Навстречу мечте

– Это хоть когда-нибудь надоедает? Прелесть всего этого? – спросила Лана.

Задумавшись, он сделал глоток.

– Ощущение новизны, может, слегка и стирается – ну, бурные эмоции от того, что ты первый раз бросаешь якорь, первый раз идешь купаться ночью, первый раз оказываешься среди океана и не видишь землю. Но прелесть, нет, прелесть никуда не девается.

Довольная его ответом, Лана кивнула. Каково это – оказаться так далеко от берега, что не видно земли?

– Долго вы с Китти думаете здесь пробыть? – спросил Денни.

«Лазурная» направлялась в залив Бей-оф-Айлендс, в свой порт регистрации в Новой Зеландии – из-за сезона ураганов Аарон хотел добраться туда к ноябрю, самое позднее к декабрю. Примерный маршрут пролегал к востоку от Филиппин в сторону Палау, оттуда на юго-восток к Папуа – Новой Гвинее, Фиджи и, наконец, Новой Зеландии. Точно сказать было нельзя, все зависело от погоды. Лана с удовольствием осталась бы на яхте до конца путешествия, которое заняло бы месяцев восемь, однако денег оставалось только месяца на три, и то если экономить.

– Наверное, насколько хватит средств.

Денни кивнул.

На носу яхты что-то мигнуло – Жозеф закурил сигарету. Почти все вечера он сидел поодаль от остальных и писал что-то в кожаной записной книжке, которую носил в кармане рубашки. Хотя Лане очень нравилось на яхте, она понимала его потребность побыть одному: уединиться здесь было негде, каюты приходилось делить с другими, обедали все вместе, работали тоже вместе, совместно проводили вечера. От носа до кормы двадцать шагов – вот и вся яхта.

– А Жозеф, как он сюда попал? – спросила она у Денни.

– Мы подобрали его на одном далеком островке пять или шесть недель назад – накануне Рождества. Туристов там обычно немного, и мы встали на якорь в уединенной бухточке. На пляже между деревьями был натянут брезент, вроде рыбацкого укрытия. Под ним мы и нашли Жозефа. Он спал под открытым небом – такой тощий, как будто нормально не ел уже несколько дней. Я позвал его на яхту, накормил. Потом он спросил, можно ли ему плыть с нами. Мы проголосовали – и вот он здесь.

– Что же он делал там, на острове?

– Мы сначала подумали, что он бездомный, но деньги у него есть – кажется, получил наследство. – Пожав плечами, Денни добавил: – Может, ему просто хотелось побыть одному или найти местечко вдали от толп туристов, кто знает.

Свет от налобного фонарика Жозефа скользил по записной книжке.

– Наверное, у каждого своя история.

– А какая у тебя, Лана? – с улыбкой спросил Денни.

– У меня?

Он кивнул.

– Покрутила глобус, выбрала наобум страну и в итоге очутилась здесь. Отдала свою жизнь на волю случая. Почему?

Вспомнился отец – как он стоит, ссутулившись, в дверном проеме. Лана покачала головой, стараясь выбросить эти мысли.

– А почему нет? – сразу ощетинившись, ответила она.

Денни долго молча смотрел на нее, затем с улыбкой сказал:

– Тогда я, наверное, должен благодарить его величество Случай – ведь если бы не твой глобус и не тот петух-самоубийца в Нораппи, мы никогда бы не встретились.

Лана взглянула на Денни: он улыбался, и у нее раскраснелись щеки. Денни сделал еще глоток и, опуская стакан, положил руку рядом с ее рукой. Лана чувствовала, как соприкасается их кожа, и от этого внутри все запылало.

Послышался всплеск, затем чей-то смех. Лана выглянула за борт: Шелл держалась в воде на одном месте, светлые волосы прилипли ко лбу.

– Кто со мной?



Лана сняла платье, подтянула купальник и нырнула.

Ей безумно нравилось мгновение перед тем, как оказываешься в воде – когда целенаправленно летишь вниз, волосы сдувает за спину, а тело распрямляется.

Она прошла сквозь поверхность воды, и море окутало ее, наполняя уши мелодией пузырьков. Лана не дергала ногами, не двигалась, просто опускалась все глубже и глубже.

В какой-то момент зависла на месте, и тогда море начало поднимать ее назад к поверхности, к воздуху, к ночи.

Послышались голоса – остальные тоже уже были в воде. На палубе оставалась только Китти.

– Лана? – позвала она, расхаживая в купальнике туда-сюда по носу яхты. – Как тебе?

– Замечательно. Я подплыву к корме, прыгнешь оттуда.

Движения Ланы были ровными и легкими, она наслаждалась очарованием ночного моря, чувствуя, как вода скользит по коже. Став частью команды, они плавали каждый день, и мышцы окрепли. Лана доплыла до кормы, где, обхватив себя за талию, стояла Китти.

– Давай на мой счет, – сказала Лана.

– Хорошо.

– Раз, два, три… три с половиной… четыре…


Полетели брызги, и Китти тоже оказалась в воде – смеясь, визжа и откашливаясь. Она всегда побаивалась воды и теперь, бешено шлепая руками, подплыла к Лане и обняла ее за шею, стараясь отдышаться.

– Там под нами водоросли и все такое? – прошептала Китти, моргая, – в глаза попала соленая вода.

– Нет, вода чистая, – ответила Лана. – Отплывем подальше?

– Только не очень.

Поплыли медленно, Китти – брассом, держа подбородок над водой, Лана – стараясь плыть вровень с подругой. Вблизи от яхты они остановились.

Отсюда «Лазурная» выглядела еще красивее, ее мерцающие огни отражались в море. Ветра почти не было, и подруги лежали в воде на спине, глядя на звезды. Из укромных уголков острова доносились крики птиц.

– Просто невероятно. – Китти взяла Лану за руку. Сжав ладони, они покачивались на спине, волосы разметались вокруг лица. Послышались легкий плеск и голоса – остальные плыли в их сторону.

– Кто-нибудь проверил трап? – спросил Генрих.

– Не-а, – ответила Шелл.

– И я нет, – отозвался Денни.

– Нет, – сказал Жозеф.

– Вы что, серьезно? – вступил Аарон. – Никто не спустил трап?

– Что такое? – Китти поднялась со спины. – В чем дело?

– Ты слышала историю про пару, которая отправилась купаться в штиль? – ответил вопросом на вопрос Генрих.

– Какую еще пару? – Китти покачала головой.

– Они были вдвоем на яхте и решили пойти поплавать – стоял такой же штиль, как сейчас. Прыгнули в воду, поплескались, охладились. Когда почувствовали, что устали, поплыли назад к яхте – и тут поняли, что забыли сбросить трап. Вернуться на яхту они не смогли.

– Должен же быть какой-то способ, – сказала Китти.

– Ни трапа, ни опор для ног, зацепиться не за что – лишь гладкий и блестящий корпус яхты.

– Но они ведь сумели забраться обратно?

В ответ на вопрос Китти Аарон покачал головой.

– Через полтора месяца яхту обнаружили пустой, а на корпусе были царапины от ногтей.

– Но… у нас спущен трап? Кто-то должен был его сбросить. – В голосе Китти прозвучала паника.

– Кит, ты прыгала с платформы для купания, – спокойно сказала Лана. – Она низкая, на нее легко забраться. Нас просто подначивают.

Генрих и Аарон рассмеялись.

– Засранцы! – Китти забрызгала их водой.

– Отвлекаем вас от мыслей об акулах и морских змеях, – серьезным тоном отозвался Аарон.

Китти усмехнулась.

– Я плыву назад.

Остальные двинулись вслед за ней, но Лана сказала, что догонит – захотелось ненадолго остаться одной. Она легла на спину, легкая, свободная. Казалось, что все возможно, что они с Китти являются частью чего-то прекрасного и рискованного и прежняя жизнь в Англии с этим не сравнится. Поддерживаемая морем, Лана закрыла глаза. Голоса друзей отдалялись.

Вдруг в неподвижных водах что-то переменилось, почувствовалось какое-то колебание. Будто чья-то рука коснулась ее кожи, провела вниз по спине и бедрам. От удивления Лана дернулась. Сейчас кто-то из ребят выплывет на поверхность и рассмеется. Прошло тридцать секунд… минута… Никого не было.

Лана развернулась, посмотрела вокруг. По шее поползли мурашки. Похоже, остальные уже добрались до кормы и теперь забирались на борт, хотя издалека не разглядишь, все ли они там, у яхты.

Неужели ей почудилось? Реши кто-нибудь из команды подурачиться, то схватил бы ее за ногу, как будто акула, а это было легкое, едва ощутимое касание, словно угорь скользнул у ее спины.

Лана быстро поплыла в сторону яхты и вскарабкалась на корму, в спешке ободрав ногу о край платформы из металла.

Китти принесла полотенце и, увидев Лану, завернулась в него вместе с подругой, прижавшись к ее дрожащему телу.

– Кит, – прошептала Лана, – никто сейчас не подплывал ко мне?

– Нет, а что?

– Почудилось… как будто кто-то коснулся моей спины под водой.