Нарушители

– Поверить не могу, что ты здесь.

– Где же мне еще быть?

Он криво усмехнулся. Между бровей пролегла удивленная морщинка, словно он не понимал, о чем говорит Дилан.

– Ты же знаешь, о чем я.

Стоило Дилан моргнуть, как она начинала бояться, что Тристан исчезнет, что невидимая сила утянет его обратно в пустошь, призовет к обязанностям, которым никогда не будет конца. Неужели у него получилось так легко порвать узы рабства?

– Нам суждено быть вместе, – проговорил Тристан, пододвигаясь еще ближе. – Куда бы ты ни пошла, я буду рядом.

– Хорошо. – Дилан улыбнулась, изо всех сил пытаясь поверить, что так оно и будет.

Она посмотрела на Джоан: та стояла, уперев руки в бока, с перекошенным от гнева лицом.

– Мам?

Никакой реакции.

– Мам!

И снова ничего.

– Джоан!

Вот теперь получилось.

Мать повернулась к ней, как всегда, готовая к бою.

– Дилан…

– Я хочу, чтобы Тристан остался здесь.

Не повторяя ошибку доктора, она не дала матери пойти в наступление.

– Если ему нельзя быть здесь, то и я не останусь.

Джоан отшатнулась, словно ее ударили.

– Дилан, я твоя мать.

– А мне плевать.

Дилан солгала: у нее едва не перехватило дыхание, когда она увидела выражение лица Джоан, но все равно продолжила говорить:

– Мне нужен Тристан.

– Ладно…

Джоан быстро заморгала. Кажется, впервые за всю свою жизнь она не нашлась что ответить. Дилан с ужасом поняла, что мать смаргивает слезы. При ней она ни разу не плакала, ни разу… Внутри словно клубок змей извивался. Дилан изо всех сил старалась не поддаться сожалениям.

В этот момент в палату зашли двое из персонала. Они не обратили никакого внимания на напряженную сцену.

– Кто тут на рентген?

Доктор пару секунд молчал, словно вспоминая, где он и что происходит.

– Ах да. – Вид у него был самый благодарный: он явно был рад, что пришло избавление. – Вот, Дилан. – Он махнул в сторону кровати.

Медсестры подошли ближе, сняли больничную койку с тормозов и вывезли в коридор вместе с капельницей.

Дилан испытывала странную смесь облегчения и тревоги. Тревога преобладала. Они остались вдвоем в палате… Тристан с Джоан. Что наговорит Тристану мать в ее отсутствие? Вдруг Тристана выгонят из больницы? А если арестуют?..

Одна из медсестер, заметив беспокойство на лице девушки, постаралась ее успокоить:

– Тут недалеко, потерпи немного. Кабинет за углом.

Однако этого было недостаточно. Чем больше отдалялась она от Тристана, тем хуже и болезненнее себя чувствовала. А что, если бы его не было рядом, когда она очнулась в поезде?!

Нет. Он бы ее не оставил. Он обещал.

Лаборант в кабинете говорил кратко и по делу, а рентгенолог так и вообще не стал с ней разговаривать. Боль в ногах не просто вернулась, а стала разрывающей. Дилан не могла дождаться, когда ее привезут в палату и дадут еще обезболивающих. Но, как ни странно, на обратном пути ей стало лучше: когда кровать завезли, ни ноги, ни живот больше не болели.

Джоан металась по палате, как тигр в клетке. К облегчению Дилан, Тристан тоже был здесь: до странного бледный, он сидел, ссутулясь, на металлическом стуле. Когда Дилан встретилась с ним взглядом, его взгляд был полон напряжения и тревоги.


По крайней мере, у матери не получилось вышвырнуть его из больницы…

– Все хорошо? Что сказал доктор? – Джоан подбежала к кровати и склонилась над Дилан, не успел Тристан подняться со стула.

– Я не говорила с доктором, – ответила Дилан. – Только с лаборантом, и он мне ничего не сказал.

– Ну конечно. – Мать тряхнула головой, словно удивляясь собственной глупости. Это же ее больница, подумала Дилан. Наверняка она знает, как тут ведутся дела. – Может, я… – Джоан изогнула шею, устремив глаза за дверь. Дилан могла поклясться, что мать собиралась пойти к рентгенологу и теребить его до тех пор, пока он не согласится рассмотреть снимок Дилан вне очереди. Но та вдруг перевела подозрительный взгляд на Тристана. – Впрочем, мы подождем, да? Скоро нам и так все расскажут.

Дилан попыталась скрыть разочарование. Конечно же, ей хотелось узнать, что у нее с ногами, но еще больше она хотела, чтобы Джоан вышла из палаты. Тогда можно будет поговорить с Тристаном наедине. Она все еще не могла поверить, что видит его здесь, в больничной палате… что он не шагает уверенно по лугам и горам пустоши.

Новостей ждали молча. Джоан снова предложила Дилан воды, взбила ей подушки и принялась было распутывать колтуны в волосах дочери, пока Дилан не рыкнула на мать, чтобы та оставила ее в покое. Прошла целая вечность, пока наконец не появился врач. Тот же, что и в прошлый раз; только теперь вид у него был довольно потрепанный и усталый.

– Ну что, доктор Хаммонд? Какие новости? – Джоан перешла сразу к делу.

Доктор сморщился, но сразу же натянул обратно маску обнадеживающего профессионализма.

– Я поговорил с рентгенологом. Как мы и думали, перелом правой ноги.

– Не осложненный? – уточнила Джоан.

Наступила неприятная пауза. Дилан ощутила, как во внутренности вцепились когти страха. Видимо, ответ был отрицательным.

– Переломов довольно много, сестра Маккензи. Придется вставить штифт, пока не заживет.

– Операция… – прошептала Джоан, бледнея.

– Мам? – испуганно всхлипнула Дилан.

– Все в порядке, девочка моя. – Джоан во мгновение ока снова оказалась у ее кровати, напряженно улыбнулась. – Совсем небольшая операция, ничего страшного.

– Вполне стандартная процедура, – подтвердил доктор. – Переживать не о чем. Хотя есть некоторые сложности…

– Что такое? – поторопила его с ответом Джоан.

– В левой ноге кость слегка треснула. Гипс не понадобится, но наступать на ногу пока не стоит.

– Обе ноги! Я не смогу ходить… – содрогнулась Дилан.

– Все будет хорошо. – Джоан сжала ее плечо. – Я о тебе позабочусь.

– Тристан, – сказала Дилан. Краем глаза она увидела, что он встал, но продолжала смотреть на Джоан. – Тристан тоже будет мне помогать. Он останется у нас.

– Нет! – отрезала Джоан.

Доктор кашлянул, явно собираясь уходить.

– Я еще загляну ненадолго, скажу, на какой день мы сможем назначить операцию.

Едва он выскользнул за дверь, Джоан пошла в наступление:

– И не надейся, я не пущу его в наш дом. Он… – Дилан сощурилась, и Джоан, явно борясь с собой, заговорила тише: – Он нам не нужен, – с нарочитым спокойствием закончила она.

Тристан подошел к кровати и остановился на противоположном конце.

– Я бы хотел помочь, – ровным тоном сообщил он. Однако его состояние и спокойный голос ему не помогли: его выдали белые костяшки пальцев на перилах кровати. Дилан протянула руку и накрыла его кулак ладонью.

– Нет, – повторила Джоан. – Мы отлично справимся вдвоем. Я возьму несколько отгулов, и…

– Миссис Маккензи, выздоровление займет несколько недель, – негромко возразил Тристан. – А может, и месяцев.

Потянулись напряженные секунды. Джоан стояла, стиснув зубы, а Дилан едва удерживалась от торжествующей улыбки. Быть не может, чтобы Джоан дали столько выходных сразу. И даже если руководство больницы согласится, позволить себе такой длительный неоплачиваемый отпуск Джоан не могла.

– Мы ведь живем на втором этаже, мам. Вряд ли ты сможешь таскать меня вверх-вниз по ступенькам!

Дилан крепче сжала руку Тристана, предчувствуя неизбежное.

Затянулось гневное молчание. Наконец Джоан повернулась к Тристану и прошипела:

– Спать будешь на диване. Понял?