбегать, ничего не сказав мне? Или станешь более осмотрительной и уже не попадешься? — Илис… — Откуда ты знаешь нового лорда Тэлавира? — Что? — Ная сказала, что вы уже были знакомы. Что это просто дружеское чаепитие. И я хочу знать, где и когда ты успела с ним познакомиться. Отец проверял, в городе барон появился впервые незадолго до смерти своего дяди. Ответить Илису я не могла, врать было нечего, а говорить правду нельзя. Вот и стояла молча посреди комнаты, беспомощно глядя ему в глаза. Такого поворота событий я никак не ожидала. Познакомилась с талантливым лекарем, ничего не скажешь. Теперь бы понять, как из всего этого выбираться. — Не скажешь, — вынес вердикт Илис, когда я уже готова была расплакаться от давящего напряжения. — Уйди. — Никуда я не уйду, пока ты не перестанешь на меня злиться. Спорить Илис не стал, просто молча вынес меня в коридор и закрыл дверь. Не знал он, что от серьезно настроенной рагры закрытая дверь не спасет. В комнату его я ворвалась спустя ровно семь минут, за которые успела найти укромное место для превращения, нервно привести себя в порядок и вполне пристойной рагрой вломиться к нему, на ходу протаранив стену. — Илис, прости меня! Меня выставили за дверь, но я была упрямой. — Илис, я раскаиваюсь. Удерживая за шкирку, хозяин молча отнес меня к окну, где и оставил сидеть. Студенты, проходившие мимо по коридору, только удивленно косились в нашу сторону. Дверь снова закрылась. Забыл, видимо, дорогой хозяин, что от меня так просто не избавиться. Я же раскаявшаяся рагра, жаждущая прощения. На этот раз я поступила умнее и, пролетев дверь, сразу же забралась на шкаф, в свое убежище, откуда и начала верещать: — Илис, родненький, миленький, драгоценненький, прости меня, пожалуйста. Я тебя прошу-умоляю. — Ты специально меня достаешь? Осторожно подобравшись к краю, я глянула на стоявшего у шкафа хозяина и призналась: — Мне плохо, когда ты на меня злишься, не злись, пожалуйста. Признаться в этом, будучи рагрой, оказалось просто поразительно легко. — У тебя от меня секреты, какие-то подозрительные знакомства… — Только одно подозрительное знакомство, — быстро перебила я его, — честно-честно, правда. И никаких своих секретов у меня от тебя нет. Илис скептически приподнял темную бровь, когда я робко добавила: — Только чужие. — Спускайся, — вздохнул хозяин, отходя от моего убежища. — А ты меня за дверь больше не выставишь? — Сегодня нет, — пообещал он, зловеще заверив: — Но когда-нибудь я обязательно научусь злиться на тебя дольше нескольких минут. Со шкафа я слезла, только когда он добрел до кровати и упал на нее. Соскочила на холодный пол, помучилась немного, не зная, что делать. Стоит ли превращаться? Или лучше не рисковать? Илис лежал, уткнувшись лицом в подушку и свесив правую руку, почти касаясь пальцами пола. Умилительная картина, которая просто не оставила места сомнениям. Легко превратившись в Морру, я в счастливом предвкушении упала на Илиса сверху, чувствуя, как готова задушить его в объятиях. — Кха… — Рука его конвульсивно дернулась, когда я всем своим весом уронилась прямо ему на спину, ощутимо отбив лоб о его затылок. Очень не вовремя он решил голову поднять. — Зар-р-раза. — Я тоже тебя очень люблю, — весело поддакнула я, распластавшись на своей жертве, — моя прелесть. Глава девятая. Беспокойная Не знаю, с чего Кадай решил, что полусъеденная девушка в подвале — обитательница бедных кварталов, не имею ни малейшего понятия, почему я с ним согласилась, но через три дня после нашей необычной прогулки по неблагополучному району пропавшей без вести была объявлена молодая магичка, приехавшая в город к родственникам. Я узнала об этом от Атави, которая после моего серьезного разговора отходила целых два дня, а теперь усиленно пыталась наладить отношения и вызнать, как это у меня так получается глазами сверкать. — Выглядело жутко, — с восхищением выдохнула она. — Лицо как будто потемнело, а глаза светились и зрачок страшно бликовал. Ужасное зрелище. Мне хотелось узнать подробности о пропавшей, а вместо этого приходилось слушать восхищение моим устрашающим талантом. Тоскливо глядя в окно третьего этажа, я вполуха слушала рассуждения Атави о том, будет ли это сверкание глазами выглядеть так же впечатляюще, если глаза не желтые, а, скажем, серые или зеленые. До второй пары по общему правоведению оставалось еще десять минут. — Думаю, с зелеными тоже выйдет очень впечатляюще. Жаль, у меня синие… По дорожке внутреннего двора академии, на который выходили окна нашего лекционного зала, медленно брели две знакомые фигуры. Илиса я узнала сразу… Керста — после нескольких мгновений недоверчивого рассматривания. Резко встав и лишь чудом не опрокинув стул, я бросилась к дверям. До начала пары оставалось еще минут семь, встретить неожиданно вернувшегося в стены академии больного и успеть на правоведение у меня никак не получалось, но я расставила для себя приоритеты и вполне осознанно готовилась прогулять эту пару. — Морра? — донесся до меня удивленный голос Атави, когда я уже выбегала в коридор. Распугивая редких студентов, спешащих по своим аудиториям, перескакивая через ступени, я неслась вперед, надеясь перехватить кадетов еще на первом этаже до того, как они поднимутся к директору, и немного перестаралась. Керст как раз с трудом начал свое восхождение по заснеженным ступеням, упрямо отказываясь от помощи, когда я добежала до дверей. Ни секунды не раздумывая, ждать ли их в тепле или бежать навстречу, я с трудом открыла тугую дверь и вывалилась на улицу.