Нахал

- Неужели тебе приятно обгладывать после неё кости?! – спросил, глядя прямо в глаза.

- Она уехала. Вот увидишь, скоро все будет как раньше… - Баринова отвела взгляд, не выдержав зрительного контакта.

- Да ни черта уже не будет как раньше! – проревел, долбанув кулаком по дверце прикроватной тумбы, - Буду трахать тебя, а представлять её! Устраивает такой расклад?! – я расхохотался, схватив Баринову за плечи, и потащил к двери.

- Уйди с глаз моих! УЙДИ НАСТЯ!!!

- Эдик, прекрати вытирать об меня ноги! Я ведь могу и с отцом поговорить…

- И что он сделает?! Перекроет мне кислород?! Ты думаешь, я испугаюсь?! Да мне плевать! На тебя, на твоего папашу! В гробу я вас всех видел! – вытолкнул липучку за дверь, бросая измятое платье ей под ноги, и побежал к холодильнику.

Краем глаза видел там непочатую бутылку…





Глава 25




POV. Ангелина

*Москва*

Я остановилась около двери в квартиру бабушки и сделала глубокий вдох. На ум пришла одна из техник подавления эмоций: представила себя в непроницаемом зеркальном шаре, в который не могли попасть негатив и страхи извне.

- Я Железнова, черт подери! – гордо расправила плечи, выжимая до упора черный квадратик звонка. За дверью послышались шаги.

- Дочка?! – миг, и сердце окатили кровью.

- Мамочка… – не поверила своим глазам.

За этот месяц она словно постарела на десять лет: лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, лоб разрезала нитка морщин. Невысокая женщина с копной вьющихся волос кофейного оттенка измождено улыбнулась, сгребая меня в объятиях. Техника подавления эмоций вышла из строя: из глаз брызнули слёзы, застилая всё вокруг…

- А где бабушка?! – напряженно поинтересовалась, размещаясь за кухонным столом.

- Она приняла снотворное и только недавно уснула! – безжизненно пробормотала мама. – Он чудом остался жив – попал в руки к хорошему врачу! Даже странно. Как только отец пригрозил, что сдаст тех, кто стоит за ложными обвинениями, началась настоящая травля… – добавила она, дрогнувшим голосом.

Как он сейчас?! – спросила, пронзая ладонь ногтями.

- Он проведет пару дней в реанимации, но опасности для жизни нет… Только… – собеседница зажмурилась, барабаня кончиками пальцев по столу.

- Что?

- Врач сказал, без положенного комплекса реабилитации, рецидив повторится через два-три месяца. Его сердце не выдержит. Наш папка умрёт. Передала эту информацию в тюрьму, но они рассмеялись мне в лицо…

- Он не вернется туда больше! – я прошептала, заплетающимся языком, до хруста стискивая пальцы в кулак. – Наш папка будет жить! Долго. Очень долго! И они ответят за каждую пролитую слезу…



***

Мама пошла спать. Я, наконец, осталась в одиночестве на лоджии элитных москвовских апартаментов. Папа подарил бабушке эту квартиру лет десять назад, но ремонт до сих пор выглядел как с иголочки. Модный дизайнер оформил помещение в духе французской классики: паркет «ёлочка», однотонные светлые стены и кремовая тюль в пол. Уже забыла, как здесь уютно.

Рассвет укутал фасады соседских домов в бледно-розовые краски.

Я в десятый раз перечитала сообщение, полученное за несколько секунд до маминого звонка.

Добрый вечер, Ангелина. У твоего отца случился инфаркт. К счастью, мои люди вовремя среагировали – успели доставить Железнова к лучшему кардиохирургу города.

Р.S. Моё предложение действует последние сутки. Завтра поздно вечером я улетаю в длительную командировку. Если ты не успеешь подписать бумаги, считай, я ничего не предлагал.

С уважением, О.К.

Отяжелевшие веки не выдержали. Глаза захлопнулись, утягивая в пучину мучительных воспоминаний…



Флешбэк

*Два месяца назад*




Спектакль закончился, и мы с ребятами вышли на поклон. Зрители как обычно несли цветы к сцене: хризантемы, розы, гвоздики… Я повернула голову, вдруг ощутив слабость в коленях.

Охапка крупных маков поглотила взор.

Ярко-алые и невероятно фактурные, они выглядели дико и совершенно чужеродно внутри небольшого помещения экспериментального студенческого театра.

Мой взгляд скользнул выше, проваливаясь в могильный холод цепких черных глаз. Высокий худощавый мужчина, прижимающий цветы к груди, стоял напротив, явно ожидая, когда толпа рассосется.

Усилием воли заставила себя отвести взгляд. Между лопаток проступила испарина. Мне, как и многим другим актерам, была присуща эмпатия. Бесконечно проживая эмоции других людей, в какой-то момент ты начинаешь чувствовать, что у окружающих на душе. От мощной энергетики этого человека тряслись все поджилки.

- Сегодня я пропустил сделку на несколько миллионов рублей, – произнес ровным задумчивым голосом, протягивая маки.

- В чем же дело? – еле слышно пробормотала в ответ.

- В вас! – решительно отозвался незнакомец.

- Не понимаю…

- Два часа не мог отвести взгляд от вашего лица, мимики, жестов…

- Спасибо, но это всего лишь спектакль студенческого театра! Не стоило пропускать важную сделку… – незнакомец недобро рассмеялся.

- Ничего важного в ней нет! А вот эмоции, которые вы мне подарили, по истине неповторимы. Вы настоящий ураган! Вихрь, сшибающий с ног! Я не пропускаю ни одной мало-мальски значимой театральной премьеры, но уже давненько не испытывал ничего подобного! А впрочем… – он неожиданно замолк, всматриваясь в мое лицо.

- Что? – пробормотала, завороженная непроницаемым взглядом собеседника. Поясница зудела от набега мурашек.

На вид ему было лет сорок пять: гладковыбритое лицо, пронизывающий взгляд из-под чуть опущенных век, жесткая линия рта, делающая облик мужчины суровым.

- Это и раньше было заметно! Разве вы меня не помните?! – тонкие губы изогнулись в лукавой усмешке.

- Нет… – сухо изрекла, мечтая скорее прекратить этот странный разговор. Он действовал на меня как удав на кролика.

- Однажды я бывал у вас в гостях. Года четыре назад… Какая-то костюмированная вечеринка. Вы играли на сцене в образе царевны лебедь. Ваше выступление заставило меня прервать беседу с Железновым…

- Вы знаете отца? – собеседник склонил голову, с ног до головы обводя меня задумчивым взглядом. Могильный холод черных глаз заставил поежиться.

Не удостоив ответом, мужчина развернулся, направляясь к выходу. Всё это время там стояли два здоровяка. Стоило незнакомцу скрыться, как они поспешили следом. Только в гримерке, разглядывая необычный букет, я обнаружила записку.

«Жду вас у входа. Я знаю, как помочь вашему отцу!»

О.К.

***

Ласковое утреннее солнце щекотало лицо, заставляя разлепить ресницы. Уже окончательно рассвело. Руки затекли – я задремала с телефоном в ладонях. Машинально открыла входящее сообщение, вскрикнув, будто наступила на ржавый гвоздь…

- Боже… – сорвалось с онемевших губ.

- Бес! – поправил злорадный внутренний голос.

- Да, бес… – безжизненно согласилась, продолжая внимательно разглядывать полученный снимок. Он был подписан, одним словом.

«Сюрприз!»

Двое лежали в кровати. Обнаженные. Переплетая руки и ноги. Её бледная ладонь покоилась на его загорелом плече. Чуть приблизила изображение, с трудом, но все-таки рассмотрев надпись на ладони девушки.

28 августа – было нацарапано ручкой. Дата вчерашнего дня. Дата смерти нашей любви.

Я медленно поднялась с кресла, возвращаясь обратно в комнату. Несколько секунд ещё крепко сжимала телефон, натурально представляя, что это какая-нибудь смертоносная ядерная бомба, а потом запустила айфон об стену. Он разлетелся на несколько частей.

- Наша любовь умерла, а мой отец будет жить! – с этими словами я вышла из комнаты, направляясь по указанному в сообщении адресу.





Глава 26




«Яндекс-такси» въехало на территорию элитного поселка, остановившись возле неприступного забора, больше смахивающего на бомбоубежище. Зря только взяла мамины ключи от машины – руки и ноги отказались подчиняться: я даже не смогла завести автомобиль, не говоря уже о том, чтобы доехать из пункта А в пункт Б.