Навеки твой

Буквально за час до отъезда из пансиона леди Витория вызвала меня в свой кабинет и вручила подарок от второго принца, тот самый, обещанный еще в саду Астоунов.

Куратор не одобрила моего решения надеть ожерелье на сегодняшний бал, но я настояла. Изначально оно показалось простым: тонкий кожаный ремешок с огромным иссиня-черным камнем посредине. Украшение сочеталось с моим платьем, оттенки которого были на грани приличия для дебютантки. Бледно-голубой верх плавно переходил в насыщенно-синий подол. Смотрелось потрясающе. И я никак не могла подобрать гарнитур, а тут такой подарок!

– Как вы сказали? Рэшар?

– Да.

К сожалению, Кай Авраз не приложил записки с объяснением использования ожерелья. Если это артефакт, стоило мне сказать.

– Я не знаю, что это, – призналась лорду, – мне подарил его Кай Авраз.

– Рэшар – знак принадлежности моему дому, особое расположение повелителя, – наклонившись к моему уху, прошептал демон. – Если вы окажетесь в моем государстве, любой почтет за честь принять вас, и никто не посмеет обидеть.

Вздрогнула и оступилась. Если бы не Зейн, точно опозорилась бы перед всеми. Он удержал меня и как ни в чем не бывало продолжил танец. Почему второй принц подарил мне эту вещь? Неужели он предполагает, что я могу оказаться в беде и мне нужно будет бежать?! Но не в Нижний же Мир!

– Кай молодец, правильное решение.

Слова Зейна прозвучали одновременно с последним аккордом мелодии.

– Почему? – продолжая стоять, спросила его, хотелось узнать как можно больше о даре.

Пусть правилами принято возвращать партнершу на место, откуда ее привели в круг танцующих, сейчас я была готова получить любое порицание, лишь бы услышать ответ демона.

Моим желаниям не суждено было сбыться.

– Добрый вечер, ваше высочество. – Леди Элис опустилась в реверансе.

В этот миг я едва подавила в себе возмущение. Один вид довольно улыбающейся женщины приводил в бешенство. Внутри меня шла борьба, я желала знать все о рэшаре, но еще больше хотела оказаться как можно дальше от мачехи, иначе не сдержусь и наговорю лишнего.

– Здравствуй, мама, – выдавила я, отпуская локоть мужчины.

– Леди Миал, вы обворожительны. – Сухой тон его высочества привел меня в чувство. Он явно лгал, отвешивая комплимент мачехе. – И у вас чудесная дочь, – а вот теперь его голос звучал теплее.

– Вы очень добры, – леди восторженно улыбнулась и кокетливо стрельнула глазками, – вы позволите мне украсть падчерицу?

Я прежде не видела, чтобы она позволяла себе флиртовать с другими мужчинами. Или вообще вела себя так странно. Леди Элис была эталоном сдержанности, светских приличий и верности своему мужчине. Правду, что ли, говорят, что с беременностью женщины глупеют?

– Конечно, – Зейн сощурился, – леди Алиса, благодарю за танец.

Меня задел холодный тон. Как будто я виновата, что его вынудили оставить мое общество!

Все свое негодование перенесла на мачеху, никогда в жизни я не смотрела на нее так. Леди Миал почувствовала перемену в настроении и перестала меня касаться.

– Будь добра держать себя в руках, – прошипела она. – Улыбайся, пока не выйдем из зала.

– Не горю желанием уходить. – Я остановилась.

– Если ты устроишь скандал, лично выпорю тебя, несносная девчонка!

– Убить не получилось, хоть так отыграетесь, маменька? – поинтересовалась я ледяным тоном, глядя ей в глаза.

– О чем ты?

За удивлением в глазах женщины явно читался испуг. Я не ошиблась, моя болезнь – ее рук дело!

– Вы меня поняли. И будьте уверены, что обо всем доложат отцу.

– У тебя нет доказательств.

На нас неодобрительно косились. Я успела поймать обеспокоенный взгляд Кая Авраза, когда мачеха с небывалой прытью схватила меня за локоть и потащила к выходу.

Скорость, которую взяла жена отца, была потрясающей. Я оглянуться не успела, как мы оказались в коридоре. Но на этом женщина не остановилась, продолжала куда-то меня тащить.

– Прекратите! – Выдернула локоть из ее захвата. – Какой пример вы подаете, леди Миал! – попыталась пристыдить, надеясь, что к ней вернется хладнокровие. Бесполезно!

Леди Элис была на себя не похожа, выглядела разъяренной кошкой, которая вот-вот прыгнет на жертву.

– Как ты посмела оклеветать меня при всех, – прошипела она, медленно надвигаясь и заставляя меня отступать к стене. – Молись богам, чтобы никто не услышал, иначе я…

– Оклеветать? – Мои лопатки встретили преграду в виде стены. – Вы забываете, что я обладаю магией рода! Мне доступна сила источника! – Я блефовала, не было у меня доказательств, только интуиция. – И точно знаю, кто стоит за этим!

– Знаешь? – Новый участник нашей «милой» беседы с мачехой заставил внутри все перевернуться от страха.


– Моя императрица, – склонилась леди Элис, я же, как пугливый кролик, сильнее вжалась в стену. На что только рассчитывала? Будто можно стать невидимой!

– Элис, можешь идти.

– Да, моя императрица.

Оглянуться не успела, как была поглощена стеной. Буквально! Меня засосало с такой силой, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Падение на каменный пол отозвалось болью в каждой клеточке тела. Застонала и попыталась встать.

– Вам никогда не говорили, что распускать язык чревато для здоровья?

Резко повернула голову на голос и тут же об этом пожалела.

Императрица выглядела впечатляюще. Она сидела в кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и наряд не скрывал ее безупречную кожу. Алое платье показалось мне сполохами огня, если не кровью, кровавой рекой, так оно льнуло к ее телу, оставляя полоску оголенного бедра.

«Странное место! – подумала я. – Голые каменные стены и единственное кресло по центру!»

Можно было сказать, что женщина невероятно красива, только хищное выражение лица портило всю картину. От нее веяло ужасом и болью. Я сжалась в комок, остро почувствовав холод каменных плит.

– Глупая девочка, маленькая напуганная птичка, – певуче произнесла императрица и рассмеялась.

Ее смех больно резал слух, высокие ноты переплетались со скрипом. Так в пансионе иногда скрежетала доска, когда по ней проводили мелом. Я отчаянно сдавила уши руками, лишь бы не слышать зловещего хохота.

«Что вообще происходит?»

Поджала ноги и постаралась выпрямиться, насколько могла. Спина горела от удара об пол, ощущалось, что есть ссадины и порвано платье. Впрочем, одежда не самое главное, лишь бы выбраться отсюда живой.

– Итак, что мы имеем. – Императрица резко оборвала смех. – Напуганная мышка, которая думает, что у нее сердце тигра. Кому и что ты успела сказать? И не ври.

Женщина взмахнула рукой, моя голова дернулась. Готова поклясться богами, она до меня не дотронулась, но пощечина вышла настоящей!

– О чем сказать?

Сглотнула кровь из разбитой губы. Температура в комнате опускалась, на тело волнами набегала дрожь, я боялась прикусить язык, отвечая этой ненормальной.

Может, это была защитная реакция сознания, может, что-то еще, но взгляд цепко следил за императрицей, а мозг лихорадочно искал пути отступления. Я не могла объяснить природу своего страха, но четко знала, что саму императрицу не боюсь. Мне страшно оттого, что она может сделать с моим телом.

– Ах, бедная, бедная девочка! – тоненьким голосочком воскликнула императрица и кинулась ко мне. – Ах, у тебя кровь!

Я смотрела на нее и не могла понять, что происходит. Всего секунду назад она меня ударила, а сейчас вытирает рот собственным платьем и участливо смотрит в глаза!

«Безумная!» – стрелой промчалась мысль.

Страх ледяной змеей забрался в душу. Медленно отползая, я по-настоящему испугалась за свою жизнь. Женщина, сидя на корточках, раскачивалась, обхватив себя руками. Плача и причитая, смотрела вокруг взглядом, в котором не было и крупицы разума.

Растерянность и оцепенение спали, я поняла, что появился шанс сбежать. Рассматривала помещение на предмет двери, но не находила ее! Комнатушка размером не больше двух чуланов, как и положено кладовой, окон не имела, но не было и хлама. Вообще никаких предметов, даже намека на них! Лишь пустота и единственное кресло по центру.

– Боюсь, боюсь, – шептала леди, – не хочу, не хочу!

Слезы текли ручьем, ее тело била крупная дрожь. Минуту назад я и представить не могла, что буду жалеть ее, а сейчас обнимала и даже шептала какие-то слова, успокаивая.

Сколько это длилось, не знаю, время будто растянулось. От всхлипываний леди разыгралась мигрень, к горлу подступала тошнота.

Я уже ничего не говорила, лишь прижимала к себе императрицу, которая вдруг превратилась в маленького испуганного котенка. Она жалась ко мне, хваталась за мои плечи и наконец уронила голову мне на грудь.

– Папа и тебя запер, да? – хрипло спросила.

Ответить я не успела.

– Меня снова будут трогать и появится кровь! Везде! Вот, смотри!

Леди выпрямила ноги и приподняла подол платья. На секунду замешкалась, словно удивляясь своему телу.

– Здесь всегда много крови, когда он отдает меня лордам! – трагическим шепотом просветила меня, касаясь внутренней стороны бедер. – И синяки везде, тут и тут, и лицо болит, очень-очень!

Я не могла воспринимать ее как женщину и мысленно называла собеседницу ребенком. Она будто действительно стала моложе, точно младше меня! Пока я размышляла, девушка с застывшей на лице гримасой ужаса иступленно трогала свои плечи, живот, шею.

– Тише, – повинуясь порыву, вновь прижала ее к себе, – никто тебя не отдаст.

– Ты не отдашь?

– Я, – вздохнула, выпустив облачко пара изо рта. В каморке становилось все холоднее, единственным источником тепла были мы с императрицей. – Сколько тебе лет?

– Четырнадцать.

Богиня милостивая! Как взрослая женщина могла превратиться в подростка?! И что значит – запер отец и отдаст лордам? Что, демон возьми, с ней делали мужчины, раз она была вся в крови?!