Напряжение сходится

— Надо же, толковая, — в ответ на предложение, оценивающе посмотрела на нее Дейю и первой понеслась по лестнице вверх.

Бетонные ступени быстро кончились, сменившись металлическими. Потом был квадратный стальной люк и место, наполненное гулом электрического лифта, еще один подъем и покосившаяся дверка, держащаяся скорее не на петлях, а на амбарном замке — его Дейю вышибла, не заметив, тут же оказавшись на черной плоскости крыши, продуваемой всеми ветрами. Пригнувшись, они пробежали до первого по счету подъезда, ударом освободили проем очередной двери и проделали короткий путь на лифте до нужного этажа, уже откровенно мандражируя напороться на лестнице на кого-то еще.

— Otkroite, polcia! — Вдавила Дейю звонок нужной квартиры, чьи окна смотрели во двор, и уверенно продемонстрировала в дверной глазок красненькое удостоверение, явно прихваченное у бандита.

Власть, по всей видимости, тут уважали — дверь открыли почти сразу, как в глазке мигнул свет от включенной люстры.

— А в чем, собственно… — Хотел было поинтересоваться лысоватый мужчина в майке, но так и замер от вида невысокой китаянки.

— Вперед, — скомандовала Го, отодвигая растерявшегося владельца и уверенно проходя внутрь помещения однокомнатной квартиры, тут же юркнув в сторону кухни, откуда тянуло запахом сигарет и свежестью открытого балкона.

— Вы что себе позволяете! — Возмущался голос хозяина, но Дейю продемонстрировала молнию в руке, и тот отчего-то юркнул в туалет, немедленно закрывшись.

Инка, загородившись белой кружевной занавеской, опасливо посмотрела во двор. С виду — вообще никого. Через двадцать метров возвышался параллельно такой же дом, а пространство между ними было отведено под небольшой парк с невысокими деревцами и кустарником, вытоптанными тропинками и несколькими пустующими по холодному времени скамейками. Слева виделась дорога в соседний двор, тупиковый участок которой был плотно заставлен машинами — непонятно даже, как будут разъезжаться. Но и в самом деле, казалось, ни души. Да и высота плевая — второй этаж, метров пять.

Го, по всей видимости, пришла к тем же выводам.

— Выпрыгивай, — поставив табурет перед распахнутым балконным окном, произнесла Дейю. — Куда с вещами! — Тут же остановила она Аймара, намеревавшуюся перелезть с сумкой в руках. — Скидывай за окно!

— Но они сломаются! — Возмутилась Инка, по-хозяйски прижав самое дорогое к груди.

— А иначе сломаешься ты! — зашипела на нее китаянка. — Силу не вздумай использовать! Почуют!

— Ладно. — Признала Аймара правоту и прицелилась было выкинуть груз меж кустов.

Но тут же остановилась, расстегнула сумку, достала из нее бережно положенную сверху и обмотанную в новые кофточки золотую маску и только после этого равнодушно скинула оставшуюся поклажу вниз.

Маска же оказалась на лице Инки, как на самом надежном для хранения месте.

— Вторую сумку тебе в руки скину! Ну же, быстрее! — Поторапливала Дейю, нервно оглядываясь по сторонам и назад.

Аймара ловко перелезла через перегородку, оперлась подошвами о стык в бетонном блоке и прыгнула вперед, уже через мгновение коснувшись ногами и руками земли. Падение вышло удачным — все целое, да и земля мягкая, не успела еще промерзнуть. Мигом выпрямившись, Инка отошла со своего места и повернулась к дому.

— Прыгай! — Произнесла она в пустоту.

Потому что даже балконные окна второго этажа были закрыты. Дейю не было.

— Коза. — Безэмоционально выдала Инка, немедленно поднимая щиты.

А мгновением позже, такое ощущение, на плечи навалилась тяжесть всей громады дома, тень которого накрывала внутренний двор. Прижала вовсе не метафизически — ноги девушки, обутые в сапожки на коротком каблуке, стали погружаться в землю, а каждый шаг вперед давался с огромным трудом.

Но Инка продолжала идти — просто потому, что с ее нынешнего места она не видела врага. Много Сил было в ее руках, много накопленного — и усовершенствованного! — знания она могла применить. Но знать бы, где скрывалась та сволочь, что — казалось — бросила на нее тяжесть всего мира и ушла. Как бороться с невидимкой?!

Рядом с кожей все еще был блокиратор — но противная суть артефакта в первую очередь уничтожила бы защитный конструкт самой Тинтайа, а ежели противник был далеко вне действия блокировки, то ее просто раздавит в пыль.

— Где ты?! — Прорычала девушка, двигаясь дальше и пошатываясь от усилия.

Но даже ветер молчал, не шевеля желтой осенней листвой. Никакого движения и звука, и только ощущение близкой границы собственных сил — которая отчего-то ассоциировалась с границей света и косой тени, падающей от дома.

— Трус! — Выдавила из себя Аймара, продолжая упорно шагать.

И все-таки вышагнула в заходящий свет солнца, немедленно ощутив невероятное облегчение от пропавшего с плеч груза. Невольно покачнувшись, Инка упала на колени, оперевшись руками перед собой и внимательно оглядывалась по сторонам, тщась заметить врага. Пока какое-то движение не тронуло взгляд на периферии зрения, моментально заставив дернуть головой. Только вот обычно так бывает, когда кто-то мелькнет слева или справа. Пусть даже сверху. Но движение почудилось прямо перед ней.

С каким-то равнодушием, под которым до поры прятался самый настоящий ужас, Инка смотрела, как тени от собственных ее рук неторопливо протянулись к тому месту, где у девушки было горло. Только в отличии от собственной тени — эфемерной и невещественной, прикосновение и боль от сжавших шею ладоней Тинатайа почувствовала самые настоящие.

Никакой щит не спасал. Резкий бросок в сторону завершился тем, что от боли в шее потемнело в глазах, а сама она захрипела, не имея возможности вздохнуть. Руки — настоящие руки — царапали собственную шею в надежде отцепить руки призрачные, но никак не могли уцепиться за тень — за то, чего быть не могло, но оно было и убивало Аймара… Уже в отчаянии Инка попыталась слепо нанести по двору удары молниями и всполохами силы, но после первой же попытки боль в шее стала таковой, что на мгновение потерялось сознание.

И Аймара притаилась. Ведь врагу все равно придется подойти, чтобы забрать пленницу — а Инка сможет притворится беспамятной и ударить. Пусть даже оковы резко охватили не только шею, но и руки, ноги, торс. Пусть неведомая сила прижала лоб и закрыла глаза — Аймара упрямые и не забывают обидчиков.

Шаги неизвестного соперника послышались метров за шесть, не более — тот явно умел ходить тихо. Он приближался от края дома, от той самой парковки — и вполне может быть, все это время смотрел на нее через тонированные стекла авто. Что же мешало подстраховаться и не пожалеть чужое железо… Бережливость, быть может…

— Артефакт, — произнес низкий мужской голос, в котором, казалось, не было ни малейшей эмоции.

Даже удовлетворения от исполненной миссии и победы.

Инка попыталась открыть глаза, но не преуспела. Разве что сверкали белые вспышки в глазах, когда чужая сила нажимала на веки слишком сильно.

«Артефакт!» — порадовалась Аймара.

Раз этот смертник стоит рядом, и верит в его всесильность — пусть так!

И девушка, ощутив свободу от оков в левой руке, осторожно потянулась к мешочку с артефактом. Уже, казалось, притронулась и была готова направить в него Силу, когда в лоб уперся холод металла, и прозвучал характерный звук взводимого курка пистолета.


Тем не менее, Силу в блокиратор она все-таки пустила. Просто, чтобы на секунду обрести власть над своим телом, открыть глаза и запечатлеть в памяти врага.

Враг был невзрачен. Гигант ростом и размахом плеч — но словно больной и стремительно исхудавший. Или же некогда спортсмен, подавшийся всем порокам мира, но теперь пытающийся вернуть прежнюю форму. Он был неприятен в своем переходном процессе, но в стальном взгляде была смертельная опасность и равнодушие к чужой судьбе. Все это было запаковано в черное пальто, в вороте которого проглядывались деловой костюм с рубашкой.

Похититель что-то произнес на русском и передвинул ствол пистолета к правому уху Инки, вдавив в него. Мигом почуяв намерение, Аймара немедленно передала артефакт в чужие руки.

Тот не стал его отключать — отправил себе в карман, а Инку вздернул за шиворот, поставив на ноги и подтолкнув вперед, в сторону машин. На попытку замешкаться тут же болезненно отозвалось болью плечо, в которое без затей ударили рукоятью пистолета, добавив еще и в поясницу.

Аймара побрела вперед, пусть и неспешно. Как можно торопиться, когда собираешься уронить дом на врага? Брела, понукаемая болезненными тычками, и Звала.

Только отозвалось не небо, а словно сама судьба. На парковку, дальняя часть которой теперь была видна куда лучше, въехала дорогая представительская машина. С водительского сиденья выпрыгнул мужчина при галстуке и галантно открыл правую заднюю пассажирскую дверь, выпуская девушку, в которой Аймара без труда и как-то меланхолично отметила Нику, отчего-то сменившую цвет волос на черный и сделав каре. Водитель тут же завозился у багажника, и Ника тоже отступила за кузов, скрывшись из виду.

«Странно… А ее она перекрасила в рыжий… Будто поменялись цветом…»

От догадки, возникшей из ниоткуда, Аймара даже приостановилась на мгновение, вновь получив болезненный и обидный удар.

«Какой же он подлец». — Метнулась в голове мысль, а ярость захлестнула с головой, ломая все призывы. — «Это же все подстроено! Эта скотина и сволочь специально подставил меня под удар!»

Подлецом, скотиной и сволочью на женском диалекте Анд традиционно назывался некий Самойлов Максим.

Конвоир Инки, впрочем, на подъехавшую машину не обратил никакого внимания, продолжая вести Инку к тонированному джипу, стоящему у края дома.

«А этот говорил со мной на-русском» — Как подтверждение своим мыслям, раскочегаривала свою ненависть Аймара. — «Он считает меня Никой! Да еще эта маска! Маска — маска тоже специально!!! Максим знал, что я ее надену, знал, что от нее не откажусь! Бандит не видит мое лицо, иначе бы сразу уловил подмену!»

Те два идиота были не в счет — они вообще вряд ли заметили что-то, кроме рыжих волос. Да и в тумане от отравы им было не до этого…

Между тем, откланявшись, водитель привезшей Нику машины с довольным видом сел за руль и отъехал, оставив пассажирку стоять с синим пластиковым ведёрком, прикрытым сверху тряпкой, в руках. Еремееву все еще загораживали несколько машин. Она была одета неброско, сменила прическу и ныне была брюнеткой. Но все это могла видеть только Аймара.

«Они хотели похитить ее, но по ошибке схватили меня. Хотя она стоит совсем рядом! Просто руку протяни и скажи!»

В этот момент Тинтайо столкнулась взглядами с Никой, и та ощутимо дрогнула. Быть может — дрогнула еще и потому, что оказалась в зоне действия блокиратора. А значит — теперь тоже была бессильна атаковать и обороняться.

«Ну же! Это не твоя война, не твоя беда, не твое дело!»

Девушка шла к машине и смотрела на Нику. И Ника тоже смотрела на нее — на рыжую Аймара, которую, понукая прижатым к пояснице пистолетом, вел мерзавец.

Совсем близко ревели сирены пожарной машины и полиции — на той стороне дороги, куда наверняка выскочила ловкая Дейю, не желавшая умирать на чужой войне.

И Аймара тоже не должна. Всего-то поднять руку. Крикнуть. Или сказать тихо, на английском — этот человек наверняка его знает. Произнести свое имя — и все ее беды, вполне возможно, кончатся вовсе. Ведь враги Максима — ее друзья. Задумчивость обернулась замедлением шага, и в спину вновь последовал сильный удар.

Вернее, не друзья. Но у нее нет и никогда не было друзей.

До двери машины оставалось всего несколько шагов. Еще немного, и будет поздно. Будет боль, страх и судьба, предназначенные не ей, а этой дурехе, что стоит и продолжает смотреть на нее широко распахнутыми глазами.

Даже не бежит, а значит ее совсем не придется ловить.

Просто показать рукой.

Это ведь так легко.





* * *


Среди хребтов Анд много воистину диких и пустынных мест, куда не ступала нога человека. Есть и с десяток иных — куда человека не пустят вовсе.

Но только одно, в сосредоточии Силы гор, будет закрыто даже не человеческой волей, а чем-то более древним, название которому мудрые Аймара не стали придумывать. Потому что осознание непонимания и непостижимости того, что следовало с ними все существование их рода, и было отражением истинного уважения. Хоть и в иные часы было откровенно страшно.

На дне глубокого каменного колодца, попасть в который можно разве что спрыгнув с высоты сотни метров, в самом его центре, ярко освещенном зенитным солнцем, сидел мужчина в украшениях и вышитой алым белой накидке. Он мог бы и стоять все это время на ногах, отдавая уважения Колодцу душ, но этому месту не нужны были почести. Оно существовало вместе с Аймара, было углублено и расширено силами Аймара, но никак не изменило своих свойств.

И как было сотни и тысячи лет назад с его предками, вокруг мужчины медленно кружились в воздухе крупные камни и каменные осколки, сброшенные ветром и дрожью земли на самое дно. Только в последние дни в них более не было спокойствия и умиротворения, привычного главе клана.

Ныне они сталкивались в воздухе между собой, выдавая тоскливый и протяжный скрип, будто жалуясь и скуля — словно верный слепой пес, который перестал ощущать запах хозяина в пустой квартире.

И звук этого стона болезненно отражался в сердце сидящего среди них человека, тоскующего по своей дочке столь же сильно. Перед его закрытыми глазами стоял светлый образ вечно непоседливой девчонки, слишком быстро выросшей и возомнившей себя достаточно самостоятельной, чтобы жить, где и сколько пожелает. Она была достаточно сильна, чтобы постоять за себя, и ей благоволили Духи Неба, что рождались на дне этого колодца, так что отец не видел причин ей отказывать. Когда-то он и сам желал посмотреть мир и искал ответы вне гор. Только все Аймара возвращались. Вернется и она. Обязательно вернется — сжались его ладони в кулаки.

Неожиданно камни замерли, а потом и вовсе рухнули на землю, поднимая столп мелкой пыли.

А Аймара Катари, что сидел среди них, раскрыл глаза.

— Нашлась. — выдохнул он.