Нана

— Кирюха, твой брат — точно чудик, — усмехнулся Тим, глядя в сторону гоночного трека.

Я поправил жилет-черепаху, натянул сверху джерси и посмотрел в сторону трассы. Илья медленно шел по треку от секции к секции, изучая глазами покрытие под ногами. Да, пожалуй, для них он выглядел сумасшедшим, эдаким чудилой от мира суперкросса.

Странноватый парень, неразговорчивый, сосредоточенный только на происходящем на трассе и четко понимающий свои планы и цели. Пока другие участники общались с прессой и фотографировались с поклонницами, он предпочитал в сотый раз проверять байк, готовиться морально, настраиваться и сканировать взглядом трассу. Для меня. Потому что после травмы, приобретенной почти полгода назад, брат пропустил целый сезон и не участвовал в гонках.

— Он просто серьезно относится к делу, — я перевел взгляд на свой байк, заботливо подготовленный братом к гонке, — это для тебя, Тим, каждый заезд — очередной повод покрасоваться перед телками, а для него… — Улыбнулся. — Ну, в общем, парень живет этим, не то, что мы с тобой.

Подмигнул ему. Да, мы с Тимом Левицким с недавних пор не являли собой образцы ответственных спортсменов. И вчерашний кутеж, закончившийся далеко за полночь, конечно же, не делал нам чести.

— Но в финале-то мы! А Илюха… — Левицкий дотянулся и хлопнул меня по плечу, — прости, братан, но Илюха твой сейчас в заднице.

— У него все впереди. — Я сел на скамейку, прикрыв лицо ладонью от солнца. — А я, наверное, завязываю. Все. Этот заезд будет последним.

— Шутишь? — Лицо Тима вытянулось, он озадаченно провел рукой по ежику черных волос на макушке.

— Не вижу перспектив. — Вот здесь немного слукавил.

— Ты?

Пожал плечами.

— А смысл? — Опустил голову и уткнулся взглядом в новенькие мотоботы. Попросту спрятал глаза от весьма проницательного друга. — Меня уже не вставляет, надоело.

— Может, ты просто зассал? — Мне в бок снова прилетел нехилый удар. — Глядишь, Илюха восстановится и составит тебе конкуренцию. Придется с ним тягаться, а это, наверное, еще унизительнее, чем проиграть Психу.

В желудке неприятно заурчало. Не поминай дьявола, как говорится. Стоило только назвать его имя, как из-за угла вальяжной походкой проследовал к мойке Ян Коренев по прозвищу Псих. Двадцать три года, пугающая манера дергать плечом при разговоре, агрессивный стиль вождения, чертова косая сажень в плечах и бешеный взгляд, которым он нас сейчас даже не удостоил.

Гонщик в синей форме с номером «13» ленивым жестом поздоровался с бригадой, бортующей колеса в тени под тентом, хлопнул ладонью по стоящим стопкой запасным шинам и с видом победителя направился к боксам с мотоциклами и стоящими за ними многочисленными фургонами.

— Ты даже рот открыл. — Заметил Тим, хихикая, как только Псих скрылся из виду.

— Что? — У меня аж нижняя челюсть сама вперед выдвинулась от негодования.

— Испугался его, говорю? — Дразня, рассмеялся он и, зная мой характер, тут же сгруппировался, прикрыв грудь кулаками.

— Кого? Психа? — Внутри уже закипала волна гнева. — Ты ох*ел? — Одарил устрашающим взглядом. — Вставай и проваливай отсюда на хер, понял? — Оттолкнул его ребром ладони, вынудив подняться со скамьи. — Запомни, Левицкий, я никого не боюсь. Ни тебя, ни эту бешеную собаку Коренева. Всем вам надеру задницы сегодня!

— Да я так-то прикалывался… — смутился Тим, отходя от меня на шаг от греха подальше. Поправил штаны и свою красную джерси.

— Шел бы ты лучше, переодевался и готовился, приколист хренов. И готовь уже очко, мой байк всех вас сегодня отдрючит.

— Кто? Твой кузнечик? — Заржал он, показывая на моего зеленого Дракона, моего горячо любимого «Kawasaki».

— Ну, все, иди сюда, дебил, — потянулся к нему, но Тим вовремя поднял руки, показывая, что сдается.

— На трассе разберемся!

— Тебе хана, дружище. — Прорычал, намереваясь скрутить его в бараний рог.

— Кстати, о телках, — остановил меня друг, указывая на ограждения, за которыми собрались уже толпы народа. — Вон, твоя пришла.

— Моя кто? Ты про кого? — Скривился. — Про Орлову, что ли?

За забором из натянутой сетки, оторвавшись от фотографирования друг друга, уже размахивали руками Нинка Орлова и ее подруга Карина Зимина. Разодетые в пух и прах, при полном параде, в платьях и на каблуках, они месили землю возле ограждений, пытаясь привлечь внимание моего брата, бродившего вдоль по трассе.

— Да, про Нинку, — отозвался Тим.

— Нет уж, — хмыкнул я, — этот цветочек уже опыляли все, кому не лень.

— Я думал, вы это…

— Так… на один раз. — Признался, с интересом оглядывая ее ладную фигурку, обтянутую коротким белым платьем.

— Или на два, — заржал Левицкий, упираясь локтями в поручни.

— Может быть. — Усмехнулся, заметив, как Илья нехотя оторвался от изучения грунта, посмотрел на них и коротко махнул рукой в знак приветствия.

— А эта Карина ничего такая… — Хищно облизнулся Тим, почесывая скулу. — Пригласишь ее сегодня на тусу в честь празднования моей победы?

Его победы. Как же самонадеянно.

— Обойдешься. — Развернулся и пошел надевать остальное снаряжение. — Она на Илюху запала. Все по пятам за ним ходит уже почти год.


— Да ему же по хер, — задумчиво протянул Тим. — Он у тебя не «по мальчикам» случаем?

— Слушай, ты задрал, Тим. — Резко обернулся к нему. — Прикрой пасть, ладно? Никакой он не педик, понял? Уясни это себе уже хорошенько. — Подошел ближе и процедил сквозь зубы угрожающе: — Еще раз так скажешь…

— Все-все! — Левицкий испуганно поднял руки. — Ты чо, Кирюха, шуток не понимаешь? Спокойно, братан. Заведенный ты какой-то сегодня…

— Тим, сука, о чем угодно, только не о моем брате, слышишь?!

— О’кей! — Он указал пальцем куда-то через плечо. — А вот и твоя Ниночка. Гляди, даже свисток накрасила. — И уже шепотом. — Для тебя старалась.

— Вот же урод, — опустил руки и обернулся.

— Привет! — Радостно воскликнула Нина, с разбегу бросаясь мне на шею.

Высокая светловолосая девушка со слегка вздернутым носом. Стройная, с упругим прессом и накаченной задницей, с модной стрижкой, открывающей изящную шею. Красивая и удобная. А главное, никаких обязательств.

— Привет, девчонки, — приобнял ее и, случайно выронив перчатки, поморщился. Плохая примета. — Привет, Карина…

Худенькая шатенка, скромно прячущаяся за спиной подруги, улыбнулась и тут же покраснела.

— А меня ты, значит, по имени уже не приветствуешь? — Блондинка по-хозяйски вцепилась в ткань моей экипировки. Прижалась так близко, что защекотало в носу от сладости ее духов.

Нагнулся, поднял перчатки, сжал в руке.

— Нина, — сказал в лицо с подобающим придыханием, и на лице девушки тут же зажглась довольная улыбка. — Привет, Нина.

— Другое дело, — Орлова прижалась накрашенными губами к моим губам.

Женщины любят такие приемы — метят территорию. Меня это всегда раздражало.

— Осторожней, детка, скоро старт. — Мягко отстранился, улыбнулся ей, и, напустив виноватый вид, прошелся пальцами по своим губам, стирая красные следы, которые могли там остаться.

Проследовал в другой угол бокса, чтобы продолжить подготовку к гонке. Взял из сумки защиту для шеи, покрутил в руках.

— Карина, — Левицкий протянул смущенной девушке руку. — Помнишь меня? Я — Тимофей. Просто хороший парень, который собирается сделать сегодня всех в финальном заезде.

— Очень приятно, — даже не оборачиваясь, я по одному только голосу девушки понял, что она продолжала смущаться. — Карина.

— Далеко не уходи, — тоном знавшего дело охмурителя проворковал Тим, — совсем скоро мы сможем вместе выпить из Кубка, который я завоюю. Если ты не против, конечно.

— Я…

Ответить он ей не дал, развернулся, на прощание кивнув блондинке:

— Ниночка, — отвесил шутовской полупоклон и удалился.

— Клоун, — прорычал я сквозь зубы, надевая наколенники.

— Ты какой-то сегодня нервный, — промурлыкала Нина, подобравшись ближе.

Какой же она может быть назойливой…

— Главный старт сезона, — пояснил, стараясь нервничать меньше.

Но чем ближе приближались стрелки часов к двенадцати, тем сильнее сжимались мои внутренности в тревоге.

— Ты обязательно победишь. — Прошептала, но так и не дождалась ответа. — Ладно, пойдем мы… — Произнесла уже обиженно. — Места пока займем. Повыше…

— Угу.

Мне нравилось, что Орлова была легко отходчивой. Долго не дулась, когда ее отталкивали, быстро забывала былое и охотно шла на контакт. Вот и сейчас, списав все на мою нервозность перед стартом, взяла за руку подругу, махнула рукой и оправилась к зрителям.

— Не жалуешь ты ее. — Хмуро заметил Илья, появившись откуда-то со спины.



Как черт из табакерки, честное слово.

— Кого? Нинку? — Пытаясь унять сердцебиение, спросил я и посмотрел вслед удаляющимся к трибунам девичьим фигурам.

— Ее. — Подойдя к моему мотику, ответил брат.

— Сам же знаешь. — Пожал плечами. — Что там объяснять? Это ж Нинка.

Он только вздохнул и опустился на корточки рядом с Драконом.