Напряжение на высоте

Глава 11




Пробуждение вошло в комнату в облике симпатичной девушки в белом халатике, объемной тенью скользнувшей вдоль светлых штор, скрывающих новый день.

– Отличное утро, чтобы спасти мир! – бодро произнесла Ника, широко распахивая занавески.

Из окна был виден внутренний двор больницы с мощеными тропинками меж синих елей. Там же стояли скамейки с сухими по осеннему времени небольшими фонтанами.

Вечер вторника закономерно завершился вчера, оставив в памяти маетное чувство от невысказанного и неуслышанного – невеста, после известия о близком конце света, не пожелала продолжать прогулку и вести беседы. Все скомкалось до спешной поездки обратно в больницу Шуйских, разумно просчитанную безопасным местом. А попытка навестить палату Ники с оставшейся бутылкой вина и завершить беседу обернулась неловким перетаптыванием возле двери после настойчивой просьбы уйти. Оттого все слова, что наш личный конец света грозил состояться куда как раньше, а до нынешнего – почти год, так и остались при мне.

В итоге марочное вино немыслимой редкости досталось случайно проходившему по коридорам дежурному врачу. Тот аж растрогался и пообещал тщательнейшим образом изучить мой диагноз. Но я-то абсолютно здоров…

– Потом мир спасу, – потянулся я на кровати, касаясь кожей прохлады белых простыней, и закинул руки за голову, уставившись в потолок.

– Максим! – присела рядом Ника и заглянула мне в глаза. – Нам нужно серьезно поговорить.

Моя рука тут же переместилась поближе к ее коленкам. Маскируя маневр, пододвинулся чуть вверх, подбив подушку под спину.

Взгляд был целеустремлен, равно как и движение пальцев к гладкой коже.

– Я крайне заинтересован.

– Власти не станут выполнять твои требования, – укусив зубами нижнюю губку, напряженно произнесла Ника. – Просто…

– Я знаю, – прервал я невесту, легко соглашаясь.

Ощущая заодно приятный изгиб ее тела и продвигаясь рукой дальше и ниже.

– Но если понимаешь, то мир надо спасать для простых людей! Они поддержат тебя, если ты сделаешь им такой подарок! – с жаром произнесла Ника, подаваясь ко мне ближе.

– Это политика, – пожал я плечами, тоже подвигаясь ближе.

И с торжеством ощущая, как ладонь легла чуть выше коленки. Но жест был скорее дружеским и поддерживающим, оттого не возымел реакции.

– Одиночку никто не станет слушать. Поэтому надо стать политической силой, с которой придется считаться.

– Но у нас нет времени!

– Отнюдь. Презентация нашей программы состоялась вчера ночью, – отметил я. – А до того мы громко заявили о своем создании в субботу.

Пальцы аккуратно двинулись по ножке.

– Максим, я серьезно! – Ника хлопнула меня по ладони.

– У нас самые благородные мотивы! – с жаром заверил я, не убрав руку. – Мы за любовь и мир!

– Руку! – клацнула Ника.

Я отступил, но только для того, чтобы присесть рядом и полуобнять невесту, собравшуюся возмущенно встать.

– Я хотел сказать, что людям нужен позитивный пример решения задач, которые им не под силу. Прозрачные устремления и способность добиваться результата.

– Для этого стоило отдать меня похитителям? – погрустнела девушка.

– Нет, – ответил без заминки. – Никого не следует отдавать. Но теперь все знают, что даже в самый мрачный миг есть решение. У него есть имя и к нему можно обратиться.

– К тебе? – хмыкнула Ника.

– Почему только ко мне? Политической силе нужны соратники и сторонники… – перешел я на мягкий шепот, направив ладонь по спинке девушки. – Прекрасная леди, не желаете соединиться со мной в одном политическом блоке?

– Так, хватит! – резко отодвинулась от меня невеста и встала на ноги, возмущенно развернувшись ко мне. – Ты только об одном и думаешь!

– О тебе, – не ощутил я в себе покаяния.

– В такой серьезный момент! Когда мир на краю гибели! – всплеснула она руками.

– Мир постоянно на краю… – проворчал я, откинувшись на постель. – И что теперь, не любить тебя?

– Нет, но… – смутилась Ника, – надо ведь думать и о других!


– Я – только с женой!

– Я не в этом смысле!.. Надо спасти планету! Чтобы как в сказке, которую ты мне обещал!

– Вот, кстати, насчет сказок! – пришел мой черед возмущаться. – Похищенная принцесса была? Была! Я ее из логова дракона спас? Спас! Дракона прогнал? Прогнал! И что там в сказке должно быть дальше? – вопросил я с укором.

– И жили они долго и счастливо! – язвительно ответили мне, намекая на мрачные перспективы, этому препятствующие.

– Да, но до этого же – секс!

Ника отчего-то только головой покачала и лицо ладонью прикрыла.

– Ага, вот вы где! – бесцеремонным вихрем влетела в палату Аймара Инка и отчего-то оглядела нас с довольством охотника.

Была она одета в белое платье до пола с золотым шитьем, явно приобретенное вчерашним вечером в присутствии добродушного и наверняка слегка обедневшего Артема – все золотые украшения в виде сережек, колье и браслетов были новыми. Одних узких браслетов было с десяток – по пять на каждой руке, что мелодично звучали при каждом нетерпеливом движении запястья.

– Вот ее надо было в аппарате МРТ забыть, – меланхолично отметил я, – в Екатеринбурге причем.

– Фи! – с непонятным равнодушием отнеслась транжира к подначке. – Пойдем! – чуть ли не приплясывала Аймара на месте, глядя то на нас, то на коридор. – Пойдем-пойдем, чего покажу! Ну пойдем!

– Может, пойдем? – вопросительно посмотрела на меня Ника.

– Нет; сейчас ее разорвет от нетерпения – это интереснее, – с любопытством глядел я на Инку.

– Да я!.. Да вы!.. – выдохнула та зло. – Ну и помрете страшной смертью, даже не зная от чего! – Она направилась к выходу, зло чеканя шаг.

– Предлагаю вернуться к нашему разговору, – чопорно обратился я к невесте, игнорируя гостью.

– Э… мм, я лучше действительно пойду посмотрю. – И Ника выбежала вслед за заморской принцессой.

– Да что за день… – грустно вздохнул я, взбивая подушку.

Затем все-таки оделся и принялся застилать постель.

– Максим! – влетела в палату Ника и ухватила за руку. – Пойдем, срочно пойдем! Тебе надо это увидеть.

Была она чем-то всерьез обеспокоена, оттого дежурная шутка про Артема, сладкое и тех, кто пытался его этого сладкого лишить, замерла на устах. Хотя…

Да еще из коридора вновь заглянула Инка, многозначительно и довольно улыбаясь.

– Пойдем посмотрим. – Я дозаправил кровать и направился вслед за девушками.

Идти пришлось не так и далеко – буквально в коридор, а затем в техническое помещение у внешней стены больницы, выходящее окнами-бойницами на центр города. В первую очередь, разумеется, оглядел помещение и нашел его ничем не примечательным – кроме разве что Артема, выглядывающего на улицу. Но тут Артем сдвинулся от оконного проема в сторону и указал на небо.

Где-то над северо-западом Москвы, в центре иссиня-темного неба отливала серебром снежной шапки на солнце высоченная гора с острым пиком, отбрасывая длинную утреннюю тень на добрую треть города. Мой взгляд, проследовавший от вершины вниз, на долгий десяток секунд остановился на широкой линии под горой – закрытой туманной дымкой, но почти столь же синей, как и остальные небеса…

– Очень интересно, – выдал я искренне.

– Ты понимаешь, что это значит? – с демонстративной гордостью прочеканила за моей спиной Аймара.

– Квартиры подорожают, – уверенно кивнул я. – Вид на горы, однако.

– Мои родители приехали за мной, – чуть мрачнее озвучила свою версию Инка. – Покайся, ибо их гнев упадет на твою голову!

– Ну, так-то она далеко… – скептически оценил я расстояние, с учетом того, что был виден весь немалый профиль горы.

– Ха, да на тебя хватит и многотонных осколков, что разлетятся во все стороны! – плохо скрыла она возмущение.

– Тю… – хмыкнула Ника рядом со мной, собравшись и более не отражая паники. – На меня как-то двадцать тонн падало.

А Артем отчего-то задумчиво глянул на меня.

– И что?.. – осторожно уточнила Инка.

– И ничего, – пожала плечами невеста. – Отряхнулась, домой пошла.

– Ты, наверное, была в каске, – проскрипела Аймара зубами.

Но была тут же мягонько обнята Артемом, уловившим начало перепалки, оттого приобнявшим ее за плечи и направившимся вместе с ней на выход.

– Ну какая еще каска? – мягко пожурил ее он. – Зачем? Это же жена Максима!

– А, точно!.. – словно вспомнив самоочевидный факт, взбодрилась Инка. – Ну, на этих болезных гору уронить – истинное милосердие!