Навеки твой

– Достойна? Ты не был в ее мыслях, но предложи я ей стать женой, она бы не противилась. – Тай сжал кулаки.

«Она ничем не отличается от других женщин, желавших его только из-за титула».

– А кто бы смог отказать? – Кай отвернулся от окна. – Только в ее случае дело не в титуле. Девочка десять лет прожила среди эмани. Для нее нет хуже наказания – стать такой же, как ее мать! Думаешь, она в восторге от Алекса? Или считаешь ее дурой, которая не понимает, что безразлична нашему брату? Но, будучи женой, и она, и ее дети защищены! А что дает статус эмани?

– С ней буду я. И никто не посмеет ее обидеть.

– Самоуверенность – твой бич, брат. Тебе ли не знать, как травят во дворце? А твоя будущая жена… Не думаешь же ты, что она простит тебе унижение? Взять эмани, когда она сама может родить! И отыгрываться она будет не на тебе.

– Пусть только попробуют, – глухо выдохнул Тай. – Любой, кто причинит ей вред, тут же умрет.

– Да? – Кай заинтересованно поднял бровь. – Тогда почему ты жив?



Алиса Миал

Я приходила в себя урывками. Было очень плохо и почему-то страшно. Еще безумно хотелось пить. Я просыпалась трижды, просила воды и вновь ускользала в сон. Не снилось ничего. Пустота и тишина.

Сейчас же меня разбудил разговор Кортина и отца.

– Ты уверен, что она стоит таких жертв, отец? – с придыханием спросил брат.

– Ты прожил с ней пять лет и не понял? Эта девочка стоит десятерых таких, как ты.

«Десятерых?» – удивилась я и тут же скривилась. Невероятная боль затопила сознание, не дав расслышать диалог отца и брата до конца.

Но разве мог папа говорить обо мне, как об очень ценном для него человеке? Может, мне просто почудилось? Каждая попытка обдумать услышанное отзывалась болью, тягучей, колючей и липкой, как патока.

Пыталась сконцентрироваться хоть на чем-то, но не могла. Складывалось ощущение, что кто-то медленно нагревает голову. У меня никогда не было мигрени, но теперь я понимала мачеху, которая постоянно от нее страдала. Отвратительное чувство. И еще хуже оттого, что я беспомощна перед болью. Ни повернуться, ни вздохнуть, кажется, что от любого движения внутри все взорвется.

– Пить, – прохрипела через некоторое время, когда боль поутихла.

Заботливые руки бережно приподняли меня и прислонили к губам бокал. Жадно выпила воду и попросила бы еще, если б хватило сил. Вместо этого я провалилась в чарующую пустоту – сон без сновидений.

В следующее пробуждение чувствовала себя получше. Не было тошноты и головокружения. Я лежала тихо и пыталась понять, где нахожусь. Место не являлось ни моей комнатой в пансионе, ни покоями в доме отца.

«Может, они мне почудились?» – подумала, вспоминая Кортина и лорда Миала.

Темные плотные шторы не пропускали свет, но я точно знала, что за окном солнце. День в самом разгаре, сколько же я проспала?

– Леди Алиса, воды? – спросила служанка.

– Нет, помогите встать, – прохрипела и ужаснулась своему голосу.

Будто я долго кричала и сорвала голос. Мало того, попытка подняться ни к чему не привела, и добраться в ванную комнату, умыться и справить нужду мне помогли две служанки.

Когда они вновь уложили меня в кровать и отправились за легким обедом, в комнату вошли леди Астоун и ее дочь. Внутренне подобралась, ожидая какой-нибудь гадости. И лишь запоздало поняла, что в качестве гостьи занимаю покои в их доме.

– Здравствуйте, леди Алиса, – медленно подходя к кровати, приветствовала меня мать Клариссы, – нам доложили, что вы чувствуете себя лучше. Позже прибудет лекарь, может, вам что-нибудь нужно?

Она говорила сухо, ровно, ни заботы, ни жалости во взгляде.

– Благодарю вас, леди Астоун, мне ничего не нужно и… мне жаль, что болезнь случилась так не вовремя. Искренне благодарю вас за беспокойство и оказанную помощь. – Я смотрела на женщин и видела тень улыбки, которая, видимо, означала удовольствие от моих слов. – Если лекарь позволит, я бы хотела вернуться в пансион.

Едва заметная улыбка на лице леди стала широкой.

– Не стоит тревожиться, вы можете оставаться нашей гостьей столько, сколько будет необходимо.

«Необходимо, а не захотите», – мысленно усмехнулась.

– Вы очень щедры. – Вымученно улыбнулась и посмотрела на Клариссу. Ей-то что от меня нужно?

– Вы уже знакомы с моей дочерью? Кларисса, подойди. – Леди Астоун хищно взглянула на девушку. – Леди Алиса, вам, наверное, не помешает собеседник. Будет не так страшно ожидать лекаря, – и она подмигнула.

– Конечно, – спорить бессмысленно, это я поняла сразу, – буду вам благодарна, леди Кларисса.

– Что ж, мне пора, если что-то понадобится, обращайтесь к слугам, мы к вашим услугам. – И она звонко рассмеялась каламбуру, что вышел экспромтом, мы с Клариссой тоже улыбнулись.

Я заверила, что несказанно благодарна за гостеприимство их дома. Только после этого старшая леди вышла.

Зато явились слуги, вкатили столик, на котором, помимо легкого обеда для меня, обнаружились чай и пирожные для Клариссы.


Понятно, что все было спланировано.

Пока я ела, юная леди Астоун соблюдала тишину, давая мне спокойно насладиться трапезой. Нарушила молчание, стоило служанкам покинуть покои.

– Леди Алиса, расскажите же, что случилось между вами и принцами! – выпалила она, и щеки ее покраснели. – Ох, простите, меня так мучает любопытство, что совсем забыла о правилах приличия. – Кларисса немного замялась, затем продолжила: – Мне очень приятно познакомиться с вами и хотелось бы подружиться. Сожалею, что вы стали нашей гостьей при таких обстоятельствах, и выражаю надежду, что скоро поправитесь.

Я просто не успела ей ответить. Девушка, выдержав секундную паузу, обратила ко мне взор горящих глаз и опять спросила:

– Леди Алиса, умоляю, утолите жажду страждущего.

Понадобилась минута, чтобы хоть как-то обдумать ее странное поведение. Во-первых, на приеме во дворце она не показалась мне глупой, какой сейчас старается быть. Во-вторых, правдиво отвечать на ее вопросы вряд ли входит в мои планы. Собственно, именно поэтому я решила воспользоваться ее же манерой.

Я буквально скопировала выражение ее лица и полушепотом поинтересовалась:

– Ох, леди Кларисса, а скажите, страшно в первый раз ложиться с мужчиной? Простите мое любопытство, надеюсь, что все останется между нами. – Лицо собеседницы застыло. – Его высочество Алекс, мой жених, он нежен? И это правда так больно, как говорят преподавательницы? Потребуется лекарь? А долго потом приходить в себя? И…

– Довольно! – резко оборвала она мой поток вопросов.

Я заморгала часто-часто, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. «Кажется, эту битву я выиграла».

– Вы не приходили в себя почти пять дней. Императорский лекарь предполагает, что вы можете утратить разум.

Она оскалилась, я глуповато ухмыльнулась, а сама мысленно задалась вопросом: «Почему меня наблюдает императорский лекарь? Наследнику стало стыдно, исправляет деяние рук своих?»

– Судя по всему, именно это и произошло, – глядя прямо в глаза, заявила она. Хочет видеть меня дурочкой? Да пожалуйста! – Я прощу вам ваши слова лишь потому, что вы больны, но впредь…

Я уже откровенно насмехалась. Да, я нахожусь в их доме, однако из ее слов легко сделать вывод, что за мной наблюдает наследник, и вряд ли ему понравится, если меня обидят. Иногда навязчивое внимание к моей персоне может сыграть на руку. Словно припрятанный козырь.

– Впредь следите за своей речью, – спокойно произнесла, ни капли не испугавшись грозного вида Клариссы. – Мой род не менее знатен, чем ваш, и насчитывает более тысячи лет. Мой жених – его высочество, а вот вы – всего лишь знатная подстилка.

Рисковала ли я? Отчасти. Во мне, как и в любой женщине, взыграла ревность. Как она посмела предложить себя тому, кто ей не принадлежит? Она – аристократка! Я могла бы простить подобное куртизанке, но не благородной леди. Кларисса преследует свою цель. И эта цель – мой жених, следовательно, и мое счастливое будущее, защита, опора и гарантия самого лучшего воспитания и содержания для моих детей. И так просто я этот шанс не упущу, даже если Алекс Авраз мне противен! Он, в отличие от старшего братца, готов сделать меня своей женой. Во всяком случае, откровенного презрения не выказывает. И я смирюсь с его похождениями, лишь бы получить статус законной супруги, а не эмани!

Нашу идиллию нарушил стук в дверь. Он был довольно тихим, даже вежливым, мне же мерещился звон крышек от кастрюль, когда их ударяешь друг о друга.

– Леди, господин лекарь прибыл. – Служанка распахнула двери, пропуская степенного мужчину в светлых одеждах.

Звон в голове не прекращался, заставляя поморщиться. Но я нашла в себе силы улыбнуться и поприветствовать императорского лекаря. Почему-то не сомневалась, что за ним и послала леди Астоун.

– Адвил Тэйлор, к вашим услугам, – представился мужчина и занял место Клариссы, которая минутой раньше покинула комнату.

Это имя знал каждый подданный империи, а уж попасть на прием к Адвилу Тэйлору не мечтал лишь ленивый. Но личный лекарь императора вел только правящую семью. Говорит ли это о том, что Тай Авраз сожалеет о содеянном и действительно озабочен моей болезнью?

– Леди Алиса, вы меня слышите? – вкрадчивый шепот лекаря прорвался сквозь невообразимый шум в голове.

– Слышу, – простонала, падая на подушки. – Что ж она так болит? – вырвалось у меня.

Странно, до прихода лекаря я чувствовала себя намного лучше!

– Постарайтесь максимально расслабиться, леди Алиса, осмотр может быть неприятным, но прошу вас потерпеть, – успокаивающие нотки в голосе мужчины только насторожили.

Касания его пальцев к вискам и лбу были практически невесомыми, но отдавались в голове нестройным гулом голосов, будто попала на выступление хора, исполняющего гимн империи. Тысячи молоточков, орган, заунывное песнопение.

Лекарь был не прав, говоря, что может быть неприятно, – мне было чудовищно больно, и причину такой реакции я понять не могла. Неужели с головой не все в порядке и леди Кларисса говорила правду?

Я не желаю утратить разум! Это настолько меня напугало, что не соображала, что делаю. Зачем-то оттолкнула лекаря и закрыла голову руками.

– Не надо больше, – прошептала сквозь слезы.

– Я уже закончил, – лаконичный ответ и мой облегченный вздох.

Убаюкивала пульсирующую боль и втайне надеялась, что меня отправят в пансион. Родные стены лечат не хуже прописанных лекарем отваров. Моя комната давно стала для меня домом.

– Лорд Миал, рекомендую леди Алисе постельный режим, а также выпишу рецепт настоев, снимающих головную боль. Завтра после обеда приеду проведать пациентку и, если ее самочувствие улучшится, попробую вмешаться магией, сейчас этого делать нельзя, слишком велик риск.

– Я могу забрать дочь домой?

«И когда отец успел приехать?»

– Не советую, переезд может плачевно сказаться на ее состоянии. Леди Алисе необходим покой. Я бы не рекомендовал ее трогать еще дня три.

– Благодарю, мы последуем вашим рекомендациям.

Они говорили что-то еще, но я не могла сфокусироваться на их речи. Вообще мое состояние было странным: болела голова, двоилось в глазах, а тело будто летело куда-то.

– Вот этот настой развести в графине с теплой водой и давать каждый раз, как леди пожелает пить. – Прежде чем провалиться в спасительное никуда, я услышала наставления Адвила Тэйлора и даже успела задаться вопросом: какую гадость мне придется пить?