Напряжение сходится

Видимо, чтобы соблазн не возобладал над самосохранением.

– За ним не идем, – отследил я ушедшего за забор Артема.

– Информация для родственников? – неудачно съязвила Инка.

– Или для соседей по бане, – пожал я плечами. – Переодевается он.

Инка изобразила, что вопрос не задавала и вообще крайне заинтересована отпечатком медвежьего следа.

– А он ест людей? – с непосредственностью уточнила Го Дейю, занятая тем, что встала обеими ножками в продавленный отпечаток лапы и констатировала, что там поместится еще несколько Го Дейю.

– Только надкусывает, – защитил я друга.

– «Руку откусит» – это надкусывает, да? – зацепилась языком Аймара.

– Не беспокойтесь, откусанные части возвращаются владельцу… – пробормотал я, набирая номер на очередном одноразовом телефоне.

Абоненту досталось короткое слово «просим», и аппарат разделил судьбу всех остальных. Разве что сим-карта осталась в кармане.

– Так, я никакие части тела просто так никому не отрываю! – с возмущенной речью быстрым шагом вернулся Артем, на ходу накидывая спортивную белую ветровку на рубашку с длинными рукавами. Трико покупалось с ветровкой в комплекте и было такого же цвета, а на ногах были кроссовки, толком не надетые на ноги – задки были поджаты пятками.

Но был он бодр, свеж, цел и в крайне прекрасном настроении, как у всякого медведя, поломавшего что-то и набившего неприятелю морду. Ну и «виртуоза» тут больше не было – а это тоже немаловажно для самочувствия.

– Он просто жадный, – доверительным тоном прокомментировал я, – это ж части возвращать…

– Ты это… – насупился Артем, – невесту иди спасай, а не зубы скаль. Я чую, жива она.

– Занимаюсь этим, – сухо ответил я.

И, подтверждая мои слова, донеслись звуки автомобилей, а первым из-за поворота вынырнул знакомый «роллс-ройс» с прежним сопровождением.

Из седана выскользнул княжич Мстиславский, запнулся на полшаге, оглядел пространство вокруг – чисто целина распаханная, да еще парящая дымком, – уважительно кивнул в нашу сторону и заторопился к остаткам фундамента. Следом за ним двинулись аж шестеро коллег с разнообразным инвентарем и аппаратурой, на ходу извлекаемыми из сумок. На границе бывшего участка замерли трое мужчин и девушка – все в сине-белых форменных костюмах – из машины «скорой помощи».

– А сам – никак? – кольнула недовольством Инка.

– Может, мне показать, где она? – негромко произнес Артем.

– Не будем мешать специалистам спасать мою невесту. – Я заложил руки за спину и покачался с пятки на носок.

– А мы тут что, для мебели?

– Там люди со стихией земли. Мне не нужен риск обрушения.

И меня оставили в покое на все то время, когда люди Мстиславского с деловитым видом просматривали весь участок – даже там, где не было фундамента – разнообразными приборами и чудаковато выглядевшими приспособлениями, свитыми из бронзовых трубок. А один так и вовсе лег на землю ухом и задумчиво простукивал мягкий взрытый суглинок кулаком. То еще зрелище, если со стороны.

– Интересно, они могут позволить себе шестьсот миллионов? – задумчиво произнес Федор, с сомнением глядя на чужие поделки.

– Федор, ты на зимних каникулах сильно занят? – полюбопытствовал Артем.

– А что? – отличаясь осторожностью, уточнил брат.

– Мне бы тех снарядов, которые с «4А»…

– Таких нет. Есть только из серии «Ян – лох». Но они мощнее, – заверил он Шуйского.

Шуйский невольно поморщился.

– Кхм… эти – заняты, – кашлянул я в кулак.

– Тогда только под заказ, – пожал Федор плечами, продолжая скептически наблюдать за манипуляциями на площадке.

– Сколько? – не отстал Артем.

– Ну… где-то пачка чипсов, кола и средняя картошка – за десяток, – почесал затылок брат.

– Федор! – строго произнес я.

– Ладно… – виновато вздохнул он. – Килограмм шашлыка и клюквенный морс.

– Беру сотню снарядов! – мигом произнесла Аймара.

– С вас шестьдесят миллиардов.

– Да как же так!.. Он же не родственник! – возмутилась Инка.


– Как «не родственник»?.. – Федор недоуменно посмотрел на нее.

– Могу продать дешевле, – успокаивающе произнес я Аймара, – но только в комплекте с носителями. Танки, САУ и прочая надежная техника. По одной единице на снаряд, выйдет почти даром.

– Хм…

– Так, а ну кыш со своими танками! – не сдержался Артем. – Федор, можно сделать такие снаряды для беспилотников?

– Легко.

– Вот! – успокоенно выдохнул Шуйский.

А между тем на площадке произошло движение, и под обрадованные крики из первого обнаруженного лаза специалисты принялись спешно доставать чуть пожелтевшие от времени кости, черепа, зубы. Много костей, большого количества людей…

– Это что?.. – вздрогнул было Артем от несоответствия желаемого увиденному.

– Останки прежних жертв князя Черниговского, – пояснил я. – Без вести пропавшие. Родовитые, влиятельные, оплаканные родными и не похороненные должным образом. Многих замуровывали живьем в фундамент, поэтому кости уцелели. Родственники будут рады узнать их судьбу.

– Если тут хоть одна косточка великой крови – а она тут есть наверняка… то Черниговским конец! – осознав последствия, произнес Артем.

– Вряд ли, – с грустью покачал я головой.

– Такой рычаг давления! Это же… – задохнулся Шуйский от перспектив. – Почему ты не оставил эти кости себе? За них можно многое просить.

– Мне ведь надо было как-то заплатить за спасение невесты, – с теплотой произнес я, глядя на то, как осторожно, обняв рукой, поднимают из очередной ямы Нику. – Я же не мог остаться должен Мстиславским…

– Это Мстиславские должны тебе! – возмущался Артем.

– Вот чего мне уж точно не надо!.. – отрицательно покачал я головой.

– А нам бы пригодилось, – не удержался и хмуро добавил он.

– Хочешь постоянно отмахиваться от обвинений, что это ваша тюрьма? – покосился я на него. – Мстиславским же поверят с ходу.

Артем хоть и поворчал что-то под нос, но спорить не стал. Уж слишком специфичное к Шуйским отношение. И слишком щекотливые вскроются обстоятельства, когда ИСБ сольет Шуйским данные про организаторов ограбления банка. Обвинения, высказанные во время горячей стадии войны, не будут восприняты должным образом.

– Тем более что вы и так достаточно влиятельны, – подсластил я. – А перед тобой второй наследник Мстиславских, который за счет всего этого сможет обрести влияние достаточное, чтобы стать первым. И если мне он ничего не должен, то про тебя речь не идет. Он ведь знает, что ты открыл ему дорогу, – успокаивающе произнес я Артему и потрепал за плечо: – А я про тебя не забыл.

Затем шагнул вперед и осторожно принял в руки слабо держащуюся на ногах Нику, тут же повисшую у меня на плечах и спрятавшую лицо на моей груди.

– Я знала, что ты придешь… – буркнула она, с силой обняв за шею, а я осторожно придержал ее, отрывая от земли, взял на руки и зашагал к машине «скорой помощи».

Тело ее дрожало, одежда испачкана землей, обувь потеряна, волосы растрепаны, а по скуле расплылся синяк. Место заключения, подавляемое блокиратором, за одну ночь довело девушку до сипящего дыхания и синего оттенка кожи, а места порезов от падения обрели желтоватый оттенок.

Кто-то за это умрет.

– Я пришел… – нежно произнес в ответ и прижал к себе чуть сильнее.

– Между прочим, всех победил Артем, – едко заметила Аймара.

– Эта лысая тоже тут?.. – буркнула Ника.

– Пока что рыжая… – ответил я.

– Это ненадолго, – с угрозой произнесла невеста.

С возвращением Силы к ней возвращалось и здоровье. А синяки бледнели от шага к шагу.

– Как ты? – пытаясь выместить всю нежность, задавал я первые попавшиеся вопросы, отражая чувства тоном и голосом.

– Там плохо. Крысы, – шмыгнула она носом.

– Ты не голодная? – мягко спросил ее.

Ника подняла голову и хмуро посмотрела мне в глаза.

– Просто я тут бутербродов набрал на заправке… – попытался я исправить положение. – Еще есть соки, минералка…

Ника качнула головой, словно смирившись с чем-то, и вновь уперлась лбом мне в ключицу.

– Как тебя вообще угораздило, а? – все-таки мягко попенял я ей, хотя думал оставить это на потом. – Я ведь просил не возвращаться домой.

– На рынке пристали, я твою фотографию показала. Так они всю клубнику и скупили. Только девчонкам ведерко оставила. Я ведь должна была сказать им, что не приеду, – виновато произнесла Ника. – Телефон сразу выкинула, а номер лысой не помнила…