Не чужие

Его губы сместились с виска к моим губам и принялись раздвигать их, проталкивая язык. Вначале ласково, будто пробуя на вкус. Потом более требовательно, обхватив голову ладонями. Наш обычный поцелуй — тот максимум, до которого мы дошли за два с половиной месяца. Обычно после я всегда вырывалась, придумывая срочные дела или забрасывая Сашу вопросами о работе.

Обычная я была хорошей, пусть зажатой, но верной девушкой. После случившегося ночью право называться «верной» исчезло.

— Сладкая, — правая мужская рука спустилась на грудь и до боли сжала сосок.

В ответ мое нутру завязалось в тугой узел. Сплошной комок. Нервов, страхов, холодности и вины.

— Я так хочу тебя, — как пушинку, Саша приподнял меня и, повернув лицом к лицу, вновь усадил на колени.

Мужское возбуждение уперлось в развилку ног, и настойчивые потирающие движения бедер вызвали чуть слышный стон.

Стон отчаяния.

То что происходило сейчас со мной можно было назвать как угодно, но оно точно не было связано с возбуждением. До сегодняшней ночи я бы еще могла запутаться, убедить себя принять испуг за волнение, тревогу за неопытность, но теперь… Тело слишком хорошо помнило, как плавилось все внутри от такой же близости с другим мужчиной.

Когда нужно было немного перетерпеть, попытаться привыкнуть, оно бунтовало против ласк другого и било тревогу во все колокола.

Не хочу!

Не могу!

Задыхаюсь!

Меня заботливо готовил к близости любящий меня мужчина, а я готова была разреветься от стыда и отчаяния.

— Саша, может нам расстаться? — напряжение достигло своего пика и вылилось в слова, о которых я боялась и думать.

— Что? — затуманенный взгляд глаз напротив стал удивленным.

Я сжалась.

— Со мной вечно сотня проблем. Ты меня опекаешь, защищаешь, а я… Я обычная.

— Майка, ты что несешь?

Меня без особой осторожности сняли с колен и встряхнули как нашкодившего щенка.

— Саш, правда. У меня ворох комплексов и рота тараканов в голове, — идти на попятную было поздно. — Ты ведь сам знаешь. Замечаешь.

— Тебя в твоем бюро переводов, наверное, совсем загоняли, — точно так же резко, как снял с колен, Саша рванул меня на себя и расплющил на груди. — Дурочка! Это ж придумать такое! Тараканы у нее, видите ли.

Ощущая, как второй раз за сутки глаза наполняются влагой, я попыталась освободиться.

— Можно просто остаться друзьями, не парой. Я точно так же готова кормить тебя своей ужасной стряпней и поить дешевым чаем.

Еще день назад я бы и не подумала, что так сильно захочу, чтобы самый дорогой мужчина согласился расстаться. Скажи кто-нибудь, рассмеялась бы в голос. А сейчас за одно Сашино «давай» отдала бы все, что имела.

Перемены были сродни поворотам на аттракционе, такие же неожиданные и резкие. Но мой надежный, рассудительный Саша был бы кем-то другим, если бы позволил моим спонтанным желаниям внести хоть какие-то изменения в наши отношения.

— Считаешь, что мы плохая пара? — он задумчиво усмехнулся. Уже без удивления.

— Я тебе точно не подхожу. Не дотягиваю.

— Смотри, — Саша взял со стола свой мобильный, прижал свободной рукой мою голову к своему плечу и сделал селфи. — Шикарная пара, считаю, — повернул телефон экраном ко мне. — Идеальная!

По старой привычке я закусила губу, но тут же, словно получила щелчок по носу, убрала зубы.

— Все, прекращай думать глупости! — даже и не думая прятать телефон, Саша положил его на стол горящим экраном вверх. — Я тебя люблю, а все эти страхи нервное. Учеба, газ, ночевка у Громовых, еще что-нибудь женское — ты просто устала.

— Но может все-таки, — я бессильно уставилась на фото. Высокий красивый уверенный в себе парень и какая-то девчонка с зацелованными губами, наспех перехваченными волосами и огромными как у испуганной косули глазами. Мы даже отдаленно не казались парой. Гуманоиды с разных планет.

Все еще надеясь, что удастся достучаться до Саши, я постаралась собрать в кучу все мысли и найти нужные слова. В конце концов, можно было просто признаться, что не люблю. Что поцелуи другого возбуждают меня намного сильнее, а сегодня ночью вообще готова была его предать.

Спустя несколько долгих секунд признание уже готово было сорваться с моих губ, но Сашин телефон мигнул пришедшим сообщением, и улыбка не его губах заставила смолчать.

— Боссиха моя, — экран телефона снова мелькнул у меня перед глазами. — Пишет, что братец со своей кралей укатил на выездные матчи, и завтра я свободен.

Одно предложение, и всю мою настойчивость как ветром сдуло. Воспоминание о Максе и девушке в джакузи обухом ударило по голове. Красавица с идеальными формами и без дурацких комплексов — краля, с которой не хотел расставаться даже ради игры. Как я могла забыть?

— Я могу побыть с тобой. Как раз разберусь с основными косяками в квартире, — Саша тут же беглым взглядом будто первый раз осмотрел гостиную.

— Да. Конечно, — язык ворочался на автомате. — Спасибо.

— Здесь из инструментов у тебя ничего нет, так что я быстро метнусь к себе в общагу и скоро буду.


Цедить из себя какой-то еще ответ внезапно стало лень, и я молча пожала губами. Инструменты — так инструменты, общага — так общага. Ему видней.

— Малыш, с тобой все в порядке? — Саша с тревогой заглянул мне в глаза.

— Все прекрасно, — ложь ласточкой слетела с языка.

— Ты какая-то бледная, — горячие руки стальным капканом обхватили мои плечи.

— Наверное, ты прав. Усталость, — на этот раз я не стала трепыхаться. Равнодушие сковало по рукам и ногам. Все, чего хотелось — поскорее остаться одной. Без разговоров, заботы, планов и внимания.

— Тогда я поехал? — спустя минуту молчания меня отпустили.

— Да, — медленно, будто боясь упасть, я опустилась на деревянный табурет.

Удаляющиеся шаги, поворот ключа в замке — все это словно прошло мимо меня. Сашины планы мигом забылись. Я не хотела думать ни о ремонте, ни о мужчине в моем доме, ни о необходимости закончить наш неприятный разговор.

Словно после суток тяжелого труда, меня клонило в сон. Тело и разум дружно требовали передышки, манили подушкой и сладким сновидением, где не будет никаких проблем. Где такие как я "динамщицы" и "фригидные льдышки" не будут мечтать о недоступных мужчинах, а прошлое по-настоящему станет прошлым. Без ненужных комбэков и ноющей боли под грудиной.

Хорошее желание. Правильное. Воспитанная девочка Майя умела подчиняться таким. А то что сейчас было гораздо больнее, чем в детстве… Наверное, с опытом и годами умела расти и боль. Пропорционально, как математическая величина, и не было в этом никакого глубокого смысла.





Глава 11




Майя

Одним из плюсов детского дома было то, что тамошняя жизнь учила быстро становиться на ноги после любого падения. Разбитое сердце как и разбитые колени лечилось одинаково — упорным трудом, из-за которого не было времени на нытье и мысли о глупостях.

Позволив себе один день на слабость, другие я заполнила делами. На окнах давно пора было сменить шторы, коврик возле двери еще со дня заселения просился на мусорку, а дополнительные ночные смены в клубе грозили избавить от бессонницы.

В качестве хорошей новости — в конце недели из больничного наконец вернулась Варя. Вид у подруги был тот еще. Бледная, похудевшая, она отлично подошла бы на роль привидения в каком-нибудь ужастике, но я была так рада ее видеть, что чуть не задушила в объятиях.

— Даже не представляешь, как мне тебя не хватало, — как же приятно было хоть кому-то не врать.

— Сомневаюсь, что ты радовалась бы так же, увидь меня пару дней назад, — Варя аккуратно, словно каждое прикосновение доставляло ей дискомфорт, отлепила меня от себя.

— Ты так говоришь, будто переболела новой китайской заразой, — я, конечно, шутила, но привычно клеивший уши Ким вдруг резко попятился в противоположную сторону стойки к дорогим коньякам, которые почти никогда не заказывали.

— Почти, — Варя усмехнулась.

— Мы все волновались. Ты даже дверь не открыла, когда я пришла.

— Не хотела заразить. Теперь все позади, — подруга все же что-то темнила. — Забудь и не вспоминай.

— Может, расскажешь? — моя интуиция как охотничья собака стала в стойку.

— Температура, слабость и все остальное по списку, — Варя отмахнулась. — Но нет худа без добра, — сменила тему, — после нескольких неотвеченных вызовов ко мне явился папочка. На радостях от встречи сообщил, что оставил идею выдать меня замуж и ждет домой в любое время. Видимо решил, что такую страшилку, — Варя в воздухе указательным пальцем очертила свое осунувшееся лицо, — не сможет сбагрить даже за наследство.

— Так ты больше не "сиротка"? — не передать словами, как я была за нее рада.

— Завтра первый визит в родовое гнездо, — для человека, который четыре года внушал мне, что доволен своей свободой, Варя слишком широко улыбалась. — Чувствую, будут меня откармливать.

— Тебе не повредит!

— Проклятье. А я так радовалась, что влезла в старые джинсы и юбку. Помнишь, была у меня… — словно минуту назад мы и не говорили о ее болезни, Варя принялась описывать юбку и еще кучу предметов своего гардероба доинститутской богатой эпохи, в которые она снова влезла.

За такой пустой болтовней прошло несколько минут. Поняв, что короновирус подцепить ему не грозит, Ким снова вернулся к нам. Зал постепенно стали заполнять первые гости, а моя интуиция уснула.

Когда дав понять, что разговаривать больше не может, подруга подхватила поднос, я уже и не помнила, что именно показалось мне странным в ее поведении. Ни то, как она ловко свернула тему, ни модные сетчатые перчатки, сквозь которые на тыльной стороне правой руки виднелся лейкопластырь — не вспомнилось ничего.

Дальнейшие события в клубе прозрению не способствовали. Я крутилась как юла, только успевая брать и исполнять заказы. Под гремящую музыку, сопровождаемая сальными взглядами — будто работаю здесь не первый месяц, а уже минимум год.

Словно это действительно так, некоторые посетители даже звали меня по имени:

— Майя, детка, нам как обычно.

— Майюшка, мне ваш фирменный… Ну, ты знаешь, с чем.

— Майя-зайя, нам тоже, что и вчера, только сразу в тройном количестве.