Напряжение

— Ня-ня-а-а!

— Тихо! Молчи! Да заткнись ты! — гаркнул он так, что в ушах зазвенело.

Я замолчал, но с подозрением поглядывал в его сторону, готовый заорать вновь.

— Нам ведь рядом жить… — замялся он на середине фразы, явно заметив мое скептическое выражение лица.

Точно сбегу.

— Упал-отжался! — рявкнул он так резко, что вспомнил я себя только на «делай — шесть!» на кулаках. — Кто мы?!

Я старательно сопел, с тоской поглядывая на дверь.

— Кто мы?! — рявкнуло снова на сотом повторе.

— Л-люди. — Насчет себя я не сомневался, а вот насчет…

— Кто мы? — уже спокойно спросил голос сверху и хлюпнул чаем из кружки.

— Н-не знаю, — отлипнуть от пола давалось с ощутимым трудом, счет сбился на середине второй сотни.

— Мы — друзья, — довольно подсказал дядя Коля, ставя ногу на мою спину. — Продолжай.

Н-на-афиг таких друзей!

— Кто мы? — заскучав, уточнил сторож через минуту.

— Д-друзья, — признал я поражение.

— Другое дело. Садись за стол, друг.

Я отлип от пола и перетек на кровать.

— Раз мы теперь друзья, вот тебе подарок. — Мозолистая рука передвинула на середину стола грубоватый браслет, сплетенный из трех проволочек. — Это чтобы ты никого не убил.

С удивлением перевел взгляд с браслета на сторожа и обратно. Так я ведь и не собирался никого убивать, зачем мне…

— То, как ты раскидал своих обидчиков, помнишь? — подтолкнул он меня к мысли. — Это твой дар, он тебя защитил. Но он может и убить, потому что ты его не контролируешь. Ты же не хочешь стать убийцей?

Я торопливо закачал головой. В интернат как-то приходили люди из полиции и объясняли, как плохо быть преступником, — собрали весь интернат в спортзале, а нас, самых маленьких, посадили первым рядом. Так что фотографии, которые нам показывали, запомнились надолго.

— Браслет станет очень горячим, если твой дар снова проснется. Дар не может навредить тебе, поэтому угаснет сам, когда металл браслета обожжет тебе кожу.

— Больно?

— Больно, — согласно кивнул дядя Коля, — но это лучше, чем кого-то убить.

С этим сложно было спорить. Я тяжело вздохнул, потянулся было за браслетом, но на середине пути замер, отдернул руку и чуть отодвинулся от стола.

— Что опять? — с еле сдерживаемым раздражением поинтересовался сосед.

— А если на меня опять нападут? — храбро вздернул я голову.

— Есть другие способы наказать обидчиков, — улыбнулся он одним краем губ.

— Я стучать не стану! — насупился я, сложив руки на груди.

— Мелкий, ты чем слушал? — откровенно скалился этот гадкий тип. — У тебя есть дар. И ты можешь сделать вот так. — Он сложил горстью руку и еле заметно толкнул в мою сторону.

В грудь будто ногой пнули, и сразу же лязгнули зубы от удара затылком о стену. Но боли будто бы не было, только изумление — от случившегося, от того, кто это сделал, и еще большее — от его слов.

Люди с даром — это такие супергерои, которые спасают мир и заботятся о нашем городе и стране. То есть вообще не я, и тем более не одноногий кошмар по соседству.

— Я — что? — потирал я затылок, с открытым ртом рассматривая сторожа. — Но… Вы?!

— Когда-то у меня было две ноги и здоровые руки.

— И что случилось? — спросил я, уже иначе смотря на соседа.

— Случилось то же самое, что лишило тебя родителей. Война. Так что мы с тобой в каком-то роде товарищи по несчастью. Понимаешь, о чем я говорю?

Улыбка сама пропала с лица, на глазах сами собой проступили слезы.


— Так что, друг, хочешь уметь так же? — Сторож сделал плавный пасс здоровой рукой, и металлический браслет сам по себе всплыл над столом — кренясь, сильно подрагивая, он парил по самому настоящему волшебству!

Я закивал так часто, что голова чуть не отвалилась.

— Я научу, но будет одно условие. Никто не должен знать о наших занятиях. Даже директор. Даже няня и твой самый близкий товарищ.

— Но как тогда драться?

— Я же сказал — научу, — подмигнул мне в общем-то не такой и страшный человек. Мой друг!

— А когда? — заерзал я на месте.

— Да хоть сейчас. — Дядя Коля встал, попытался заглянуть под кровать, насколько хватило гибкости, и попробовал что-то выудить тростью, безо всякого успеха. — А ну-ка, малой, метнись на пол.

Слитный хлопок двух ладоней об пол раздался почти сразу — интересно ведь. Раньше старшие говорили, что там труп у него лежит, но я-то теперь точно знаю, что это вранье. Разве что он его по пяти ранцам рассовал — огромным, как у нашего физрука.

— Видишь самую дальнюю сумку?

— Эту какую?

— Которая самая пыльная.

Оценив слой пыли пальцем, я уверенно вцепился в баул зеленого цвета с грязно-желтыми разводами.

— Вижу!

— Тащи на центр комнаты. Ага, молодец, а теперь открой.

— А там точно трупа нет?

— Будешь кривляться — появится.

Прикусив язык зубами, я с предвкушением расстегивал тугой механизм замка, специально сложив края сумки складкой — чтобы потом резко дернуть в разные стороны и ахнуть от всяких магических штук! Вот только внутри даже блестящего ничего не было — какая-то форма цвета песка и массивные ботинки занимали половину всего пространства. Еще там была фуражка, фляга тусклого цвета, одна штука… О, бинокль!

— Ну-ка руки убрал! — возмутились над ухом, подкрепив приказ подзатыльником.

Пришлось отложить с огромной неохотой — я ж даже не взглянул через него.

— Во внутреннем кармане смотри, — направил мои поиски сосед.

Его содержимое оказалось еще скучнее — какие-то листки серой бумаги, маленькие книжки без картинок. Тем удивительнее были слова дяди.

— Вот то, что нужно, — с довольством утянул он находки из моих рук, быстренько просмотрел, пока не остановился на одной из книжиц. — На, читай.

«Ти-раж пятьсот экз.».

— Да переверни ты!

«Ме-то-ди-че-ски-е ука-за-ни-я»… — тщательно выговаривал я, водя пальцем по строчке.

— Стоп! — рядом, как от боли, скривился дядя Коля. — Кто так читает, а? Вас чему там учат?

— Ничему не учат, — удивился я.

— Это как? — пришел его черед удивляться.

— Меня в школу не пустили. Не хожу я туда, — со скрытой обидой пожаловался я сторожу.

— Так, понятно… — помассировал он переносицу, о чем-то напряженно раздумывая. — А вместо школы что?

— Ничего, — пожал плечами. — Утром спорт, потом кушаю, потом с младшей группой играю, потом кушаю, потом со своими играю, потом кушаю, потом спорт, потом снова кушаю, потом сплю…

— Чтоб я так жил… Понятно. Учебой, значит, тоже займемся.

— Мне дальше читать? — помахал я книжицей.

— Нет. Книжку выучишь до вечера, сам. Книжку никому не показывать.

— А-а?.. — разочарованно протянул я.

— Это проверка, — подмигнул он. — Вдруг ты учиться не способен.

— Это я-то не способен?! — возмутился в ответ. — Да я самый способный в мире!

— Тогда еще вот эту брошюрку выучишь.