Не дареный подарок. Морра

— Да, дядя был… непростым человеком, — хохотнул он.

Как мне показалось, облегченно.

Я грызла пирожное, не участвуя в беседе, и прожигала Кадая взглядом. Он не прожигался, не думал дымиться и выглядел вполне расслабленным.

Ная улыбалась. Я начинала медленно закипать.

Немного успокоившись и придя в себя я осознала, что при свидетелях устраивать разборки не стоит, чем Кадай бессовестно пользовался.

Невдалеке бабахнуло, когда я доедала третье пирожное, а Ная была окончательно потеряна для общества.

Зато директор, судя по всему, теперь мог спать спокойно.

— Это что? — От неожиданности я чуть не подавилась кремом.

— Фейерверки!

Волчица подскочила с диванчика, вырвав свою ладонь из бледных пальцев незаметно подсевшего слишком близко к ней аспида.

— Хотите посмотреть? — загрустил Кадай.

Ему совсем не хотелось опять идти на улицу и мерзнуть.

Глаза Наи загорелись.

— Это удивительное зрелище. Только ради фейерерков стоит сходить на костры!

В глазах аспида светилось что угодно, но только не желание идти и смотреть на фейерверки, какими бы удивительными они ни были. Я тоже не особо хотела оставлять пироженки в грустном одиночестве, но меня все равно потащили с собой.

В прямом смысле вырвав из рук недоеденный десерт, Ная потянула меня в прихожую, где Кадай лично застегнул на мне шубку, пока я облизывала липкие пальцы, и вытолкал на мороз. Уже там я вспомнила о шали, так и оставшейся лежать на диванчике.

Ная бежала чуть впереди. Хлопки пока раздавались с длинными паузами, но, как утверждала волчица, совсем скоро должно было начаться самое интересное.

Пока любительница оглушающих взрывов и огня в небе летела вперед, мы ковыляли чуть позади. Получив возможность наконец-то поговорить с Кадаем без свидетелей, я вцепилась в его руку, чтобы не сбежал, и зашипела не хуже рассерженного аспида:

— Как это понимать?

— Что «это»? — переспросил он.

И лицо такое честное-честное сделал, что у меня и мысли не возникло ему верить.

— Дядя, дом… еще и титул, наверное.

— Не наверное. — С трудом отцепив мою ручку от своего рукава, он быстро поцеловал мои пальцы. — Я теперь барон.

— Но как?

Отнять свою руку я не пыталась. На улице холодно, я без перчаток, а у него ручки теплые, что странно, но очень кстати.

— У меня много талантов, — скромно улыбнулся Кадай.

И один из этих талантов — внушение. — Помним-помним. Вот только одно меня смущало…

— Ты же сам говорил, что нечисть в человеческом виде теряет свои способности.

— Я такое говорил? — неискренне удивился он. — Ну ладно, предположим, что говорил, но я точно не говорил тебе, как можно обрести их, даже будучи человеком.

— А можно? Как?

— Тебе никак. — Мои пальчики еще раз поцеловали.

Его не смущало даже то, что мы подошли к парку и вокруг уже были люди.

— Мог бы и поделиться секретом с нечистой сестрой, — обиделась я. — Зачем ты вообще вернулся?

— Мне интересно, что из тебя сумеет сделать директор. Хочу увидеть все своими глазами, — признался он, снова подтянув мою руку к губам.

— Может, хватит уже? Ты чего творишь?

Шалашики горели, а из самого большого, верхушку которого мы видели даже отсюда, в воздух поднялась белая звездочка. Бабахнуло. Звездочка разбухла, расширилась и разлетелась по небу разноцветными искрами.

— Вишневый сироп, — вздохнул он, еще раз целуя мою руку, — мой любимый.


Я стояла и не могла понять что хуже: то, что я выпачкалась и не заметила, или то, что Кадай так спокойно мне сейчас руки обцеловывает. Почти облизывает.

— Морра!

Второе оказалось хуже. Значительно хуже.

Мне поплохело, Ная, которая успела ушагать далеко вперед и теперь быстро возвращалась, возмущенно глядя на нас, застыла, перевела взгляд с меня на Кадая, а потом на то, что творилось за моей спиной, и медленно отступила, стремясь затеряться в толпе.

Предательница.

Незаслуженное возмездие в лице злого хозяина настигло меня быстро. Хотела найти Илиса — нашла Илиса.

Меня оттащили от Кадая и зло, сквозь зубы, поинтересовались, не забывая тяжело смотреть на аспида:

— Ная где?

— Вперед ушла.

— Это кто? — продолжили допрашивать меня, полностью игнорируя Кадая.

— Э-э-э…

— Странно, мне казалось, что ты выше, — задумчиво протянул змей и получил ощутимый удар по голени.

Не так далеко оттащил меня хозяин, чтобы аспид расслаблялся и позволял себе говорить что-то в этом роде. Я и так слишком на него зла, и провоцировать меня не стоило.

— Морра, ты чего дерешься?

Я попыталась пнуть его еще раз, но он увернулся, а Илис отпускать меня не спешил. Наоборот, вцепился крепко и потащил прочь.

— Мы уходим. С Наей я потом разберусь, — непреклонно заявил он, бросив тяжелый взгляд на аспида. — А ты забудь, как ее зовут. Чтобы я тебя рядом с ней не видел.

Говорить ничего Кадай не стал, но его гаденькая, предвкушающая улыбочка мне не понравилась.

Фейерверком я любовалась, утаскиваемая в темноту злым хозяином. Два раза чуть не растянулась на булыжной мостовой, но оно того стоило. Такой красоты я еще не видела в своей короткой пушистой жизни. Красоту, правда, чуть смазало навязчивое ощущение грядущих неприятностей — я прямо чувствовала, как мне сейчас будут откручивать голову.

Тащил меня Илис не в академию, а к директорскому дому, чтобы там, быстро затолкав в прихожую, громко хлопнуть дверью.

Свет зажегся мгновенно, освещая приятную обстановку. Стены, отделанные панелями светлого дерева, красивая люстра, широкая лестница, ведущая на второй этаж, и открытые двустворчатые двери гостиной. Все здесь было очень миленьким, кроме потемневшего от злости лица драгоценного хозяина.

— Никогда больше не пущу тебя никуда с Наей, — прошипел он, резко дергая пуговки на моей шубке. А под шубкой у меня платье с замечательным декольте.

— Э-э-э, Илис… — попыталась я отцепить его пальцы от пуговок.

— Руки! — рявкнул он.

Не успев даже понять, что делаю, резко подняла руки вверх. И глаза на всякий случай за-крыла, чтобы не видеть выражение его лица, — когда он узнает, что я где-то шаль потеряла. — Хочет шокироваться — пускай шокируется, а я пас.

Расстегнув все пуговицы, меня повернули спиной и сдернули шубку одним движением.

Еще раз крутанувшись, я застыла в руках — Илиса, не решаясь открыть глаза.

— Где шаль? — спросил он почти спокойно.

Я молчала и продолжала жмуриться.

— У Керста оставила? — попытался угадать он.

Я медленно помотала головой, жалея, что не у него. Лучше бы у Керста забыла, честное слово.

— А где? — Я молчу, хозяин злится. — Морра, где ты была?

— В гостях.

В прихожей воцарилась недобрая тишина, а я стояла с закрытыми глазами и боялась пошевелиться.

— Завтра ты назовешь мне адрес, — очень тихо сказал Илис, — и я ее заберу. А сейчас умываться и спать.

Мне оставалось только кивнуть, с опаской приоткрывая левый глаз.

Сейчас хозяин был особенно сильно похож на своего отца. Вот именно с таким выражением великой скорби в глазах и плохо контролируемой злости на лице Аррануш на меня и — смотрел, когда я отказывалась делать то, что он велел.

— А ты только шаль заберешь?

Не то чтобы меня беспокоило здоровье аспида, просто интересно.